Кошатница... или Кот моей мечты

Глава 16

Еще ни разу я не видела подругу такой решительной! Глаза горели, кулаки сжимались, даже волосы шевелились, словно змеи на голове Медузы-горгоны. Эта готовность кинуться за меня на амбразуру никак не вязалась с ее внешностью: худенькая и хрупкая на вид, как фарфоровая куколка, с такой же бледной кожей и русыми кудряшками. Если кто и мог принять Марусю за угрозу, то не Игорь – это точно. Он даже бровью не повел и руки убирать не собирался.

- Рычит, как тигр, а на деле – комар-пискун, - со смешком произнес Игорь, будто и впрямь отмахнулся от надоедливой мошки. Только глаза его не улыбались – в них отражалась досада. Ему помешали, и он не собирался скрывать недовольства.

Маруся тоже не сдавалась. Кулаки сжимались крепче, искры из глаз превратились в молнии. И только тут меня осенило, что давно пора вмешаться. И как не упиралось моё обмякшее в объятиях Игоря «я», пришлось отстраниться.

- Маруся, всё нормально, - постаралась я успокоить подругу.

Встать со скамейки оказалось не так просто – пятая точка словно прилипла к деревяшкам и никак не хотела отрываться. Я дернулась, предчувствуя, что повалюсь обратно, но ноги справились – устояли.

- Вижу я, как у тебя тут нормально, - буркнула Маруся. – Я к ней бегу – спасать, а она тут… Вляпалась уже!

Наверное, я покраснела. В лицо словно плеснули кипятка: запылали щеки, да и уши им не уступали. Не потому, что было стыдно за поцелуй, скорее неловко перед Игорем. Правда, по нему нельзя было определить: обиделся или нет? Знакомиться с моей заступницей он не спешил, да и вообще – считал ли нужным? Сидел всё так же спиной к Марусе и разглядывал что-то в вечерних сумерках. Правда, колких шуточек больше не отпускал.

Я подошла к подруге вплотную ухватила ее за руку.

- Марусь, это мой… - Сказать «друг» язык не повернулся. - Игорь, в общем. Он не хотел ничего плохого.

Только тогда Марусины кулаки разжались. Да и взгляд из воинственного сделался жалостливо-ироничным, будто я только что у нее на глазах прыгнула на грабли.

- Все они хороши. А твой Игорь, так уж тем более.

- Он не мой, - буркнула я чуть слышно. По макушке побежали мурашки. А кто с ним целовался только что – обличали совесть и Марусины глаза.

Подруга вздохнула.

- Оно и видно, что не твой. Чуть жареным запахло – сбежал, поджав хвост.

Как? Захотелось обернуться и убедиться самой, но я сделала вид, что так и должно быть. Даже слова нашлись подходящие.

- Он вообще странный. Приходит, когда сам захочет.

Маруся улыбнулась.

- Прям как твой кот.

На этот раз мы обе рассмеялись. Рядом с Марусей было легко и радостно, столько всего хотелось ей рассказать, столько узнать, но еще больше – просто обнять. Оказалось, это чувство было взаимным. Не сговариваясь, мы с подругой кинулись друг к другу.

- Ну, теперь рассказывай, Сорви-голова, что у тебя на этот раз стряслось? – спросила Маруся, когда с объятиями было покончено.

Я сперва не поняла – что стряслось? У меня? Всё случившееся за день помнилась как-то смутно и расплывчато. Но стоило Марусе спросить, а мне – напрячь память, как события минувшего дня тут же вынырнули из забытья и вереницей пронеслись перед глазами. В горле снова встал ком, протяжно заныло в груди от засевшей там словно заноза обиды. Только на этот раз не хотелось крушить стены собственной головой - всего лишь выговориться.

Я начала издалека. С того, как поздно ночью помчалась искать Артема, как познакомилась с Игорем и как он спас меня от мыши. Вспомнила, как напилась не пойми зачем, и что из этого вышло. Мы с Марусей, не сговариваясь, переместились на скамейку, а я всё рассказывала и рассказывала. И вот, всё было выплеснуто, кроме главного – я дошла до ворвавшейся в мою квартиру Надежды и смолкла, будто уткнулась в стену.

Маруся смотрела мне в глаза и слушала, не перебивая. Лишь изредка ежилась и терла плечи руками – похоже, замерзла тут со мной. Я холода не чувствовала, наоборот – внутри пекло от каждого сказанного слова.

- И?

- Это… В общем… Она жена его, наверное…

Я и сама себя сейчас не понимала. Слова путались, и как бы я ни старалась обуздать язык – он отказывался слушаться. Пришлось снова замолчать. На этот раз Маруся не нарушала тишины, лишь подвинулась ближе, обняла меня за плечи. Я ощутила, как она дрожала. Вот когда злость захлестнула с новой силой. Только теперь я злилась на себя. Подруга примчалась ночью меня спасать и уже почти окоченела, а я и слова сказать не могу!

- Мой отец! – выпалила я, наконец, чем чуть не испугала Марусю. Она вздрогнула и отстранилась от меня. – Он вернулся. Он звонил мне.

- Какой отец? Отец? Он жив, что ли, до сих пор?

- Да.

Я закусила губу.

- Да-а уж… - Маруся положила ладони на колени, побарабанила по ним пальцами. – И… Что же он хочет теперь?