Кошатница... или Кот моей мечты

Глава 7

Чувство неловкости тут же вцепилось в меня клещами. Может потому, что вчерашний провожатый улыбался как-то слишком весело? Так и мнилось, будто и не улыбка это вовсе, а ехидная насмешка. Словно ночью я бегала не иначе как в неглиже, да еще и приставала к непрошенному попутчику, пока он, бедняга, не спровадил назойливую барышню до дверей. Эта мысль заскреблась в мозгу, словно мышь в подсобке, и не давала покоя. А успокоиться я пыталась – убеждала себя, что всё нормально, что случайный знакомец просто пришел перекусить, да и вообще вряд ли узнает в продавщице ночную сумасшедшую в пижаме с плащом нараспашку. А улыбка – может, он уже предвкушал, как жует беляш или плюшку? Или вспоминал, что нечто похожее пекла его бабушка в детстве?

- Что угодно? – отбрасывая сомнения и стараясь улыбнуться в ответ, заговорила я. Голос, правда, дрогнул. Он не хотел становиться приветливым, а так и норовил сорваться на грубое: чего пялишься? Не было же ничего такого!

- У вас с рыбой есть что-нибудь?

Мысленно я выдохнула – ну вот! Напридумывала себе всяких глупостей, а на деле парень и впрямь просто зашел поесть.

- Есть рыбник, - я тут же указала на плетеную румяную выпечку, напоминавшую упитанного карася. Иногда и сама его покупала. Не часто, ибо съесть всё даже за два дня было невозможно даже с помощью Василия, а выбрасывать – жалко. Хлеб, всё-таки. К тому же стоил пирожок не дешево, поскольку начинка в нем состояла не из консервов, а из свежетушеной с луком пикши или трески. – Только боюсь, его будет слишком много…

Договорить «на одного» не успела, вчерашний провожатый тут же радостно закивал и перебил.

- В самый раз!

Пока я доставала выпечку, он искал по карманам чем расплатиться. Лицо его стало чересчур сосредоточенным, словно кошелек позабыт дома, мелочи по карманам не завалялось, но падать в грязь и признаваться, что денег нет, тоже не хотелось. Даже брови у незнакомца съехались к переносице, отчего он стал выглядеть как-то сурово. Пирог уже лежал на одноразовой цветной тарелке с парой белых салфеток, а мой ночной попутчик всё шарил и шарил по карманам. Я ждала, поглядывая на часы, хоть и поняла уже, что ничего он не найдет. Даже сложила слова, с которыми пожелаю незадачливому покупателю удачи в другом месте. Ему же понадобилось ровно пять неловких минут, чтобы об этом догадаться.

Перестав обыскивать карманы, он кашлянул, а потом спросил.

- А можно потом заплатить?

Я растерялась – уже виделось, как он извиняется и уходит с пустыми руками. Но так, чтобы прийти впервые в магазин и тут же попросить покупку взаймы? Это было что-то новенькое. Я даже задумалась на несколько секунд. Отпустить в долг? Такого мы никогда не делали, да и Армен Иванович запрещал пусть хоть завсегдатаям отпускать выпечку под честное слово. Похоже, замешательство на моем лице не укрылось – незадачливый покупатель снова улыбнулся, на этот раз виновато, и добавил.

- Мы же вроде как не чужие. После вчерашнего.

Похоже, он посчитал, что после этих слов я тут же избавлюсь от сомнений. Говорить что-то еще наглец не стал - подмигнул, ухватил тарелку с пирогом и пошел к дальнему столику, оставив меня с горящими от негодования щеками и открытым ртом давиться возмущением. Оно бушевало от макушки до пяток. В голове не укладывалось: он меня запомнил, узнал, да еще и попытался этим воспользоваться, чтобы поесть нахаляву! Фраза про «мы не чужие после вчерашнего» так и отбивала в ушах барабаном. Самое обидное, что я теперь и сама не помнила, как себя вела вчера. Всё как-то подернулось туманом, словно меня не касалось вовсе, а так – шло мимо, как прохожие за окном. Но что бы там не случилось, это не давало незнакомому мужчине стоять напротив, уплетать, как теперь стало ясно – за мой счет, пирог и отвешивать при этом добродушные улыбки.

Вот только пойти и пусть не отбить пирог, так хоть высказать всё, что уже скопилось в голове, не получилось. Я словно прилипла к полу, а язык растворился во рту. Стояла, хлопала глазами и смотрела – и больше ничего не могла поделать. С пирогом «гость» расправился быстрее, чем шарил по карманам. И пяти минут не прошло, как он оказался в дверях. Распахнул, сделал шаг и уже на пороге обернулся.

- Можешь звать меня Игорем.

Каков наглец! Мало того, что поел даром, так еще и тыкал, словно мы и впрямь были на короткой ноге. Вот когда я, наконец, перестала изображать статую и на весь зал выпалила.

- Я вообще не собиралась вас звать!

Он кивнул – важно так.

- И правильно. Нас не зовут. Мы сами приходим. Когда захотим.

И скрылся. Колокольчик над дверью радостно звякнул, а широкая спина Игоря тут же растаяла на фоне торгового центра по ту сторону автомобильной стоянки. Вот когда ноги снова стали послушны, и всё, что мне оставалось – плестись к оставленной на столике посуде с остатками пирога.

Едок из нового знакомца вышел неважный – он лишь поковырялся в начинке. Тесто же почти не тронул. И теперь всё это безобразие, как и мои кровные деньги, отправятся коту под хвост. Верить в то, что Игорь вернется и отдаст долг, я не собиралась.

Возмущение еще свербело внутри, заставляло злится, но с потерей двухсот с лишним рублей пришлось смирится.