Изумрудные сны

Размер шрифта: - +

Глава 3 (2)

В себя Глеб пришел от неприятного тиликанья. Приподнял голову. Кожу на лице стягивало, видимо отпечаталась трава, ноги и руки затекли. Он лежал на том месте, где разговаривал с Катериной. Прохожие опасливо сторонились. В кармане надрывался телефон.

 – Да, Назар, – хрипло сказал он, пытаясь встать. Ухватился рукой за холодный столб фонаря и подтянулся. Прощупал затылок, кажется не разбили, только шишка, – поговорили. Который час? Так поздно? Сколько же я пролежал? Ах! Приеду – расскажу.

 

Настя принесла лед. Глеб, сидя в кресле, рассказывал в подробностях о встрече. Приложив холодный пакет к затылку, он продолжил:

 – Ударила не Катерина. Она стояла передо мной и все время вертелась, словно боялась кого-то.

 – Похоже, у нас прибавился пропавший? Вернее, пропавшая, – разливая чай, предположила Настя. Закончив с чашками, она присела рядом с Назаром.

 – Кто знает. Надо будет все-таки навестить ее. Может, это какой-то ее ревнивый ухажер тебя стукнул? – Назар устало потянулся, взял напиток и сделал глоток. – Слушай, она говорила, что все это спланировано? То есть кому-то нужно было, чтобы мы с тобой снова пришли к этому дому. Но почему Римма? Кому это надо? Может кто-то из родных Илены пытается нам мстить? Так Римма же тоже их родня. Я на сонную голову совсем слабо соображаю.

– Я не знаю. Но эта Катерина точно чокнутая. Настаивала, чтобы я продолжал искать Илену, говорила про важность моих снов.

– Да это тут при чем? Лучше бы рассказала, что за бред мы видели в подвале. Хотя она откуда может знать?

– Вы же там тоже спали, может, вам приснилось? – вмешалась Настя.

– Двоим?! – вместе выкрикнули они.

– Хм. И правда. Ладно, давайте укладываться, мне на работу завтра. Возможно, на нашем мягком диване Глебу приснится что-то, что прояснит ситуацию, – девушка улыбнулась и понесла пустые чашки на кухню.

 

Утром Глеб проснулся посвежевшим, но голова все равно болела. Хорошо хоть не кружилась, так что, скорее всего, обошлось без сотрясения. На кухне кто-то звякал посудой, а потом оттуда послышалось мелодичное женское пение: Настя готовила завтрак. Глеб улыбнулся, молча радуясь за друга и по-хорошему завидуя ему. Сам он уже отчаялся найти ту, что будет петь на кухне по утрам, позвякивая тарелками и чашками, затем целовать в темечко и словами “любимый, доброе утро” приглашать на завтрак.

Каждый раз, когда ему казалось, что он нашел ту самую, его сны становились совсем уж невыносимыми. Сначала он пытался не спать, потом начинал пить, затем срывался на мелочах, и девушки, рано или поздно, уходили от него. И так раз за разом.

Хорошо, что Назару повезло больше. Хотя он вроде говорил, что ему тоже снятся сны, но как-то умудрялся совмещать их с личной жизнью. Может, это оттого, что Назар все рассказал Насте? Может, тоже стоило попробовать с кем-то поделиться? Да что уж теперь…

– Глеб, ты уже проснулся! – прервал его размышления голос Насти. Она пробегала мимо комнаты по каким-то своим женским делам и увидела, что Глеб сидит на диване. – С добрым утром. Иди на кухню, я блинчиков напекла, завтракать будем. Сейчас только Назара подниму.

Настя упорхнула в спальню, а Глеб поплелся в ванную, умываться.

 

Сидя за столом и уплетая свежие блинчики, Глеб снова задумался о вчерашней встрече. Что-то во всем этом было странное, какое-то несоответствие, которое он все никак не мог уловить.

 – Назар, дай-ка еще раз взглянуть на номер Катерины.

– Зачем тебе? – удивился парень, но телефон отдал. – Надеешься снова вызвать ее на встречу? Имей в виду, второй раз одного я тебя не отпущу.

– Да нет, сравнить хочу, – сказал Глеб, доставая свою трубку и открывая входящие номера. – Смотри: она не со своего звонила. А может, это и не она была? Что я там, в темноте, разглядеть мог? Может, потому и сама позвонила, что не хотела, чтобы я настоящую Катерину нашел?

– Слушай, и правда, совсем разные номера. И что, ты теперь по этому звонить собираешься?

– Ага, надо попробовать, – сказал Глеб и набрал на клавиатуре номер из смс-ки.

– Слушаю, – ответил уставший женский голос.

– Катерина?

– Нет, она не может подойти к телефону.

– А когда сможет? Я перезвоню.

– А вы не знаете? – зачем-то спросила женщина. Глебу показалось, что ее голос дрогнул, будто она вот-вот расплачется. Также говорила тетя Нюра, когда рассказывала о родословной Илены.

– Нет, мы давно не виделись, я в отъезде был, – соврал Глеб. Кажется, там что-то произошло, о чем чужому могут и не рассказать.

– Катя в коме уже второй месяц.

– Как в коме?! Что случилось?!

– Да знаете, несчастья на нее в последнее время одно за одним сыпались. Зимой она пропала, в магазин ушла и не вернулась. Две недели найти не могли, а потом сама пришла и ничего вспомнить не смогла. Долго не верила, что ее две недели не было. Рассказала: дошла до хлебного, затем домой через парк. Снег сыпал, она села на лавочку, полюбоваться, она всегда снег любила, на лыжах каталась, на коньках… Ну, вот, села на лавочку да задремала, что ли… Во сне к ней, вроде как, звезда зеленая спустилась, покружилась да улетела. Очнулась Катя, на часы глянула, да домой побежала. И хлеб в пакете свежий был, теплый еще даже. Мы тогда не знали, что и думать. Жених ее к гипнологу все таскал, надеялся разобраться. Но ничего не добился. Только после этих сеансов Катя увлеклась историей семьи, все про родню расспрашивала, про предков. Кто чем занимался. Все чертила что-то. Под конец такая довольная ходила, уверяла, что почти во всем разобралась и скоро нам все расскажет. А за неделю до свадьбы в кому впала. Утром жених добудиться не смог, скорую вызвал, ее сразу в больницу увезли, да так там и лежит. И врачи сказать ничего не могут.



Диана Билык, Евгения Литвиненко

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться