"Когда придёт весна" + бонус

Размер шрифта: - +

1.14. Безумие

 

Шок, боль, неверие и страх… Всё это смешалось в безумном коктейле, который обрушился на меня со всех сторон, вышибая воздух из легких и дезориентируя в пространстве.

Надо было его оттолкнуть, отпихнуть, начать царапаться и брыкаться, вертеться под ним юлой. Сделать хоть что-нибудь, чтобы выбраться из этого болезненного захвата.

Я ведь и собиралась так сделать первые несколько секунд, когда натиск был особенно сильным, поцелуи болезненными, а прикосновения обжигающими.

Но потом неожиданно всё изменилось. Поцелуи хоть и остались нетерпеливыми, но прежний натиск исчез, Обсидиан перестал терзать мои губы, а начал целовать мягко, но в то же время напористо, нежно и страстно одновременно. Руки гладили и ласкали чувствительную кожу на животе, подбираясь всё ближе к ноющей груди.

Между ног стало горячо и влажно, бедра сами собой дернулись ему навстречу, прижимаясь к мужскому бедру, которое было у меня между ногами. Как же мне хотелось потереться об него, сделать хоть что-то, чтобы унять эту сладкую боль.

Губы перестали терзать мои и опустились ниже, лаская и прикусывая кожу на шее, целуя ключицу.

Я выгнулась дугой в его руках, запрокидывая голову назад, давая ему ещё больший доступ, но он медлил, обдавая горчим дыханием и вызывая дрожь по всему телу.

– Ах, – вздохнула я, запуская пальцы в его короткие волосы и стремясь притянуть его ещё ближе к себе, а он вдруг подался вперёд, вытаскивая руки из рубашки.

Вот он момент, когда можно было оттолкнуть и вырваться, убежать в дом и занять там глухую оборону. Но я не хотела уходить. Мне нужно было продолжение.

Мгновение, и раздался треск рвущейся ткани.

Я только и могла что пискнуть от удивления, когда пылающей кожи на груди коснулся прохладный воздух.

Но настоящий стон у меня вырвался, когда мужчина вновь оказался на мне, когда наши тела соприкоснулись, и я почувствовала жар, исходящий от его тела.

– Лика… – шептали грешные губы, целуя, кусая и лаская вершинку груди. – Лика…

– Да, – шептала я едва слышно, изгибаясь под ним, кусая губы и сгорая от желания, которое бурлило внутри меня, огнём растекаясь внизу живота. – Да…

… и ничего…

Рык, стон… и прохлада весеннего ветра.

Непонимающе открыв глаза, я села на траве, прижимая разорванную рубашку к груди, и смотрела на Райана, который сидел в метре от меня, сжимая голову руками и тяжело дыша.

– Райан, – прошептала я, протягивая к нему руку.

– Я же просил тебя уйти, – прохрипел он срывающимся голосом.

Больно. Обидно и вообще...

– Сейчас уйду, – пробормотала я, чувствуя, как пылают щеки от смущения и злости.

Какой же распутной и безнравственной я себя чувствовала сейчас. Один поцелуй, прикосновение – и я уже готова была раздвинуть ноги перед ним, забыв обо всём на свете. Разве такое возможно? Оказывается, что да.

Встала на шатающихся ногах, всеми силами стараясь не смотреть в его сторону и, молча развернувшись, сделала шаг в сторону дома.

– Подожди, – Обсидиан опять оказался быстрее.

Схватил меня за руку, потом за плечи и развернул к себе. Я продолжала упрямо смотреть в низ, рассматривая тёмную поросль волос, которая дорожкой спускалась вниз к штанам, которые весьма недвусмысленно топорщились.

«Так тебе и надо».

– Лика, прости, – пробормотала мужчина, продолжая сжимать мои плечи.

– Всё нормально, – сказала я таким голосом, в котором явно читалось, что всё далеко не нормально, как я ему тут говорю.

– Я не должен был набрасываться на тебя… прости, мне жаль.

– Понимаю.

«Жаль ему. А мне… меня же никто никогда так не целовал и чувств никогда таких не вызывал. И что делать с этим, не знаю. Я ведь даже в глаза смотреть ему не могу».

– Это всё сырая магия, – продолжал говорить Обсидиан, не понимая, что каждым словом забивает гвоздь в крышку своего гроба. – Она по-разному влияет на мага… Прости меня.

– Я всё понимаю, – продолжая считать кубики на его прессе, сухо ответила ему. – Ты не хотел. Виновата сырая магия. Всё отлично. Пойдём завтракать, а то всё остынет.

Райан процедил сквозь зубы ругательство и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Хотел и хочу. Прямо сейчас на этом чёртовом дворе и на сырой земле! Я хочу тебя, Лика! Слышишь?

Кивнула, потрясённая словами и тоном, которым он их произносил.

– Но я давал слово, что пока ты сама этого не захочешь, то не будет ничего! – глядя мне прямо в глаза, произнёс мужчина. – И от своего слова не отступлюсь. Выбор останется за тобой.



Татьяна Серганова

Отредактировано: 11.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться