Кваздапил. История одной любви

Размер шрифта: - +

Глава 4

Глава 4

– За мной пришли, – выдохнула Хадя, а обреченный взгляд сказал: «Это всё?»

«Скорее всего», – честно ответил мой.

Вскочившая Машка опомнилась первой.

– Для полного счастья только их не хватало. – Ее руки, подхватившие халат, нервно искали рукава. – Бдительные соседи успели настучать.

Тоже вариант.

Хадя с надеждой утопающего смотрела на меня. Мужчина обязан спасать и защищать женщину, а мужчина здесь один, к нему и обращалась мольба в глазах.

А я, мужчинозаменитель тупоголовый, своей дуростью подставил ее. Нам с Машкой ничего не будет, разберемся. А Хадя в розыске. Что бы ни случилось, полиция всегда проверяет документы. Даже если Хадю не узнают сразу, отсутствие паспорта заставит проявить бдительность.

– Маша, открой, – попросил я. Сам шагнул к Хаде. Взгляд рухнул, потяжелев от мыслей. – Прости. Если б можно было переиграть…

– Это ты прости, это я подбила тебя вмешаться, и если б не я…

Девушка бросилась ко мне, обвила руками шею…

Боже мой, мы обнимались!

– Тэ-экс, что тут у нас? В гроб мне гвозди, чтоб крепче спалось, это же Мария Егоровна! Как поживаете? – В квартиру змеем проскользнул знакомый сержант в сопровождении напарника, на этот раз другого. – Попросили выйти в смену за приятеля, думал, ночка спокойно пройдет, а тут: «Режут! Убивают! Насилуют!» Это вас резали, убивали и насиловали, Мария Егоровна?

Ну и шуточки у наших полицейских. Хоть бы господин Старомоев сделал поправку на возраст кое-кого из присутствующих. С другой стороны, именно эта мелковозрастная все спровоцировала, и у меня самого на язык в отношении нее просилось тако-ое…

Хадю оторвало меня, как бампер от застрявшего внедорожника. Едва дыхание вернулось в рамки приличия, я обернулся:

– Еще раз здравствуйте, сержант. Это моя девушка. А с сестренкой вы знакомы.

– Довелось, – улыбнулся он. Взгляд на секунду замер на валявшемся ремне. – В первый раз сестренке досталось из-за вашей девушки. Из-за кого теперь?

– Мало ли в Бразилии Педров, как говорила незабвенная донна Роза Дальвадорес.

Сержант вздохнул.

– Я предупреждал, чтоб вы поумерили пыл… Алексей Егорович, если не ошибаюсь. Нет, как-то интереснее, напомните, пожалуйста.

– Алексантий.

– В прошлую встречу, Алексантий Егорович, вы сумели нанести прекрасной родственнице заметный внешний ущерб. Тогда ситуация с трудом, но разрулилась. Сейчас мы видим рецидив в тяжкой форме с применением подручных средств. Повреждения у потерпевшей, не сомневаюсь, серьезные. Придется вам проехать с нами. И вы, Мария Егоровна, собирайтесь. Переоденьтесь, оформление займет много времени. Девушка Алексантия поедет свидетелем, и ее тоже необходимо освидетельствовать на предмет побоев. Как вас зовут?

Хадя, к которой обратились, вдруг покраснела, начала что-то говорить, но Машка громко перебила:

– Никуда не поеду!

– Поедете, – равнодушно возразил сержант. – Это необходимо.

– Вы не можете меня заставить. Я не буду писать заявление на брата!

– Неважно. Преступление совершенно в отношении несовершеннолетней, и мы обязаны…

– Никакого преступления! Обычный бытовой шум, который дураки-соседи приняли за что-то другое. – Машку понесло. – Не знаю, что им втемяшилось. Я сама на них подам – за клевету. Давайте составим заявление.

– Сначала разберемся с первым делом.

Говорил только сержант. Напарник, видимо, был новичком, он только смотрел и слушал, причем – открыв рот. В подобные ситуации, сразу видно, попадать не приходилось. Учился на ходу.

– Кроме небольшого шума в подъезде мы ни в чем не повинны! – Машка победно сложила руки на груди.

Я стоял молча, спина прикрывала прячущуюся в полутьме Хадю. Выгораживавшая меня сестренка выглядела круто, но куда ей бодаться с правосудием. Законы до конца не знают даже те, кто их принимал. Прав тот, у кого больше прав, остальным надо полагаться на здравый смысл и умение договариваться. С замиранием сердца я ждал подходящего момента. Что предложить, пока не понятно, я не богач, а сержант не похож на вымогателя, но он – человек, а люди всегда между собой договорятся. Мысли бились в истерике, однако направление держали: пусть меня арестуют за что угодно, только бы не вплели Хадю.

На заявление сестренки сержант отрицательно помотал головой:

– В отношении вас, Мария Егоровна, совершено насилие, и если я не приму мер…

– Не было насилия! – вскричала Машка.

– Уверен, что осмотр медиков покажет обратное. Все говорит за то, что места, по которым любит лупцевать вас любимый братец, находятся в состоянии, которое однозначно можно квалифицировать…

– Я никуда не поеду и ничего не буду показывать!

– Мария Егоровна, это в ваших же интересах.

– В моих интересах вместе с братом остаться дома!

– Уверены? – Сержант многозначительно уставился на ремень.

– Не представляете, с каким удовольствием я сдала бы его вам со всеми потрохами за все издевательства со времен, когда я еще говорить не умела, но он мой брат, а говорить я уже научилась. Читайте по губам: нет! Если и это непонятно, объясню на пальцах, причем на одном, среднем.

– Алексантий Егорович поедет с нами в любом случае, будете вы писать заявление или нет, поскольку имеются свидетели…

Эмоции сестры горохом отскакивали от стены уверенности в правоте дела, которое творил сержант. Дело плохо. Пора вмешаться, пока не стало хуже.



Петр Ингвин

Отредактировано: 26.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться