Книга первая. 3: Апологет - Ересиарх

Размер шрифта: - +

Глава 19

Когда охотник пришёл в себя, вокруг по-прежнему царила ночь. Луна на небосводе почти не сдвинулась с места, из чего Ингер заключил, что пребывал в беспамятстве совсем недолго. Мёртвый инквизитор рядом смотрел в звёздную пропасть распахнутыми мутными глазами в обрамлении тёмных разводов.

– Requiescat in pace, – пробормотал охотник, закрывая веки мертвецу.

В голове шумело, затылок был влажным от крови. Пошатываясь, Ингер поднялся, отирая с лица вонючую грязь, и двинулся к тупику в конце проулка.

Убитая тварь исчезла. Какое-то время охотник стоял и разглядывал взбитые ногами грязевые холмики на месте недавней схватки. На стене темнело уродливое чёрное пятно, сползая жирной змеёй к земле. И ничего больше – «дитя ночи» как сквозь землю провалилось.

Бегло обшарив место поединка и не обнаружив ровным счётом ничего, Ингер едва ли не бегом направился к таверне «Пир у Рандольфа». Седлая Ромке, он мысленно извинился перед Фольгером и его наёмниками. На рассвете тело Пальдеварта обнаружат, и стража просто так никого из города не выпустит. Светиться перед солдатами и тем более перед канониками Ингеру было ни к чему.

Выщербленный круг луны едва-едва склонился к горизонту, когда через распахнувшиеся створки ворот пегая лошадь галопом вынесла всадника в перемазанном грязью плаще.

***

Как только городские стены перестали громоздиться за спиной на фоне неба, Ингер слегка приструнил кобылу. От быстрой скачки внутри всё переворачивалось, но он не спешил давать отдых себе и Ромке. До Милана – ещё не один день пути. Кто знает, что успеет натворить по дороге туда «невидимая ведьма»? И кто знает, что ждёт его в самом городе?..

Убитый инквизитор не шёл из головы. Что за тварь не побоялась напасть на ревнителя веры? Доминиканец погиб, сжимая в руке чётки. Даже святое распятие не спасло Пальдеварта… так что же это? Неужто же нет различия между поднятыми Дьяволом отродьями ночи и теми, кто, подобно фон Сиггу, рождён с проклятьем, но не отмечен нечистым? Так ли уж был неправ он, охотник, не препятствуя казни фон Сигга – ведь никто не мог бы поручиться, что через день или через год несчастный феодал не стал бы такой же тварью.

Рождён с проклятьем… В злосчастной книге, найденной Ингером, ничего не говорилось о том, в чём кроется причина появления подобных людей. Вполне возможно, действительно не обходится без дьявольских козней. Быть может, таким путём нечистый подготавливает себе будущих адептов? О том, что может родиться от соития козлоподобного и людской женщины, давно известно монахам…

Ночной случай лишь запутал всё ещё больше. Кем был пособник убийцы, так ловко уведший охотника от места преступления? Была ли убита тварь – или же ускользнула, воспользовавшись возможностью? Ингер не так уж много знал о «беспокойных мертвецах». Грешные, нечистые, они не могут спать в своей могиле, и потому им в рот при захоронении кладут камень – дабы прижимал их к земле. Они не отдают душу богу, а тело – червям, сохраняя свой облик, отращивая волосы и ногти…

Охотник невольно провёл ладонью по щеке, где когти твари оставили глубокие отметины. Эти отродья тьмы встают по ночам из своих гробов, открывая охоту на невинных, питаясь их кровью. Убивают, чтобы выжить – нет, не выжить, а лишь продлить свою жалкую агонию.

Утомлённая Ромке медленно перебирала ногами. Натянув поводья, Ингер спешился и повёл лошадь под уздцы. Дорога змеёй утягивалась за горизонт, где наливалась алым утренняя заря. Вышагивая по утоптанной земле, охотник старался собрать в единую картину всё, что ему было известно о «детях ночи». До тех пор, пока не наступит темнота, беспокойные мертвецы не покидают своих могил. Отпугнуть их может ветка дикой розы, носимая на груди, а убить – освящённый клинок или острый кол, вонзённый в сердце.

Мысли Ингера снова вернулись к ночной твари. Убийца Пальдеварта и давешний пьянчуга из харчевни – одно лицо, вне всяких сомнений. Но всё же – зачем отродью тьмы понадобилось заговаривать с охотником? Расспрашивать, навязывать свою компанию? Если «дитя ночи» хотел убить его, почему не напал там же, у конюшни «Сытого брюха»? И зачем последовал за компанией ландскнехтов? Ингер покачал головой. Что-то явно не сходилось. Если тварь преследовала «банду», то умудрялась как-то это делать при свете дня. Но как, если дьяволовы дети не ходят под лучами солнца? И всё-таки бедняга отец-инквизитор Вальдуин послужил бродячему мертвецу обедом…

Бродячий мертвец. Все легенды о ходячих покойниках гласили: «дети ночи» не покидают своё последнее прибежище, охотясь всегда неподалёку от собственной могилы. Ночная тварь явно не подходила под это описание. Ещё одна нестыковка.

Лошадь тревожно заржала, будто почуяв настроение хозяина, и бывший инквизитор похлопал её по холке. Ему ещё не приходилось иметь дела с подобными отродьями. И что-то подсказывало – ночной случай был лишь первым из множества предстоящих. Жива тварь или нет, у неё есть сообщник.

В первом же встречном леске Ингер остановился, чтобы обломить ветку дикой розы.

***

Была ли судьба к нему благосклонна, или же осторожность сыграла своё, но до самого прибытия в Милан Ингер удачно избегал неприятностей. Держась подальше от крупных городов, охотник выбирал ночлег на дешёвых постоялых дворах, приплачивая хозяевам за отдельную комнату – там, где такая редкая возможность имелась. Дни шли за днями, но Ингер не торопился, давая лошади вдосталь отдыха. Останавливаясь для ночлега, охотник внимательно наблюдал за окружающими его людьми, но лица каждый раз оказывались новыми и совершенно не знакомыми ему. В конце концов, Ингер уверился, что за ним никто не следит.



Лидия Ситникова (LioSta)

Отредактировано: 14.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться