Любимый цветок фараона

Размер шрифта: - +

5.8 "Небольшая формальность"

— Не кажется ли тебе, что смысл истории Нен-Нуфер в том, что единожды начав лгать, уже не остановиться?

Сусанна уставилась в лицо именинника, пытаясь уловить хоть какое-то движение глаз, чтобы понять смысл вопроса.

— Мне кажется, это уже не моя история, — ответила она тихо. — А твою я пока не дочитала.

— Но на вопрос ты можешь ответить?

— Если ложь принесёт кому-то спокойствие, то я предпочту лгать, как лгала всю неделю сестре. И что Нен-Нуфер, что Сети, что фараон, они лгут, чтобы дать счастье окружающим.

— Но они не дают его. И самое ужасное, что одна маленькая ложь может стать в один прекрасный день правдой.

К чему он несёт эту чушь? Если полицейские вернутся, она солжёт, не моргнув глазом, чтобы её оставили в покое.

— Наша ложь не маленькая. Она супер-маленькая, и через два дня мы забудем друг о друге.

— Тогда пойдём! — Реза схватил её за запястье и потащил к двери. — Ты ведь хотела взглянуть на мою мастерскую?

У него, кажется, отлегло! И она даже согласна спуститься в гробницу, только бы он начал улыбаться. Глядеть на маску из белого золота невыносимо!

Из гробницы, как всегда, веяло холодом. Сусанна с опаской покосилась на Резу, когда они проходили мимо статуй, но тот даже не взглянул на них. Ещё посмотрит! Сейчас он, наверное, из фараона вновь превратился в обыкновенного ювелира, увлечённого работой, и сейчас она погрузится в совершенно иной мир, более практичный, ведь чем бы ни была ранее эта комната, сейчас она выглядела довольно современно. На потолке горели лампы дневного света, последнее детище Аббаса, а стены закрывали пробковые доски, на которых висели рисунки всевозможных украшений и схемы для их создания. Пара странного вида станков занимала центральное пространство. По виду одного она догадалась о его предназначении — шлифовальный. На деревянных столешницах, тянущихся по стенам буквой «П», лежали разные инструменты. На специальных растяжках висели неоконченные работы. Красота… Руки у него точно золотые, но вот маску с лица пусть уж снимет! И рот раскроет. Она ждёт рассказа о том, как создаётся эта красота! Но Реза молча придвинул к себе какую-то коробку и достал непонятные железные палочки. Он покажет работу в действии? Отлично, пусть работает. Работа его успокаивает. Мистеру Атертону нервничать нельзя, а усатый капитан изрядно потрепал ему нервы. Или он сам себе из-за глупой правды!

Реза разложил инструменты и молча протянул ей руку. Куда подходить — ей и отсюда всё видно, и всё же она безропотно вложила в его ладонь свою, но Реза вместо того, чтобы сжать её пальцы, стащил кольцо.

— Небольшая формальность.

Он опустился на стул и закрепил кольцо на держателе. Молча взял первую палочку, потом вторую, затем третью, и подносил к крутящемуся кольцу…

— Я так и не показал тебе, как по-египетски пишется моё имя, но сейчас ты увидишь заодно и своё.

Сердце Сусанны перестало биться, когда она наконец поняла, что он делает. Маленькая формальность — это превращение обычного кольца в обручальное с именами мужа и жены. Он ведь рассказал ей об этом, когда подарил кольцо.

— Реза, — голос её дрожал. — Это уже перебор. Капитан не читает иероглифы.

Он отложил палочку и окинул Сусанну всё тем же ледяным взглядом:

— А ты делаешь это для полиции или для меня?

— Для тебя, чтобы ты не переживал, что солгал…

Сердце почти не билось, вернее билось так часто, что невозможно стало сосчитать количество ударов в минуту. И сами минуты слились в бесконечную тишину.

— Теперь это не ложь.

Реза сдул с кольца стружку и отложил в сторону. Настала очередь другого кольца. Он снял его со своего пальца и принялся за работу. За спиной был ещё стул, и Сусанна поспешила его занять. Спокойствие, Суслик, только спокойствие, и даже если потребуется выполнение другой формальности, то тоже не конец света… Главное, чтобы медовик пропитался. Упасть в грязь лицом перед мадам Газиёй куда страшнее, чем оказаться с новоявленным мужем по-настоящему в одной постели.

Реза наконец отодвинул свой стул и протянул Сусанне большое кольцо. Пришлось встать. Странно, что они не переоделись для маленькой формальности. Сказать? Молчи, Суслик, ты уже договорилась, кажется, до полного идиотизма.

Реза протянул руку. Конечно, она должна сделать это первой… Она помнит. Только можно хотя бы взглянуть на иероглифы? Красиво, хотя и не поймёшь, где чьё имя… Неважно… Главное, что ты знаешь, что там написано…

Кольцо вернулось на своё законное место, и Сусанна протянула Резе дрожащую руку. Её кольцо тоже сидело, как влитое, но Реза всё равно поцеловал ей пальцы, будто вновь проверял размер… Суслик, неужели ты поверила в бред про снятие мерок губами… Я уже не знаю, во что верю, и во что можно верить…

— Теперь я имею законное право на твой настоящий первый поцелуй, и никто не назовёт меня вором.

Сердце совсем провалилось в пятки, когда рука с кольцом прошлась по её спине. Она откинула голову, но вместо ледяного взгляда поймала горячие губы, но их влага не утолила её жажды. Реза отпустил её так же быстро, как и обнял.

— Можно попросить тебя о маленьком подарке?

Сусанна судорожно кивнула, только нужен ли ему теперь её кивок?

— Сходи со мной ещё раз к мумии ребёнка, — Сусанна не была уверена, что её глаза остались на лице, такими огромными они стали. — Мне это очень важно.

Он точно ненормальный! И если ему сумасшествие простительно, то отчего она такая дура, что соглашается на всё?

Реза вывел её из мастерской и подвёл к статуям.

— Это их ребёнок.

Сусанна кивнула. Понятное дело, чей же ещё!



Ольга Горышина

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться