Один: Соглядатай - Демиург. Часть 1

Глава 8

– После настоящего бума, шокировавшего туроператоров и уже окрещённого «североманией», Исландия и Гренландия вновь в центре событий. Строительные компании получают крупные заказы на поставки цемента, песка, теплоизоляции и других материалов на территории этих стран. По официальным данным, которые нам удалось получить у представителей компаний и в министерствах развития обоих государств, заказчиками выступают различные предприятия малого и среднего бизнеса. Сфера деятельности этих предприятий весьма обширна – от производства алюминиевых изделий до добычи биткоинов. Каждая компания предоставила подробные проекты будущих построек и согласовала их с чиновниками и экологами. Удивителен лишь тот факт, что такое количество строек было начато одновременно – это первый подобный случай в истории обеих стран. Имеем ли мы дело с продолжающимся ростом интереса к северным территориям? Или «северомания» – не что иное как закономерное движение человечества в те области, где ещё осталась свободная и чистая земля? К другим новостям...

– Всё.

Ставски отвернулся от стола и оттянул вниз маску. Выключенный робот-хирург завис, растопырив лапы, как засохший паук. Груда пакетов с кровью в дальнем углу напоминала гигантских бурых личинок.

Бледный до синевы, с тёмными кругами под глазами, Айван недвусмысленно взглянул на SMP Джи, где бормочущую телеведущую сменил молчаливый электронный циферблат.

– Хочешь, чтобы я занялся тобой?

– Нет, – Джи поднялся, – как он?

– Можешь пойти взглянуть, – Айван стянул перчатки и бросил их под ноги, – на сегодня я его спас.

На то, чтобы преодолеть полдюжины метров до ложа Мастера, ушли оставшиеся силы. Внутри что-то перевернулось и ухнуло вниз.

Младший, казалось, стал ещё меньше. Белая кожа на цыплячьих плечах покрылась вязью мелких сосудов. Голову обтягивал нелепый чепчик, и осунувшееся лицо с закрытыми глазами без привычной брони очков было удивительно беззащитным. Костлявая грудь под простынёй едва заметно вздымалась.

– Мне пришлось заменить ему лёгкое, – донёсся как сквозь вату голос Айвана, – пуристы будут не в восторге. Он на ИПЖ – пока не очнётся и не научится дышать сам. Его сердце работает нормально, ткани восстановятся, но кое-где пришлось всё же воспользоваться подсаженными клетками. Предполагаю, это ускорит регенерацию, создав для родных клеток ситуацию активной...

– Он придёт в себя?

– Человек на его месте уже умер бы, – Айван сел на пол, – если он очнётся сейчас, то сможет только кричать от боли. На всё нужно время. Много времени. Ему понадобится постоянное наблюдение и уход. И много крови.

Очки Мастера, брошенные в один из лотков, покрылись мелкими алыми каплями. Через стекло бежала кривая трещина. Джи поднял очки, протёр рукавом, аккуратно сложил дужки.

– Айван, ты можешь дать прогноз?

– Ничего я не могу дать, – Ставски почесал в затылке, взлохмачивая волосы, – первые две недели это будет сплошной кризис. А дальше он либо поправится, либо умрёт. Всё.

– Так, – Джи пристроил очки у изголовья Мастера, – у тебя ручки не найдётся?

Учёный похлопал себя по карманам.

– Нет, а зачем...

Джи оказался рядом раньше, чем Айван успел договорить. Быстрый захват, рывок – и учёный обмяк. Джи аккуратно разжал пальцы Ставски, успевшие стиснуть его руку, и уложил податливое тело на пол. Операция и бессонная ночь вымотали учёного, и он даже не пытался сопротивляться.

Джи быстро обшарил карманы Ставски, но ничего похожего на ручку и впрямь не нашлось. Взгляд упал на окровавленные инструменты в лотках.

«Айван. Когда придёшь в себя, не паникуй. У тебя будет всё необходимое. Система самовозобновляется и восстанавливается. Бери всё что потребуется и изучай что захочешь. Береги Мастера. Я вверяю тебе его жизнь (и дарю шанс получить Мировую премию за исследования в области физиологии «детей ночи»). Не пытайся взломать систему – ты всё равно не сможешь выбраться. Связи ни с кем тоже не будет. Я предупрежу, чтобы тебя не искали. Как остановить цикл и вскрыть систему – знает мой Младший. В твоих интересах его выходить. Кроме тебя это никому не под силу».

Буквы слегка расплылись, стекая по гладкому пластику бурыми капельками. Джи бросил в лоток перемазанный кровью зонд и наклонился к Ставски. Сердце бешено колотилось – три удара на каждую пульсацию жилки на шее учёного.

Айван ничего не узнает. Не заметит... Даже не заподозрит...

Нет.

Джи выпрямился. Нажал одну из мягко светящихся панелей и задал на контрольной консоли минутный обратный отсчёт.

Если хочешь, чтобы кто-то оставался твоим другом, – никогда не заглядывай к нему в душу.

Тебе может очень не понравиться то, что ты там увидишь.

***

Джи захлопнул за собой люк. В ушах ещё звенел металлический голос, отсчитывающий секунды до запуска системы. Древний электрошкаф маячил в темноте нелепым обелиском. Джи пнул его – к звону в ушах прибавился гул металла. Маскировать люк теперь нет смысла. Кто бы его ни открыл, по ту сторону он обнаружит только тёмную комнатушку с глухой кирпичной стеной. И ничего больше.