Лабиринты Роуз

Размер шрифта: - +

Глава 5. Часть 2

Роуз не находила себе места, пока ждала Фаруха. 
После встречи с Лолибон она долго плакала, вспоминая прабабушку, родителей и прежнюю беспечную жизнь. 
Какие еще несчастья постигли ее родных? Наверняка, Фарух что-то знает, а она, увлеченная рассказами жреца, совершенно забыла расспросить о том, что происходит в Эрии. 

Вскоре сон сморил Роуз, и она не заметила, как Салима сняла с нее туфли и укрыла, а потом долго вглядывалась в лицо принцессы, казавшейся ей обиженным ребенком, на ресницах которого дрожали слезы. 

Фарух появился, когда луна заглянула в окно. Он вновь вышел из серебристого сияния, увидев Роуз, поклонился ей и сел на вчерашнее место. 
- Скажите, Фарух, что сейчас происходит у меня дома? 
Старик вздохнул: 
- Я сожалею, Ваше Высочество, но мне не ведомо. 
- Разве вы не можете пройти дорогой Бахриманов и посмотреть? Или послушать, не открывая вторую дверь. Помните, вы рассказывали о такой способности? 
Старик молчал. 
- Мы заключили договор: вы помогаете мне, я помогаю вам. И я ожидаю, что вы будете со мной откровенны, - настаивала Роуз. - Может быть, вы щадите мои чувства? Прошу вас, не скрывайте от меня ничего. Я уже знаю, что Беатрис Шестая умерла. 
- Я скорблю вместе с вами. - Старик помялся: - Я не знаю, сколько Бахриманов осталось на свете, и вправе ли открывать наши тайны... 
- Если вы хотите покровительства Союза пяти, вам придется рассказать все начистоту. Я обещаю, что не использую полученные от вас знания во вред вам, как и вы должны поклясться, что не станете применять магию против моего народа. 
- Теперь я понимаю, почему вам прочили трон Северной Лории. Вы истинная правительница. 

Фарух немного помолчал. Роуз не стала его подталкивать: старик собирался открыть тайны, о которых, наверняка, не написано в книгах. 

- Каждый Бахриман рождается магом, - начал он. - Но магия просыпается не сразу, многим навыкам приходится учиться. Но в первую очередь ребенку внушают, что женщина - зло, высасывающее магию.  Мы тщательно скрываем от окружающего мира, что не всесильны, что запас магии не безграничен. Каждый из нас награжден небесами своим резервом и расходовать его нужно с умом. Иначе можно остаться и вовсе без магии и скатиться на самую низшую ступень пирамиды Сулейха. 
О, если бы мы могли обходиться без женщин! 
Но мир, увы, не знает иного способа продления рода, а без детей вымирает всякий народ, в том числе маги. Поэтому Бахриманы придумали, как заводить сыновей и сохранять магический запас. Пусть наш способ кажется вам странным, но если им пользуются веками, он воспринимается как единственно верный.
Мы, во всяком случае, старались, чтобы время, отведенное нашей избраннице, было самым счастливым в ее жизни. Каждый жрец превращался в любящего мужа, оберегал и лелеял свою женщину, а она приносила ему в подарок здорового и сильного ребенка. Но как только она выполняла свое предназначение, ее умерщвляли. 
- Зачем? Даже если вам нужен был лишь сын, могли бы забрать его, но зачем убивать мать? Пусть бы жила. Страдала без дитя, но жила! 
- Вы не понимаете, Ваше Высочество. Представьте, перед вами бочка с вином, - жрец взглянул на возбужденное лицо Роуз и поправился: - Нет, не с вином. С молоком. И вы со своим мужем каждый день черпаете из бочки по стакану. В конце концов, молоко заканчивается, но если бы вы не пили его, вашему мужу хватило бы его надолго. Так и с нашей магией. Женщина, родив ребенка, начинает тянуть ее у Бахримана, а если родилась дочь, то запас истощается вдвое быстрее. Несколько лет, и жрец превращается в простого смертного. Только сыновья не высасывают магию, они уже обладают ей. 
- Вы боялись стать просто людьми, поэтому убивали женщин и дочерей? Магия так много значит для вас? 
- Я объяснил на простом примере. Но прибавьте сюда сильнейшую привязанность к беременной женщине, когда кожей чувствуешь каждый ее вдох, движение души, боль. Появившаяся на свет дочь воспринимается, как трагедия, потому что привязанность удваивается. Единственный способ перестать чувствовать, как из тебя вытекает магия - избавиться от источника беспокойства. 
- Вы безумцы. Зачем магия, если вы боитесь чувствовать, любить? 
- Если бы не умерла моя Асилия, сейчас я бы был обыкновенным стариком и влачил жалкое существование где-нибудь в девятом лабиринте, а не служил придворным магом у Лолибон Великой. 
- Асилия? Мне знакомо это имя. О, Боже! Фарух и Асилия! У вашей жены был старший брат? 
- Лантер из Андаута, выживший после пожара на мое корабле и попавший к пиратам... 
- Я читала о вас книгу! Вы дважды провели Асилию дорогой Бахриманов! 
- Нет, не дважды. Я не могу назвать точное число. Мы скрывались от преследования до тех пор, пока не погиб ее брат. О нас написали книгу? Не знал. 
- Вы стали рабом Асилии, поэтому вы убили ее? 
- Нет, я не убивал. Просто не смог бы. Я ее любил. 

Старик замолчал, опустил голову. Роуз даже показалось, что заснул, но он вздохнул и заговорил вновь. 
- Жрец может двумя путями лишиться магии. Быстрый путь - провести женщину дорогой Бахриманов несколько раз. Число переходов до полного опустошения у всех разное. Кто-то наделен огромным запасом - это Верховный жрец и его потомки. Кто-то меньшим - он находится на более низких ступенях иерархии Бахриманов. Человек, лишившийся магии, никто, низшее сословие, слуга. 
Я был готов стать никем. Я привязался к Асилии настолько, что не смог бы поднять на нее руку. 
Это второй - длинный путь опустошения: жить с любимой женщиной, с каждым ее вздохом, движением души, болью. 
Я не хотел иного. Я любил. 
Но за мной присматривали. Верховный жрец никогда не выпустил бы из рук наследство жены Бахримана, и всегда находился тот, кто делал за тебя черную работу. Мне повезло, Асилия умерла сама, и на мне нет ее крови. 



Татьяна Абалова

Отредактировано: 10.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться