Когда умру, я стану снегом...

2

Сейчас все равно легче. Уже не перетряхивает от холода и нежелания выходить ранним утром во двор, не болят натруженные с непривычки руки. Время, оно стирает потихоньку острые грани. И, хотя в этой убогой избе нет ни одних часов, безжалостно тикающих и отсчитывающих оставшиеся крохи, себя не обманешь.

Каждое утро похоже на другое, как близнец.

 Матюгающаяся и грузная, вечно страдающая от ревматизма, бабка Фрося. Кипящий, практически бесшумно и ненадоедливо, чайник. Стужа за окном. С метелью или с причудливыми узорами на стекле, неважно. Холода хватало и внутри, оттого и казался ненавистным он снаружи. Скрип половиц, тягучий распев дубовой двери, бряканье металлической посуды. Развалившиеся, словно объевшийся кот, старые валенки. Бесформенные настолько, что больше походят на старый вязаный носок. Тяжелый тулуп с лисьим воротником, погрызенным молью. От него пахнет прелой кожей и пылью, но он единственный спасает от продувающих насквозь ветров.

Узкая тропка, почищенная в две лопаты. И только ради толстой бабки Фроси, чтобы она влезла в нее, когда идет с ведром молока из сарая. Высокие сосны, сбрасывающие шапки снега прямо на голову, да так метко, словно специально выжидают и целятся, когда кто-то пройдёт мимо. Землянка в стороне от дома, приспособленная под хлев, заваленная снаружи лапником, а затем сверху огромным стогом сена, служащим дополнительным утеплением для крыши до самой весны. Словно по волшебству, постепенно будет уменьшаться стог, и на улице будет становиться все теплее и теплее.

Но это потом, а сейчас снова — безмозглые куры, чавканье растущего, как на дрожжах, поросенка, печальный взгляд коровы и ее извечный тяжелый вздох, словно она все и без слов прекрасно понимает.

Корм курам здесь же, в сараюшке, под тяжелой крышкой старинного деревянного сундука. Наверное, у этого великана есть специальное название. Но кто бы его знал. А спрашивать, какой в этом смысл? Несет он свою долю, пользу приносит, какая разница, как называть.

Бряканье пустых ведер. Колкие травинки, лезущие под манжету рукавицы. Растрепавшиеся из-под старого шерстяного платка волосы так и норовят попасть в рот. Раздражение, словно кипяток, разбегается вместе с кровью так быстро, что не остаётся времени насладиться утренним рассветом.

Может стоит завести собаку? Чтобы появилась еще одна лишняя забота. Тогда возможно будет время, чтобы успевать любоваться красотами, окружающими дом снаружи. Хотя, к чему этот самообман?

 Времени не будет. Это не подарок, который можно было бы заслужить к Новому году.

Злоба душит и, не смотря на свежесть лесного воздуха, кажется, начинает темнеть в глазах. Не о том надо думать. Не о том. Наверное, уже прошёл час и нужна новая доза. Всего лишь. По списку. Впереди весь день. По списку.



Е.Светлая

Отредактировано: 10.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться