Камни Таэры: Любовь и Закон.

Размер шрифта: - +

Глава 3.

 

 

Тиона проснулась и огляделась вокруг. Она была снова в полых пещерах Хидрана, в своей комнате, где её поселил Дунаван. И сейчас её тряс за плечи Дэмэр.

- Тиона! Я так испугался... Ты ни на что не реагируешь, и спишь среди дня. Что случилось? - спросил он.

Тиона в ответ просто показала ему зажатый в ладони камень.

- Снова - были видения? – спросил Дэмэр.

- Да. И во время сна я отнюдь не отдохнула, а неимоверно устала.

- Ты нашла свой лунный камень?

- Мне его принёс Жан.

- Обезьянка? Он - умница. Смышлёный, как человек. И - благодарный. Существует поверье, что после нас, людей-магов, в одном из вариантов будущего, придёт эра обезьян, и они создадут новую расу - и новую цивилизацию. Станут новыми людьми. Может, так оно и будет... Впрочем, в этом варианте будущего явно выраженных магов истребят змеи. А те люди, что выживут, смешаются с теми, что произойдут от обезьян. Конечно же, имеются в виду их души. Души тех, кто не уйдет в другие измерения, будут жить среди новой расы. А потом, герои людей-обезьян сразятся со змеями, и всё-таки уничтожат их. Но, к тому времени многие другие люди успеют перенять змеиный тип мышления. Станут мыслить, как змеи... Это, конечно, просто сказка такая. Но, во всяком случае, обезьяны очень умны. Говорят, в Сиграмаде во многих домах держат домашних обезьянок, и они, если их обучают, становятся очень смышлёными.

- Тебе эту сказку Дунаван рассказал?

- Нет. Но он мне дал книгу Зарантуса, «Сказания и пророки».

- Пойдем наверх. Свой сон я расскажу всем сразу, чтобы не повторяться.

- Пойдем. Сейчас как раз все собрались пить чай,- согласился Дэмэр.

 

Когда Тиона рассказала сон, а вернее, видение - неожиданно заговорил мастер Цэн, прервав тем самым практику молчания:

- Нам нужно поскорей попасть в монастырь, где вы будете учиться. Там большая библиотека, и в ней мы почерпнем много нужных сведений…Меч Света… Нужно подумать о нем. А ещё, внимательно изучить пророчества. В Аморею уже проникло зло. Также, как в Кронхорд. В Хиндустане – тем более, совершенный мрак. Нужно больше сведений об этих странах, беседы с людьми… Только вместе с ними, а не уединяясь в Сиграмаде, мы сможем одолеть зло, которое грозит людям, прежде всего, магам. Если зло победит в округе, рано или поздно, оно явится даже в Сензар. Мир станет плотным и тяжелым, и боги Назареи не смогут нам помогать. Они уйдут отсюда в иные миры.

- Да, Цэн прав. А в монастыре недаром расширяют обучение за счет введения географии, истории, экономики, изучения языков и других предметов. Хотя, прежде всего, конечно, магии, - сказал Дунаван.

- Цэн, а что ты будешь там преподавать? – спросил Сэдэр.

- Магическую минералогию и травоведение, наверно,- ответил тот.

-А ты, Дунаван?- спросил Сэдэр.

- Рисование, быть может.

- Рисование? – удивились ученики Цэна.

- Ну да…Хотите, дам первый урок? – спросил Дунаван. – Магию нельзя изучать с налету и отдельно… Музыка, танцы, рисование, верховая езда, фехтование – всё это очень близко к магии, и вырабатывает нужные качества. Сейчас, я принесу бумагу и краски, и дам вам первый урок. Чтобы вы больше не удивлялись.

Он ушел, и вскоре вернулся, принеся бумагу, кисти и краски. И раздал ученикам. А также, налил воду в емкости, для разведения красок.

- Попробуйте отобразить на бумаге красоту пейзажа вокруг нас: горы и воду, трепетание листьев на ветру и ранний рассвет…

Тиона растворила голубую краску, и попыталась изобразить осеннее, холодное небо, чистое и звонкое в своей голубизне.

- Разве можно отобразить…это? – спросила она.

- Сердце художника должно быть горячим, но голова - холодной, - ответил ей Дунаван. – Ты пытаешься идти только дорогой чувств. А нужно только притронуться к чувствам, но дать волю руке, что водит кистью по бумаге. Сердце должно лишь уловить ощущение мгновения, и вызвать творческий импульс. Но не стоит до конца предаваться импульсу чувства: тогда маг-художник начнет творить абстракцию, не имеющую ничего общего ни с реальностью, ни с магическим действом. Потом посмотрит на результат… И разорвет бумагу. Очнувшись от иллюзии, в ужасе отшатнется от своего творения. Нет, до конца чувству не должен следовать маг-художник. Он останавливает время, но не продолжает движения кисти далее, за пределы видимого мира. Он останавливает движение на пике эмоции, на гребне волны, но не падает с волной вниз. Он остается спокойным, холодным и сдержанным. Это позволяет ему сделать его холодная голова, с полным отсутствием мыслей и с полным погружением в настоящее. Он не должен быть внутри пейзажа, что появляется на бумаге. Его голова должна быть вне его и следить за техникой работы кистью...

- Сложно быть и магом, и художником одновременно… Ничего общего,- сказала Тиона.

- Я для того и дал тебе в руки кисть, чтобы ты ощутила общее…

Тиона задумалась: «В магии, должно быть, всё то же самое, что при работе кистью… Мы должны видеть подлинную суть мира, и работать с этой сутью. Как бы это не казалось сложным. Мы должны действовать вместе с силой Света и природы, пропускать её через себя и руководствоваться ею».

А Дунаван подошел теперь к Сэдэру. Посмотрел на его слишком мокрый лист, с потекшей краской, и сказал:
- В момент нанесения краски на бумагу она должна быть почти сухой, совсем чуть-чуть влажной, готовой к работе. Слишком сухая бумага мертва. Но слишком мокрая - даст слишком расплывчатый контур. Во всем художник должен проявлять умеренность и чувство подходящего момента.

- Умеренность и чувство подходящего момента… Да, я всегда спешу, и слишком сильно пытаюсь действовать, - пробормотал Сэдэр.

Дунаван сел между Сэдэром и Дэмэром. Задумчиво посмотрел на пейзаж, который все ученики пытались изобразить: небольшое озерцо с камышами, одинокая сосна на берегу, холмы...
- Иногда я боюсь начинать рисунок. Боюсь белого листа, - тихо сказал Дэмэр.

- Не бойся Безначального. Лишь разум предшествует мысли, лишь мысль предшествует творению. Но, чтобы начать творить, нужно отключить мысли – такой парадокс. То есть, осознание того, что ты сейчас занимаешься тем, что творишь. Тебе, в отличие от Тионы, наоборот, сложнее оказаться не снаружи, а внутри магического процесса созидания. Вошествие в процесс созидания должно быть легким для мага - это означает, что его душа находится в приподнятом над землей состоянии, пребывает в потоке созидания и несется на волнах Безначального по просторам Вселенной. Мы не знаем полностью и не должны знать того, куда несет нас волна, куда летит стрела. Пущенная стрела знает лишь ощущение полета. Маг, вошедший в контакт с Безначальным, управляется им… И управляет одновременно Силой. Мастерство нужно для учения, в самом же действии важен полет. Заклинания притягивают силу и начинают процесс. Вдохновение мага его продолжает. Завершает, отпускает - воля. Заклинание растягивает пружину, воля же отпускает её… Тионе нужен постоянный контроль над магическим процессом, тебе же он вреден.



Манскова Ольга

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться