Изумрудные сны

Размер шрифта: - +

Глава 9

Серость ворвалась внезапно. После исчезновения Илены состояние Глеба развивалось параллельно погоде. Около недели шел дождь: противный, резкий и холодный. Продрогшие голые ветви деревьев неистово стучали в окно. Трава и опавшие листья превратились в сплошное бурое месиво. Только те места, где была уложена тротуарная плитка, выделялись во дворе темно-серыми пятнами. Небо, менявшее свой грязно-молочный цвет только под вечер, опустилось так низко, что казалось сейчас рухнет, и все утонет в вязком киселе непогоды. Ветер, терзающий остатки листьев на деревьях, стонал и выл непрерывно. Сорванные им ветки и сломанные хрупкие стволы разбросаны по дороге. В картине серых оттенков они были прорисованными черными акцентами.

– Глеб, пора, – Алексей стоял рядом уже несколько минут и тоже смотрел в окно.

– Да, минутку.

Мимо окна, по улице, пробежал Антон, закутанный в плащ. Александр спускался по главной лестнице, Зимин сидел в кресле и грелся у камина. Входная дверь открылась.

– Я с вами пойду, – Антон шагнул на коврик «Добро пожаловать!», который Илена положила, когда стала хозяйкой в этом доме.

Глеб не шевельнулся, снова уставился вдаль. Серость, кажется, захватила его целиком. Эмоции теперь странно уравновешены: не было злости и агрессии – только пустота и тишина. В глубине души оставалось желание психовать, рвать и метать, но не было сил даже поднять руку, словно из каждой клетки тела вытянута жизненная сила. И Глеб не знал, что лучше, вот так – пустота или все же разрывающая поглощающая боль. Уходя, Мэри что-то шепнула Глебу на ухо, разобрать он не смог, но после этого все поменялось, стало легче, голова прояснилась и сердце застучало ровнее, ушла агрессия и злость. Только через неделю он понял, что «тишина в эфире» – это просто попытка женщины ему помочь.

– Идем? – повторил Алексей.

Наконец Глеб обернулся и обвел взглядом комнату.

– Да, пожалуй, пора. Антон, для тебя есть задание: поддерживать здесь тепло пока мы не вернемся. Илена в положении, не хочу, чтобы она вернулась в холодный дом.

– Но…

– Все, собираемся. Антон, – Глеб подошел ближе и крепко взял его за плечо, – я надеюсь на тебя.

Растерянный парень только мотнул головой, отвел глаза от пронзительного взгляда Глеба и с сожалением выдохнул.

– Вперед! – скомандовал Алексей и вышел.

Александр шел следом, последним брел Зимин.

Глеб на пороге обернулся, постоял несколько секунд, а потом, прихватив дорожную сумку, скрылся за дверью.

 

Идти было недалеко. По знакомой Глебу тропинке они вышли на опушку леса. Оказалось, что входом в Город может служить любой водоем, нужно только открыть его, вход, с другой стороны. А это должна была сделать Мэри.

Ноги вязли в грязи, она неприятно чавкала. Деревья от дождя не спасали. Они трясли голыми ветками под холодными струями, местами склоняясь очень низко, словно умоляя прекратить издевательство. Но природа была беспощадна, кажется, водный поток разгулялся еще сильней.

Закутавшись в плащ, Глеб затянул веревку на капюшоне, затем показал остальным направление. Впереди, как через расплавленное стекло, показался край берега.

Это было одно из любимых мест Илены – озеро, между собой они его называли Блюдце. Сердце болезненно сжалось. Сделав над собой усилие, Глеб вдохнул-выдохнул и прибавил шагу. За ним цепочкой потянулись мужчины. Зимин шел неподалеку, озирался часто, но все-таки шел.

Сегодня озеро выглядело не особо романтично. Глебу вспомнился один день из детства, когда Назар лежал дома с простудой, а они вдвоем с Иленой гуляли по лесу. Стояло знойное лето. Тогда ливень пошел внезапно, они не успели нигде спрятаться, прямо в одежде нырнули в теплые объятия озера. Как хорошо было плавать вместе с подругой, тем более уже тогда она была для него чем-то большим. А сейчас вода была темной с беспокойной серебристой рябью, все это нагоняло тоску и холод. Многолетняя ива, хлестала по воде своими лозами, словно наказывала непослушное дитя.

Было довольно шумно: дождь пустился еще сильней, отбивал барабанную дробь по водной глади. И ветер, напарник, подпевал в свои горны, да посвистывал за ушами. Лес трещал, изгибался, противясь длительному господству ливня.

Одежда давно промокла, плаща хватило на несколько минут, спину сковало холодом, руки онемели.

– Что дальше, Валерий? – крикнул Глеб, когда все четверо остановились у воды.

Тот обернулся, глаза сияли изумрудным светом.

– Ждите.

Подойдя к самому краю берега, он зачерпнул немного воды и разбрызгал перед собой. Губы что-то бессвязно бормотали. Зимин повторил тоже самое другой рукой: капли, словно искры, разлетелись по поверхности озера. Непогода на миг замерла, частички воды зависли в воздухе. Поднялась небольшая волна и покатилась к центру водоема.

Мужчины не шевелились, тяжело было сделать вдох.

Зимин толкал что-то незримое. Одна волна накатывалась на другую, поднимаясь горой, и забирала воду с берега. В середине озера все вдруг остановилось, выросло и взорвалось фонтаном.

– Закрыт проход.

Глеб посмотрел на мага серьезно, показывая, что шутить сейчас не стоит, но Зимин лишь пожал плечами:

– Придется ждать. Мэри еще не открыла, без нее мы не сможем туда попасть.

 

* * *

Руслан сильно задерживался. Уже полчаса назад Мэри должна была открыть проход в Город. В это время обычно приносили еду, да и сын часто обедал вместе с матерью. Она собиралась выбраться именно в это время, другой возможности просто не было.

 Мэри выглянула в окно, солнце заливало площадку перед домом, где цвели розы и разрастались кусты магнолии. На небе ни тучки, зеленая газонная трава равномерно подкошена, без единой желтой лучинки, сухой или пропавшей травинки. Женщина давно привыкла к этому идеальному миру и городу. Иногда надоедало и она садилась на подоконник и рисовала кучерявые и перистые облака через всю небесную синь. А потом связывала их нитью, добавляла серого и синего, отчего казалось, что собирается дождь. Но сегодня не хотелось рисовать погоду, Мэри встревоженно бродила по комнате, прислушиваясь к каждому шороху.



Диана Билык, Евгения Литвиненко

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться