Люби меня правильно

Размер шрифта: - +

Глава 4. Придурок и... придурок. Часть 3

Я снова тяжело вздохнула. Понимаю. С таким не шутят, так что настаивать не буду. Придётся идти самой.  

Несмело постучав, я дождалась раздражённого “войдите” и открыла дверь. Яромир тоже оказался полностью погружён в работу, его глаза быстро бегали по экрану. Он недовольно жевал нижнюю губу, подперев подбородок рукой.  

– Я принесла отчёт по рейтингам интервью-шоу, – собственный голос показался блеянием овцы перед волком.   

– О, неудачница! – вдруг встрепенулся президент, отрываясь от экрана. До этого нахмуренные брови вернулись к обычному положению, складка на лбу разгладилась, а лицо засияло. – Иди сюда, живо. Кстати, как тебе фотка? 

Он быстро указал рукой на огромную доску, часть которой теперь закрывало моё изображение. Не соврал придурок: на фото я привязана к столу, в ужасе распахнула рот, по животу ползёт огромный зелёный питон, а по руке – тарантул. Во всей красе так сказать.  

Поморщившись, я подошла к его столу, не без труда огибая наваленные на полу стопки папок и бумаг.  

Президент торопливо взял у меня из рук отчёт даже прежде, чем я его протянула. Отложив бумаги куда-то в сторону, он сжал моё запястье длинными цепкими пальцами и заставил встать слева совсем рядом с его креслом.  

– Смотри! – он тыкнул пальцем в экран.  

Я чуть наклонилась, чтобы монитор не отсвечивал. Внутри всё клокотало. Этот мужчина опять нарушил все рамки личного пространства. Моё тело снова покрылось мурашками от одного его прикосновения. Дура! И почему я его так боюсь?!  

– Ну, что скажешь, какой вариант лучше?! – не унимался президент.  

Удивлённо дёрнулось сердце в моей груди. Зачем он спрашивает об этом меня?  

Мотнув головой, я постаралась выкинуть эти мысли и сосредоточиться на том, о чём меня просят. На экране “висели” две картинки. Два варианта логотипа нового шоу. Это я поняла, так как и там, и там внутри лого читалось название “Сильнейшие”. Нервничая, я указала на вариант, который мне нравился больше, молясь, чтобы это оказалось правильным ответом.  

– Вот! – воскликнул Яромир с явным торжеством в голосе. – Что и требовалось доказать! Даже такая тупица и неудачница, как ты, понимает, какой логотип лучше. Тогда почему же этот идиот настаивает на другом варианте?! Ненавижу спонсоров, которые ни черта в деле не понимают, но пытаются внести поправки только потому, что вкладывают деньги. Ррр.  

Я поджала губы, испытывая двоякие чувства. Меня вроде как похвалили... при этом обозвав. И как на это реагировать?  

– Рада была помочь, президент Ким, – сквозь сжатые зубы буркнула я. – Пойду тогда, раз это всё.   

– Иди-иди, – махнул рукой он, возвращаясь к работе. – А хотя нет, подожди! 

Уже сделав пару спасительных шагов в сторону, я замерла, медленно прикрыв глаза. Только-только отпустившее напряжение вернулось вновь, и, подобравшись, я оглянулась на Яромира.  

– Да?  

– Руку, – расплывшись в своей наглой ухмылке, потребовал президент. – Почему сама не нарисовала? Я что ли должен каждый день это делать?  

– Т... Вы серьёзно? – от удивления я чуть снова не перешла на “ты”. – Рабочий день уже заканчивается.   

– Да. Поэтому принеси мне чай. Алёна слишком занята для этого, – оскалился мужчина. Мягкий свет бликами заиграл на гладкой коже его щёк.   

Практически рыча, я резко подошла ближе, буквально суя под нос президенту свою руку. Он заулыбался ещё шире, выхватил из канцелярской подставки чёрную гелиевую ручку и красиво вывел большую “Н” поверх голубой венки на моём запястье. В этот раз он даже украсил её парочкой вензелей.  

Не дав ему полюбоваться на свою работу, я раздражённо вырвала руку и поспешила покинуть кабинет. Место на коже, где касались его пальцы, горело огнём. Хотелось забраться в душ и тереть запястье мочалкой до болезненного покраснения.  

Но ещё больше меня взбесило, что пока я готовила этот дурацкий чай, весь запал прошёл. Ненавижу себя за свою отходчивость. В мозгу уже роились мысли по типу: “Не была ли я слишком груба?”, “Не получу ли я втык за такое поведение?”, “Он ничего такого плохого не сделал, чтобы дать мне повод рвать и метать”, “Зачем я вообще психую по любому поводу?”. В итоге я обозвала себя истеричкой и, глубоко вдохнув и выдохнув, снова направилась в кабинет шефа, неся в руках чашку чая на блюдце.  

В этот раз Яромир даже не обратил на меня особого внимания, лишь коротко кивнув, когда я поставила напиток слева от него. Он окликнул меня лишь у самой двери:  

– Эй, неудачница, – голос звучал неожиданно спокойно и серьёзно. Я обернулась. – А ты не такая уж и бесполезная, верно?  

И он растянул губы в мягкой доброй улыбке, чуть щуря бездонные карие глаза. На его щеках показались небольшие ямочки. 

Моё сердце так резко и сильно ударилось о грудную клетку, что я даже испугалась. Казалось, президент слышит, как оно колотится о рёбра. Что происходит?  

Но не успела я даже понять, почему моё сердцебиение ускорилось, как уголки губ президента опустились вниз, складываясь в его привычную ехидно-пренебрежительную ухмылку. Он фыркнул:  



Валерия Недова

Отредактировано: 16.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться