Любовь бывает разной. Истина

Размер шрифта: - +

Глава 2

Его зрачки сузились. Он пощипывал ладони стиснув зубы. Крылья носа были приподняты, а щеки покраснели. Я не понимала, что ему нужно, однако Демьян явно не был в адекватном состоянии. 
Большим пальцем очертил выпуклый шрам на щеке, переходя на глубокий порез на скуле. 

– Хреново получилось, –
он провел рукой по лицу, – прости, – его шёпот вскружил мне голову, а легкие сдавило. 
– Не отводи глаза, посмотри на меня, пожалуйста. Я хочу поговорить, хочу всего лишь немного твоего времени.

– Простить, говоришь? – пытаюсь уточнить, а вдруг послышалось... 
– Да ты конченный псих, – поднимаю голову, – чокнутый идиот. Зачем ты вообще пришел сюда? – парень нервно сглотнул и отпустил мои руки. – Убирайся отсюда, иначе я расскажу родителям правду. Немедленно уходи!

Пытаюсь скрыть досаду, невольно дергаю цепочку на шее.

– Слушай, – успокаивает он, – нам надо поговорить...

– Нам не о чем говорить, – поднимаю руку вверх, влепив оглушительную пощёчину, – никогда. Больше не приходи, не подходи в школе, не говори со мной. Всё это дерьмо из-за тебя, – я вскрикнула, – ненавижу тот день, когда согласилась с тобой дружить. 
Да будь проклята я, что стою и пытаюсь тебе хоть что-то донести, а не иду к родителям, – звук эхом отразился от стен. Если бы Демьян не пошел за мной...

– Пойди, расскажи им, признайся, накричи, но выслушай, – в глазах сверкали вспышки гнева, – и я уйду. Прошу, поговори со мной эти долбаные две минуты.

– Ты не понял? Я сказала убраться отсюда, – морщусь от боли в колене, – и больше не преследуй! Последнее предупреждение, дальше я зову Лёшу и Давида, – сглатываю слизь в горле, –
а там пусть они решают, – отхожу от парня дальше, – я устала терпеть такое отношение, унижения, издевательства, – ударяю кулаком в грудь, – ты никто, чтобы вот так поступать. 

Пронзительный и пристальный взгляд ничуть не напугал. С каплей безразличия снимаю серебряную цепочку с шеи. 
– Не живи чужой жизнью, иначе не заметишь, как утопишься в своей. 
Подаренное украшение бросаю ему в ноги. Демьян поражено посмотрел на старый подарок, сжав руки в кулаки. Он открыл рот и прикрыл глаза.

– Дина, – робкими шагами вновь идет за мной, – две минуты. Да выслушай ты меня, черт подери! – Демьян схватил за кисть руки, прежде чем я успела зайти в детскую комнату.

– Я не хочу больше слушать нескончаемый бред в твоём котелке, усмири свою злобу, перестань быть таким дерьмом! Выбери другую девушку для таких развлечений!

– Ты, – прижимается впритык, – виновата!

Пытаюсь сильно сжать бедра Демьяна и оттащить в сторону, потому что хочу пройти мимо.

– Хватит, – ударяет кулаком по дверной раме тем самым преграждает мне путь.

– Вали к своим чертям, дорогой, – сгибаю ногу, – а лучше скажу: пошёл в жопу.

Демьян уловил серьёзность слов, однако сделал вид будто это не важно. Я не важна. Он опустил жилистую руку мне на плечо, его пальцы ловко подцепили выступающую из-под кофты лямку лифчика. 
– Раз уж тебе не интересно для чего я действительно приехал, – впиваюсь ногтями ему в руку. Ни один мускул не дрогнул на уродско-красивом лице. Демьян трепетно погладил выступающие ключицы, исследуя пальцами голые участки кожи, –  ладно, – проводит носом по плечу, жарко целуя место, где набито тату. Прикосновение холодного колечка на губе к теплой коже вызывает мурашки. 
Боже, как противно. Колено неприятно сводит, в голове крутится колесо, перед глазами огромное тёмное пятно. Демьян моё пятно на всю жизнь.

Он трогает меня, а я ничего не делаю. Он поцеловал плечо и щеку. Он угрожал, как делал это раньше. Он продолжал издеваться в свое удовольствие. Стою. Не двигаюсь. Тряпка. И так постоянно... 
– Я помню, – толкает в комнату и закрывает за собой дверь. Осторожно, без лишнего звука поворачивает ключ в замочной скважине,  – твой страх, когда человек касается тебя, тогда ты как растворимое кофе, – он замечает рамку с фотографией на столе и твердым шагом преодолевает расстояние между нами, – и мне это несомненно нравится. 
Нога в гипсе начинает дрожать. Демьян взглядом изучает комнату, её изменения, наши фотографии, которые я сожгу на улице, чтобы их больше никто не увидел. Его сильные руки опускаются на талию, а голова наклоняется ближе. Нельзя молчать, нужно заговорить, позвать взрослых, сопротивляться в конце концов. 
– Прекрати дрожать как осиновый лист, окей? – заправляет прядь волос за ухо. Дышит с перебоями, скорее устало, чем от сложившееся ситуации.

– Нет, – жмурю глаза от столь близкого контакта,  – нет.

– Ты не знаешь, что на самом деле происходило. Мы искали тебя, нашли тот дом, – он помогает сесть на кровать, а сам рядышком опускается на колени. 
Утыкается лбом в здоровое колено с протяжным стоном.

– Плевать. Выйди из комнаты.

– Пусть так, будет по твоему, – Демьян нехотя соглашается, – я ещё приеду на днях. Может тогда ты захочешь выслушать...

– Нет, – яростно качаю головой.

Белецкий поднимается с колен. Неподдельное отчаяние появляется на его лице, глаза тускнеют, он наклоняет голову на бок. 
Вдруг стало намного хуже, чем было до этого. Огромный комок унижения упал на сердце, с такой силой, что где-то в венах заледенела кровь. Если бы я могла сказать, что сожалению больше, чем чувствую боль, что накопилась в нас обоих... Он разбит, как и я, да и пусть мы ненавидим друг друга, Демьян сделал в разы больнее только словами, а поступки стали таким высоким забором, что мы больше не увидим *нас*.



DANIYASA

Отредактировано: 26.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться