Ковидалипсис Книга 1 Новый Разумный

Глава XIV Случайность

14 августа. Центральная Европа. Крис и Глеб.

— Глеб, — сказал Крис, с трудом переломив небольшую доску, — а ты знаешь, почему наш город называется Светлый Бор?

— Нет, — соврал тот с улыбкой, шаря в рюкзаке.

— Раньше, лет двести назад, он был небольшой деревенькой, окружённой лесом. — Старик закряхтел, всем весом навалившись на очередную деревяшку — никак не хотела поддаваться. — Эх чёрт, армированная что ли… Тогда вокруг росли высокие сосны, разлапистые ели… — С глухим треском деревяшка сломалась. Из зазубренной трещины вылетели щепки, посыпались на бетон крыши. — Это теперь город оброс небоскрёбами. Сосны только в парке, и те хилые.

— А название деревни так и осталось, — продолжил Глеб, не переставая улыбаться. Он, наконец, нашёл спички.

— Да. — Крис, взявшись за поясницу, разогнулся, издав вздох облегчения. — Прадед мой там жил. Я к нему часто ездил в детстве — от Москвы до Бора рукой подать… В его молодости ещё не всё застроено было. Так он рассказывал: выйдешь к обрыву, внизу речка плещется, а сквозь кроны сосен солнце августовское пробивается, лучами на коре играет. Красота-а…

Глеб глянул на запад. Там, куда они шли весь день, над крышами небоскрёбов багровела верхняя половинка самой большой звезды на небе. Солнце в августе действительно очень красивое.

Тёплый ветер шевелил светлые волосы парня, шумел в ушах. Здесь, на двухсотметровой высоте, казалось, что крыша пошатывается под его несильными порывами, и стоять от этого было некомфортно.

Подкинув и поймав коробок, Глеб сел, скрестив ноги. Крис тем временем складывал наломанные деревяшки в старую дырявую кастрюлю.

— Вот, говорил же — пригодится! — Старик несильно пнул по её ржавому боку. — Давай спички.

Глеб, улыбаясь, вложил их в морщинистую ладонь, начал наблюдать за тем, как Крис разводит огонь.

— В этом деле главное, — приговаривал тот, сбивая ногтем большого пальца головку спички, отчего та загорелась, — чтобы с первого раза получилось. Если нет (старик аккуратно поднёс пламя к потрёпанной бумаге, затем её — запылавшую, — бросил на деревяшки), то будешь ломать спичку за спичкой, а ничего не добьёшься.

В кастрюле начал заниматься огонь. Затрещало. Запахло дымком. Небо сразу стало как-то темнее, и далеко на востоке в его синеве замигали первые звёзды.

— Ну, теперь можно и поужинать, — сказал старик, расстёгивая рюкзак.

Глеб достал из-за пазухи бумажный свёрток. В нём оказалась пара бутербродов с ветчиной.

— А-а, — протянул Крис, бросив на них взгляд, — всё свой синтез ешь? Ну-ка глянь, что у меня. — Он достал огромный пупырчатый огурец и со значением показал. — У бабок на станции взял.

— У каждой бабушки есть свой программист с 3Д-принтером, ещё и не такое напечатает, — промычал Глеб, жуя и пытаясь улыбаться.

— Да ты что! — оскорбился старик. — Ты понюхай, он ведь ещё чернозёмом пахнет!..

— Угу, — промычал Глеб и выплюнул твёрдую шкуру ветчины, вновь откусил — посыпались крошки, отскочили от висевшего на груди белоснежного респиратора.

— Ну и ешь свою химию, — проворчал Крис, протирая огурец рукавом. Надкусил, сморщился от горького, и более миролюбиво спросил: — Ты двигатель-то посмотрел?

— Да, — ответил Глеб, глянув на турболёт. — Перегревается, но до точки наш байк, надеюсь, дотянет.

— А обратно — нет? Плохо, — сказал Крис, пережёвывая и пытаясь не морщиться. — Вот что можно ожидать от такого старья?!

«Байк», выставив шасси, стоял посреди крыши, парковка вокруг была совершенно пуста. Его отполированные — очищенные от ржавчины — бока блестели в последних лучах заходившего солнца. Одна большая турбина, из которой во время полёта эпично вырывалось синее пламя, закреплялась согнутыми трубками к двигателю под сидением. Два кресла друг за другом накрывались прозрачным куполом. Тот был сплошь испещрён царапинами и потёртостями. Из-за них Крис, ведущий турболёт, видел мир, как поражённый катарактой.

За день они преодолели около двух тысяч километров, но до пункта назначения оставалась ещё тысяча. Прошли бы весь путь за раз, если б не чёртов двигатель, который каждые триста километров приходилось охлаждать, теряя на этом по получасу. Да ещё в самом начале пути наткнулись на патруль дронов. К счастью, заметили их раньше, но пришлось отсиживаться почти два часа на крыше одного из небоскрёбов, пока «жестянки» не скрылись с радара.

Турболёт дал им Бельский — неспящий, давний друг Криса и Журавля, отца Глеба. Как только он услышал о перехваченном радиосообщении, сразу предложил помощь.

К тому времени для беременной жены Бельского уже было всё готово: тоннель за стену проведён, а лаборатория Журавля оборудована по всем требованиям безопасности. Через полторы-две недели должны были начаться роды, поэтому неспящий был сам не свой и пытался угодить всем, чем только мог. Турболёт — очень старый, но тем не менее единственный заряженный и работающий транспорт на всю Европу, — был его самым щедрым даром.

Тем временем солнце зашло. Наступили сумерки. Безоблачное небо стремительно темнело, и на его холсте начинали проявляться созвездия.

Глеб расстилал спальный мешок, когда Крис, подставивший огню измазанные руки, начал:



Артём Шелудков

Отредактировано: 21.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться