Камень нищего

Родословная

 

Непросто опираться на тех, кто склонен прогибаться,

И не прикроет грудью, кто целовать приучен зад.

Обозревая дали, увязнешь в пьедестале,

Что ни шагнуть вперёд, ни пятиться назад.

 

Странный визитёр, верен обыкновению, явился, будто снег на голову. Правильнее сказать, вместе с ним. Гостя хоть и ждали, но не так поздно. Впрочем, спать хозяйка ещё не собиралась. Накинув плащ, вышла во двор порадоваться зиме, желая, пока не подняли мост, увидеть сквозь решётку, как гаснут, догорев, костры на опустевшем склоне. Надеялась, пришедшие холода остудили гнев крестьян, напомнив о крове и семье. Но за летящими хлопьями было ничего не разобрать. Даже пятно, чернеющее перед воротами – не поймёшь, то ли просвет, то ли сгусток неясно чего…

– Какая честь! – донеслось оттуда, похожее на свистящий порыв ветра. – Сами изволили встретить?

Женщина отступила на шаг.

– Не признаёте?

– Господин пилигрим? Какими судьбами?

– Какими? Мне любезно передали ваше послание. Смею ли надеяться на приём, хотя бы какой оказали судье? И пастора не стоило злить. Зря пугаетесь, хвоста за мной нет. Глупо прибегать к драке, пока можно уладить миром. Чутьё не обмануло, – ощутила она на себе невидимый взгляд из-за прутьев, – вы само очарование. И бледность вам более к лицу, нежели вуаль. Погляжу, не очень мне рады? Невежливо отказывать тому, кого сами пригласили.

– Простите… – опомнилась она и, легко поверив, что во тьме у ворот больше ни души, приказала часовым на башне. – Поднимай! – лязгнув, преграждающая вход конструкция медленно поползла вверх. – Добро пожаловать. Уж не чаяла… В такую погоду!

– Чем она не по нраву? По мне, так наоборот располагает к неторопливому разговору. Лучше под крышей. Рассчитываю, нынче он окажется содержательнее.

– Проходите, – посторонилась дама, впуская чёрную фигуру. – Девчонка, правда, спит, – решила сразу предупредить. – Впервые заснула после того, как узнала о судьбе жениха. Не хотела будить её.

– Пусть спокойно оплакивает суженого, – к удивлению, на сей раз не выказал никакого интереса к пастушке пилигрим. – Зачем мешать? Ведь это вы пожелали меня видеть, не так ли? Вот я и пришёл. Где можно побеседовать без посторонних ушей?

– Прислуга уже обо всём позаботилась, не потревожит. И стол накрыт. Изволите отужинать?

– Всенепременно! – втянул прибывший невидимым носом в темноту под шляпой. Не очень верилось, что ему свойственны простые человеческие слабости. – Давно не держал во рту ничего по-настоящему съедобного. В придорожной харчевне готовят спустя рукава, больше опасаясь нагоняя хозяина, чем несварения у постояльца.

– Вина? – предложила для порядка.

– Не откажусь.

– А как же ваша… ясность мыслей?

Его непринуждённая словоохотливость не давала сообразить, с какого боку зайти. Пока выглядело как тёплый приём старинного друга семьи…

– Отдохну от них, – хмыкнул он. – Полагаю, думать и решать сегодня предстоит вам. Удивлены, что откликнулся? Приглашения в иной форме предпочёл бы отклонить без объяснений. Но вежливость для людей нашего круга значит многое. Счёл невозможным проигнорировать.

– Рада приветствовать, – словно спохватилась она, – давно вас ждали.

– Так я намедни уже заглядывал, – припомнил старик. – Запамятовали? И как-то этого не почувствовал. Впрочем, и со своей стороны был не слишком любезен. Чем оценить гостеприимство, морочил вопросами. Признаю и прошу извинить. Так задайте свои. Ведь не хвастаться кулинарным искусством холопов позвали.

Госпожа замялась, не зная с чего начать. Как бы его не спугнуть до времени. Хотя, понятное дело, больше боится сама, и миролюбивый тон собеседника обманчив. Даже не постеснялся намекнуть, как нелюбезно с ним обошёлся достопочтенный предок.

– Что вам понадобилось от девчонки? – начала, показалось, с более лёгкого.

– Она вам не рассказала? Или ещё не спрашивали? – на вскидку невинный вопрос сопроводила зловещая усмешка.

– Спрашивала! Молчит.

– Молодец, – похвалил затворницу странник. – Надеюсь, поведёт себя так же разумно, когда у неё поинтересуются в другом месте.

– Не бывать тому! – прочитала хозяйка мрачный намёк. – Это вы посоветовали жертву?

– Избавьте меня от мелочных упрёков! Я на голодранку пальцем не указывал. Разве всё и так не очевидно? По крайней мере, для них, – кивнул гость на приоткрытое окно, за которым сквозь снежный занавес по-прежнему просвечивали точки костров, увы, никуда не девшиеся.

– А бедный юноша? – прибавила женщина. – Он был неплохим работником. Я очень раздосадована потерей!

– Ещё бы! Особенно преуспел в некоторых делах. Думаю, благодаря ему в вашем хозяйстве прибавилось душ. А со временем стало б ещё больше!

– Шутка неуместна! – спрятала она глаза. – История, правда, печальная. Не вы ли приложили к ней руку?

– Боюсь разочаровать, но не я автор этой слезливой драмы, и даже не актёр. В лучшем случае, искушённый зритель, способный предугадать ход местами до скуки банального сюжета.



Алексей Мурашкин

Отредактировано: 18.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться