Книга первая. 3: Апологет - Ересиарх

Размер шрифта: - +

Глава 30

Холод, терзавший охотника в начале его пребывания в узилище, теперь обернулся союзником. Несмотря на накатывающую слабость – во рту не было ни крошки уже который день – разум Ингера оставался ясным. Времени у охотника почти не оставалось. Фактически передача признанного виновным в руки светской власти означала просто лицемерную формулировку смертного приговора. Он сам выносил такие приговоры множество раз.

Где-то рядом с потолка мерно капало. Дыша пересохшим ртом, Ингер внимательно прислушивался. Казалось, капли ударяются едва ли не в шлем, и стоит повернуть голову – можно будет ощутить кожей холодные брызги.

Вслушиваясь в монотонный перестук капель, охотник в который раз опробовал на прочность путы на руках, до боли напрягая мускулы. Бесполезно.

Жажда вновь давала о себе знать, затуманивая разум. Ингер перекатился на бок, потом на живот и на другой бок, но так и не почувствовал на незакрытом участке лица желанной влаги.

Он лежал в полной тишине, слушая стук недосягаемой воды. И сквозь мерное капанье отчётливо прозвучали такие же ровные, размеренные шаги.

Охотник подобрался, но пришедший, лязгнув замком камеры, не торопился. Он остановился совсем рядом – Ингер различил чёткий стук подошв о камень пола. От напряжения тело начало мелко трястись.

– Я бы охотно поверил, что ты дрожишь от страха, – в голосе пришедшего звучала усмешка, – но, увы, не всем нашим чаяниям суждено сбываться.

Холод, жажда и ужасы последних дней играли с охотником злую шутку – иначе нельзя было объяснить невозможность этого голоса. Ингер замер, подавляя дрожь.

– Думаешь, эта варварская вещица, что надета на твою голову, искажает для тебя звучание моих слов? – гость рассмеялся, – нет, нет и нет. Ты просто не желаешь признавать очевидного. И в этом ты так же слеп, как и те, против кого идёшь.

– Я видел, как тебя сожгли, – Ингер приподнялся, несколько это позволяла короткая цепь шлема, – от тела всадника и лошади остались только пятна сажи...

– Ну, разумеется. А ещё ты видел мёртвым этого заморыша, которого по недоразумению величают инквизитором. И вот он вдруг перед тобой, живой и бодрый, читает приговор.

– Но как ты?..

– Вспомни-ка хорошенько, – голос вдруг приобрёл жёсткость, – и не то, что тебе хотелось видеть, а то, что ты на самом деле видел.

Лучники на городской стене. Объятая пламенем фигура, встающая на дыбы лошадь – и дождь огненных стрел, осыпающий всадника и коня...

– Никто бы не выжил в таком! – вырвалось у охотника.

– Ты – нет, – спокойно согласился визитёр, – и любой из людей – нет. Но те, кого вы с таким презрением клеймите, просто отличаются от вас. И, как правило, в лучшую сторону.

Ингер промолчал, в любое мгновенье ожидая первого и последнего удара. И, когда дужка шлема с грохотом отщёлкнулась, охотник содрогнулся.

Он вскочил так быстро, насколько позволяли затёкшие мускулы. Но пришедший и не собирался нападать.

Прислонясь спиной к стене, поигрывая связкой ключей в обтянутой белой перчаткой кисти, перед ним стоял Андриан.

Мгновение Ингер смотрел на него, прежде чем отступить. Его руки по-прежнему оставались связанными за спиной, и верёвка, впиваясь чуть выше локтей, немилосердно резала кожу. Он пятился, не спуская глаз с визитёра, пока не натолкнулся на стену. Ладонь ощутила холодную сырость. Не колеблясь, охотник повернулся спиной к гостю и стал жадно слизывать с кладки сочащиеся капли.

– Кое в чём вы с нами схожи, – усмехнулся Андриан.

Волна холодного воздуха окатила Ингера, и путы с его рук соскользнули на пол.

Охотник резко развернулся, едва не упав. Андриан, стоя на прежнем месте, вертел в ладони связку ключей.

– Зачем ты здесь? – Ингер отвёл взгляд от аккуратно перерезанной верёвки.

– Сейчас объясню, – гость сделал радушный жест и оправил откинутый на спину капюшон, – присядь, можешь не опасаться меня.

Ингер не двинулся с места.

– Папаша Джаннини передал мне твою благодарность за перчатки, – продолжал Андриан, как ни в чём не бывало. Грива блестящих волос цвета закалённого металла рассыпалась по его плечам. – Но, надеюсь, ты не думаешь, что я просто нанёс визит вежливости?

Охотник не ответил.

– Я шёл за тобой, ты прав, – согласно улыбнулся визитёр, – мы шли за тобой. Харнхейм знал, куда ты держишь путь, и необходимости наступать тебе на пятки, в общем-то, не было. Но он настоял. Впрочем, после случившегося в Гейдельберге он изменил своё мнение – там ты видел нас в последний раз. Не откажи ты Харнхейму, когда он предлагал тебе свою компанию в «Сытом брюхе»… возможно, ты не стал бы и пытаться его прикончить. Ведь это из-за тебя мы последовали в Милан.

Харнхейм. Второй «забулдыга» из харчевни «Сытое брюхо», ночное отродье, едва не приконченное охотником...



Лидия Ситникова (LioSta)

Отредактировано: 14.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться