Кирпичи 2.0. Авторская редакция

Глава 11. Кино и немцы

Уходя с работы, встретил Миху, который кого-то ждал и курил, чтобы скоротать время.

— О, старик, ты с нами?

— Боюсь, что нет: планы. Но не постесняюсь спросить: куда и с кем это «с нами»?

— Да вот собрались с Левоном в кино и тебя думали позвать, — ответил Миха и протянул сигареты: — Будешь?

Я подумал, что хотели бы позвать — позвали бы заранее, а не когда я случайно мимо проходил. Да и вообще, как-то странно вся эта их внезапно вспыхнувшая дружба ко мне выглядит…

— Ясно, — сказал я, жестом отказываясь от сигарет. — Что ж, спасибо за приглашение, но сегодня у меня другие планы. Приятного просмотра, Мих!

— Точно, старик? Может, покурим хотя бы вместе?

— Точно. А курить я бросил, я же тебе говорил. Пока!

Миха задумчиво кивнул, затянулся и уткнулся в телефон. На пороге появился Гараян, которому я помахал и быстрым шагом направился к метро — до встречи с Лехой надо было успеть заехать в салон оптики, взять уже, наконец, эти чертовы линзы. В мокрую питерскую осень вечно запотевавшие очки стали раздражать, а их роговая оправа «минус пять к харизме» не сочеталась с моими новыми шмотками «плюс десять ко всем атрибутам».

В салоне консультант Лиза — милая девушка в очках, которые ее нисколько не портили, — долго и терпеливо разъясняла мне особенности различных видов линз. Наконец я остановил выбор на самых дорогих. И они обошлись мне дешевле очков, которые из-за досадных случайностей я менял с завидной регулярностью.

Только дома вспомнил о встрече с Ритой и долго размышлял, кого же выбрать. Очень хотелось встретиться с Лехой, рассказать ему обо всем, что произошло, посоветоваться, что делать дальше, стоит ли увольняться.

С Ритой встретиться хотелось не меньше. Я никогда не думал, что у меня хватит смелости пригласить ее на свидание.

Честно, я был уверен, что она спит с шефом. И только с ним.

Самоуверенный Бородаенко так не считал и своего добился. А хочу ли я того же, чего и он? Или созрел для чего-то серьезного?

У меня лет пять не было постоянной девушки, да и постоянной за всю жизнь была только одна.

Анна.

***

Анна терпеть не могла, когда ее звали Аней. Мы познакомились в магазине, одном из тех, где можно было упаковаться развлечениями до конца света: фильмы, музыка, книги, игры на любой вкус. Анна была продавцом-консультантом. А я проходил тогда практику в небольшом рекламном агентстве неподалеку.

В кино я и в то время разбирался прилично. Возможно, поэтому Анна выделила меня из толпы и много со мной разговаривала: давала дельные советы, отговаривала покупать то, что, на ее взгляд, было отстоем, и советовала авторское кино. Голливудские блокбастеры она не любила, что, впрочем, не мешало ей их продавать. Смотрела же Анна все, вряд ли только по работе. Скорее это была искренняя любовь к кинематографу.

В общении со мной она сразу перешла на свойский, даже пацанский тон.

— Отстой, не вздумай брать, — сказала она однажды, увидев у меня в руках «Поле битвы: Земля» с Джоном Траволтой. — Возьми лучше «Большой куш» Гая Ричи. Что? Ты не смотрел «Карты, деньги, два ствола»? Ну ты даешь!

Уходил я из магазина слегка влюбленный в Анну, с двумя фильмами Гая Ричи, а также «Помни» тогда никому не известного Кристофера Нолана, «Сукой любовью» и «Реквиемом по мечте». Все эти фильмы до сих пор в списке моих любимых. Возможно, потому что посоветовала мне их именно Анна.

Вскоре я стал постоянным покупателем. Приходил в магазин, делал вид, что изучал содержимое полок, а сам искал взглядом Анну. Если была не ее смена, уходил, ничего не купив. Когда я собрался с духом пригласить ее в кино — а куда еще один любитель кино может пригласить другого, — купленные мной фильмы были выложены дома у стены штабелями. Питался я лапшой быстрого приготовления, так как денег катастрофически не хватало: все уходило на фильмы. Так вот, когда я наконец решился, — Анна уволилась.

Ее бывшие коллеги — замкнутые неопрятные парни, которые на раз-два могли доказать, почему «Властелин колец» лучше «Звездных войн», — после долгих уговоров подсказали, где искать девушку: конечно, в Университете культуры и искусств. Никакой другой информации они мне дать не смогли — ни факультета, ни курса, — а фамилию назвать отказались: «не положено».

Несколько дней я бродил возле здания университета, заглядывая в близлежащие кофейни, но Анну так и не нашел.

И когда я совсем потерял надежду, совершенно случайно мы встретились в метро. Она так искренне обрадовалась, что я легко, не задумываясь, пригласил ее вместе выпить. И она согласилась.

Мы стали встречаться, и это была взаимная любовь, страстная и стремительная, так что через месяц мы уже жили вместе.

Будучи девушкой продвинутой: пирсинг, татуировки, всегда запас травки в сумочке, — она не терпела косметики, лихо каталась на роликах, умела поддержать любой разговор. Стройная фигурка, чистая светящаяся кожа, милая улыбка — я, тихий интеллигентный мальчик без особых перспектив и богатых родителей, так и не понял, чем ее завоевал.

Еще Анна много рисовала и часто дарила мне свои рисунки. Я этим гордился — рисовала она хорошо. В такие моменты я проникался особой нежностью и любовью к ней.

Яркая весна и жаркое лето в наших отношениях сменились пасмурной осенью, когда она все больше времени стала проводить не со мной, а я начал ревновать по любому поводу и устраивать разборки. Ее привычки, раньше казавшиеся милыми, стали раздражать меня и доводить до тихой, урчащей внутри злости. Она ничего не готовила, перебивалась фастфудом или тем, что готовил я из полуфабрикатов: пельмени, сосиски, макароны, вся та нехитрая кухня, которую осваивает ко второму курсу каждый иногородний студент. Личные вещи, художественные принадлежности — краски, кисти, палитры, какие-то доски, подрамники — она раскидывала по всей квартире, так что больших трудов стоило найти что-нибудь. Ко всему, она активно флиртовала в сети, да и в реальной жизни, сводя все к тому, что я не имею права в чем-либо ее ограничивать.



Данияр Сугралинов

Отредактировано: 14.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться