Ломбард Проклятых душ. Принц и маршал

Размер шрифта: - +

Глава 1. Бомжей не коронуют

 

    Нэрва и Коля не верили, что снова вместе, и, стоя в ту ночь на мосту, им и в головы не могло прийти, что над их счастьем нависла угроза. Обнимая, целуя его, забыв об этикете, царевна Новой Венеры в мыслях уносилась куда-то далеко, в волшебную страну, в которой их больше никогда не разлучат. О том же думал и Кэйод, доверчиво прижимаясь к любимой.

    Наконец-то до девушки что-то дошло.

−     Любовь моя, - сказала она,  - пойдём скорее в ЭДК. Я оттуда маме позвоню, сообщу радостную новость.

−    Пошли! И Люде за одно тоже сообщим о чуде. Нэрва, она нам очень помогла.

    Взяв за руку свою вновь обретённую любовь, девушка согласно кивнула.

 

* * *

 

    Стрижевые вернулись на Землю с Клавой и Анфисой. Военные напомнили родителям Араика, что Люда приглашала его на торжество вручения звания, но они не пустили сына. Кисточкиной стало обидно за нового знакомого, а Габиддулина лишь удовлетворительно кивнула.

    На гражданском космодроме, куда они приземлились, Евгению Александровну, её жениха и сына встретила взволнованная Забава Прохоровна. Шофёр не стала задавать никаких вопросов, но вид ее был испуганным.

    На Земле, в Эльмирграде, стоял уже поздний вечер. Араик, ещё недавно видевший звезды и отражающие солнечные лучи планеты, почувствовал себя угнетённым в этой вечной мгле, освящённой искусственным светом. Домой семья ехала молча. Юноша грустил. Его мать чувствовала смятие, разочарование и в то же время сердитость на сына. Чарльз Никитич, зато оставался собой довольным, и в душе просто раздувался от гордости. Ещё бы – он вернул свою кровиночку, и самой кровиночке указал на место, приструнив «как следует».

    Дома их ждал ужин от Августы Кирилловны. Женщина очень перепугалась. Она даже забыла о том, что убрала тот самый натюрморт от Стеши с трюмо юного хозяина. Стрижевые ели молча. Как ни странно, но Чарльзу это напомнило момент, когда его чадо едва ли не убила гопница Регина: в тот вечер ему тоже и кусок в горло не лез. Но сегодня не случилось никакой трагедии, а реакция та же. Глупо. И нелепо. Они просто разрешили обычную жизненную ситуацию.

    Евгения Александровна, хоть и сочла своим родительским долгом, отчитать его, уже простила все своему любимому сыночку. Но виду не подала в воспитательных целях. Незаметно бросая взгляды на жениха, ей становилось неописуемо жаль мужчину, ведь когда-то бросила того с маленьким ребёнком на руках. Чувство вины снова загрызло несчастную. Сколько приходилось каяться, но совесть не спала по-прежнему, являлась во снах страшными призраками былого, а наяву – непоправимыми последствиями!

    Араик почему-то ловил себя на мысли, что, случись это при Наиле Мунировиче, то он бы не стал так гневаться.  Или, например, в семье Митеньки, Егор Петрович успокоил и утешал бы своё дитя. А Чарльз спустил на него всех собак! Это несправедливо! Совершенно несправедливо! Юноша в Гибельбурге сам не подходил к Габиддулиной и Клавдии и не просил арестовывать себя, дабы вконец достать своих родителей! Было обидно. Нет, ему не хотелось прижаться к отцу и выплакать всю боль, рассказать, как испугался. Отнюдь нет. Ведь он и не знал, что это такое. Чарльз всегда ругал сына, никогда не оставаясь на его стороне.

    От печальных мыслей бедняжку отвлёк звук смартфона, лежащего рядом с тарелкой: то пришло эсэмэс. Взяв телефон в руки, юноша увидел такое сообщение от Дуни: «Привет! Как ты? Ты уже дома? Я переживаю! Я была на торжестве вручения звания адмирала Люде. Кое-как сбежала оттуда. Мне было грустно там без тебя».

−     А теперь дай мне свой мобильник! - увидев, что сын дочитал и собрался строчить ответ, потребовал вдруг отец.  – Ты наказан!

−    Чарльз! – заступилась Евгения Александровна. – Это уже слишком!

    Мужчина только фыркнул, а юноша с благодарностью взглянул на мать. Будущий супруг Стрижевой пожалел, что ляпнул это при невесте, и решил, что потом отберёт у сына телефон. Нечего расслабляться. Это уже не «гауптвахта» и не «домашний арест» получаются, а так себе. Данное самому себе обещание Чарльз выполнил, зайдя перед сном к кровиночке.

 

 

* * *

 

    Араик проплакал всю ночь. «Почему они так со мной?» - думал бедняжка, прижимаясь щекой к мокрой подушке. Почему отец так жесток с ним? Ну, разве он виноват в том, что Людмила что-то надумала, а Анфиса решила его арестовать? Юноша же сам не просил этого делать! А всех собак спустили на него! Ещё и под домашний арест посадили! И гауптвахту устроят в виде учёбы игры на пианино!

    Евгения Александровна тоже долго не могла уснуть и получилось у неё это только после таблетки снотворного. Утром, глядя на крутящегося перед зеркалом Чарльза, она спросила его:

−    Дорогой, может, мы были слишком суровы с ним?

−     Ничего подобного! Пусть посидит дома. И я считаю, что и пускать к нему никого не надо.

    Подобного ответа Евгения и ожидала от жениха. Почему он так терпеть не может их сына, ведь Араик ему родной? Почему Наиль так любит мальчика, хотя он ему приёмный, а настоящий отец призирает?!

−     Может, тебе к психологу обратиться, Чарли?

−    Чего?! –  вмиг рассердившись, обернулся к ней мужчина. – Ты себе психолога найди! И этому своему ненаглядному! Я, что, больной на всю голову, хочешь сказать?!



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться