Клоун с лицензией на убийство

Font size: - +

Глава 17. Тропос.

На судне судебных приставов Тропоса, где рабство было вне закона, Лёха с Жабом больше не являлись беглыми рабами, они были свободными людьми. Однако большой радости это им не доставляло, так как фактически никакой свободой они не обладали. Комедианты имели статус временно задержанных лиц, и их поселили в особой каюте, выход из которой блокировался в ночное время.

На ноги им надели специальные браслеты, ограничивающие территорию их перемещения, но, тем не менее, дававшие им возможность днём покидать каюту и посещать столовую, кают-компанию и даже комнату релаксации. 

В чём их обвиняют, капитан Като не сказал, по причине того, что просто не обладал данной информацией. Его задача была найти их и доставить в суд на Тропос. Но та степень свободы, что была им предоставлена, намекала на то, что против них выдвинуты обвинения либо по части нарушения налогового законодательства, либо в связи с какими-то финансовыми махинациями. То есть они официально считались социально не опасными. Будь против них выдвинуты обвинения в убийстве или в той же контрабанде, скорее всего, им бы предстояло до самого Тропоса сидеть под замком.

Носок, с самой первой секунды задержания его клиентов, предпринимал все попытки, чтобы максимально облегчить их участь. Как только задержанные ступили на борт крейсера, шустрый уроженец Лифентра достал из своего чемоданчика ту бумагу из трёх подписанных, где указывалось, что его наняли в качестве адвоката, и предъявил её капитану Като. Позже он составил адвокатский запрос, претензию, протест и ещё с десяток документов по случаю. А помимо этого, каким-то образом он даже умудрился выбить для Лёхи бутылку вина к ужину, чем окончательно заслужил его расположение. Впрочем, за ужином бывший штурмовик на вино налегать не стал, а прихватил его с собой в каюту.

Каюта хоть и была небольшой, но давала возможность почувствовать себя в ней не пленником, а путешественником. Помимо двух кроватей, в ней находилось небольшое мягкое кресло, инфовизор с ограниченным доступом и стол для игры в кости.

Удобно расположившись в кресле, Лёха поставил на придвинутый к нему стол бутылку вина и бокал, высказал предположение о том, что Носок был нанят не зря, и объявил вечер относительно сносным.

Жаб с такой формулировкой не согласился:

– Не нравится мне всё это. И капитан явно темнит.

– Капитан темнит, – согласился Лёха, – Но ты серьёзно думаешь, что этот Бронкхорст настолько крут, чтобы посылать за двумя своими новыми рабами крейсер судебных приставов Тропоса? Как это вообще возможно? Приставы-исполнители на побегушках? Ты такое раньше видел?

– Вообще-то нет, – признал Жаб. – Да и чтобы снарядить линейный крейсер, нужна веская причина. По-тихому тут не получится.

Лёха сделал глоточек вина и вопросительно посмотрел на друга.

– Жаб, мы с тобой веская причина, чтобы его за нами снаряжать?

– Думаю, что нет.

– И я так думаю. Убей мы сотню самых уважаемых граждан Олоса, Тропос не пошевелил бы пальцами ради нашей поимки. Значит, дело не в кальмаре. Ни в первом, ни во втором.

– А в чём тогда? – не удержался от вопроса амфибос.

– Так вот знать бы. 

В этот момент открылась дверь, и в каюту зашёл Носок.

– Господа! – начал он торжественно. – У меня для вас есть хорошая новость: вас не отдадут вашему так называемому хозяину!

– До этого мы уже сами додумались, – не столь торжественно ответил ему Жаб.

– И что-то нас это начало напрягать, – добавил Лёха.

– Я вас не понимаю, – удивился адвокат. – Как вас может напрягать то, что вас не выдадут хозяину?

– А кому нас выдадут? Ты вообще узнал, за что нас арестовали?

– Я работаю над этим! Стало быть, очень скоро будет результат! – гордо ответил Носок на Лёхин вопрос. – Я, между прочим, уже очень многое сделал! Вы даже представить себе не можете, каких серьёзных людей на Тропосе я уже поставил на уши, чтобы это узнать!

– Есть у меня мнение, Носочек ты мой дорогой, – грустно сказал Лёха. – Что как-то твои люди не правильно на ушах стоят, раз до сих пор ничего не узнали.

Носок насупился, глубоко задышал от возмущения и гневно выпалил:

– Господин Ковалёв!

– Давай просто Лёха, не люблю я этот пафос.

– Господин Лёха! – Носка трясло от возмущения, он даже изо всех сил сжал от злости свои маленькие кулачки. – Почему ничего? Кое-что уже узнали! Например, то, что на Вас на Тропосе заведено уголовное дело! А господин Вэллоо-Колло-Чивво пока лишь проходит по нему как обязательный свидетель под подозрением в соучастии!

– Весело, – невесело сказал Лёха, оставив без комментариев эмоции Носка. – Это что же они там на меня вешают, что такую летающую крепость за нами снарядили?

– Вам лучше знать, чего Вы такого противоправного совершили. Но по мне, так уж лучше суд на Тропосе, чем пожизненное рабство.

– Носочек, дружок ты мой любезный!

Лёха посмотрел на адвоката как на ребёнка.

– За всю мою жизнь, да что там за жизнь, за последние десять лет, у меня столько всего накопилось, что если всё раскопать, то смело можно не то что пожизненно давать, а вообще можно только ради одного меня на Тропосе исключительную меру наказания восстанавливать. И именно поэтому, вспоминая все мои былые «заслуги» и соотнося это с размерами и мощью высланного на мои поиски и поимку корабля, я прихожу к неутешительному выводу – на Тропосе мне конец. И даже тот факт, что мы сейчас не сидим в наручниках, не может направить меня по пути заблуждений на счёт серьёзности ситуации. Такую махину за кем попало и просто так никто не высылает!



Alexis Opsokopolos

Edited: 28.04.2018

Add to Library


Complain