Канат над пропастью

Эпизод I. Чётки Бейли

• ● •

Сидя в зале ожидания терминала 2G, Соня со скучающим видом разглядывала туристов, пытаясь сосчитать, сколько раз ругавшаяся неподалёку парочка французов упомянет слово «merde»[1]. Увы, её познаний в языке Гюго и Сартра хватало лишь на ругательства и пресловутое «Je ne comprends pas»[2], после которого она предпочитала переходить на английский. Последним и спасалась как могла, бродя по улочкам Парижа последние две недели, пока Нина пропадала в офисе, корпея над срочным проектом.

Вот и сейчас, едва довезя сестру до аэропорта и проведя на регистрацию, та взглянула на часы и, охнув, поспешила обратно к машине, бодро стуча каблуками. Только расцеловала Соню в обе щеки перед уходом.

– Будь умницей и не забудь позвонить маме. Не клади билет в задний карман – выпадет. Не ешь много сладкого и... а, чёрт, забыла, что хотела. Удачи, родная!

На этом напутствия кончились, потому что Нину, как оказалось, уже ждал клиент.

– А что, если вдруг террористы? – крикнула девочка напоследок, состроив недовольную мину.

– Типун тебе на язык! – на этом разговор и кончился, а Соня, подхваченная шумным людским потоком, зашагала в сторону ближайшего автомата. Несмотря на установленные повсюду кондиционеры, что остужали августовскую жару, пить хотелось нестерпимо.

На Нину она вовсе не обижалась – скорее, наоборот. Клиент ей понравился: молодой, рубашка с иголочки, в руках охапка роз, а во взгляде – смущение оттого, что мадемуазель Нино оказалась дома не одна. Вспомнив позавчерашний вечер, девочка улыбнулась. За сестру она была и впрямь рада. Вот только куковать в одиночестве ближайшие полтора часа не слишком хотелось.

Красоты архитектуры приедались быстро, даже несмотря на то, что поначалу парижский Шарль де Голль поражал воображение. Прежде всего – размерами. Целый город под стеклянным куполом с десятками переходов, лестниц и эскалаторов, с электричками и шаттлами-автобусами, сновавшими туда-сюда, словно трудолюбивые пчёлки. Ну и, конечно, со знаменитым памятником самолету «Конкорд», что установлен у самого въезда. В прошлый раз, прилетев в Париж из родного Петербурга, Соня не успела всё толком рассмотреть, подхваченная неутомимым ураганом по имени Нина и увезённая в сторону Монмартра на стареньком «Рено».

Теперь же времени хватало с излишком. Сунув недочитанный журнал в заплечный рюкзак, она поднялась с места. Оставив позади несдержанную парочку, что успела ругнуться восемнадцать раз, Соня двинулась вдоль по коридору и вскоре набрела на игровую комнату, столь популярную среди родителей и их чад. Себя она, разумеется, считала слишком взрослой, но всё же восхитилась обстановкой. Игровые приставки в конце зала выглядели заманчиво. Туда-то девочка и направилась.

Несколько мальчишек на пару лет младше, сбившись в тесную компанию, рубились в «Mortal Combat». Говорили по-французски, и потому Соня протиснулась мимо. Чуть поодаль сидел ещё один геймер, углубившись в четвёртый «Fallout». Из-за огромных накладных наушников и кед с логотипом «Marvel» он мог бы сойти за Сониного ровесника. Только сосредоточенное лицо и заросший рыжеватой щетиной подбородок говорили о том, что парню далеко за двадцать.

– Привет выходцам из Убежища! – присев на краешек соседнего кресла, Соня улыбнулась, приветственно махнув рукой.

Тот поставил игру на паузу и просиял улыбкой в ответ.

– Привет! – уже по одному слову, произнесённому с акцентом, стало понятно, что немец. – Хочешь?

На протянутый ей джойстик девочка покачала головой. Скоротать оставшееся время за беседой отчего-то казалось ей приятнее, чем бродить по пустошам с винтовкой наперевес.

– Предпочитаю первые две части. Открытый мир в последующих для меня какой-то уж слишком... открытый, – смешно сморщив нос, Соня закинула ногу на ногу, устроившись в кресле поудобнее.

– Но ведь первые части вышли ещё до твоего рождения! – то ли ей показалось, то ли помимо дружелюбия открытое лицо засветилось чем-то сродни уважению. Пришлось пожать плечами, продолжая играть роль умудрённого опытом выживальщика в постъядерном мире.

– Что поделать, люблю олдскул. Ты, случаем, не во Франкфурт?

Соня и сама не знала, зачем спросила. Быть может, гиковатый немец в растянутой толстовке с логотипом незнакомой метал-группы ей просто понравился.

– Во Франкфурт, – тот кивнул, – домой. А ты?

– И я. На учёбу.

– Совсем одна? – светлые брови сошлись в удивлении.

– А то! Человеку, что сумеет выжить в парижском аэропорту, никакие мутанты из пустошей не страшны!

– Боже правый, – тот заразительно рассмеялся, – сколько ж тебе лет, отважная путешественница?

Соня деланно насупилась.

– Незнакомцам на такие вопросы не отвечают.

– Моя вина, – собеседник протянул руку. – Йонас.

– Соня.

Ладонь оказалась горячей и чуть влажной после джойстика, а рукопожатие – крепким и деловитым. И девочка сдалась.