Любовь под соснами

Глава 5

Сколько себя помнила, Марина любила петь. Еще совсем малышкой, родители  ставили ее на стульчик, и она самозабвенно пела без аккомпанемента одну песню за другой. Пела до тех пор, пока раскрасневшийся  отец не хватал ее на руки и уносил в другую комнату. Марина выступала на всех детских и школьных праздниках. На вопрос «кем ты хочешь стать»,  не задумываясь, отвечала - певицей. Родители относились к увлечению с пониманием и делали, что могли. Отдали в лучшую музыкальную школу, наняли педагога по вокалу.

 

Марина готовилась в Гнесинку и провалилась. Родители, потратившие кучу денег, от карьеры певицы начали отговаривать. Несостоявшаяся студентка швыряла вещи, устраивала скандалы и топала ногами: «Вы меня не любите, раз не хотите мне помочь!» Отец сдался и еще год проплачивал педагогов по вокалу. Гнесинка не покорилась и второй раз. Марина билась в истерике, запиралась у себя в комнате, отказывалась от еды. Но жизнелюбие все-таки взяло свое, и однажды отец уговорил ее заняться бизнесом. Простой довод, что, зарабатывая деньги, Марина сможет их тратить на запись и заказ песней, на костюмы и клипы, сделал чудо. С бизнесом определялись недолго. Отец, владелец продуктовых магазинов, хотел пристроить дочку к себе, но для этого она была слишком самостоятельна. Заявила, что сама выберет. Через месяц последовало предложение: если откроешь мне косметический салон, больше не буду приставать с деньгами. Сама заработаю. Отец, посоветовавшись с матерью, решил попробовать.

 

Марина окунулась в бизнес со всей  нерастраченной энергией. Первое время даже забросила пение. Но родители зря радовались: все заработанные деньги оседали в музыкальных студиях.  Конечно, некоторых успехов Марина добилась. Купила несколько песен, записала клипы. Ее заметили, одну песню даже передали по радио. Потом опять кризис. Карьера певицы требовала бесконечных вливаний. А годы шли, Марина нервничала. На пятки наступали вчерашние школьницы. Наглые, практичные, готовые на все.

 

 Мечта  оставалась мечтой.

 

Счастье приходило лишь во сне.  Марина стояла на сцене и пела. Полный зал восторженных глаз. И она, красивая, в обтягивающем платье. Мелодия была одной и той же, до того прекрасной, что  после ее исполнения зал взрывался аплодисментами, и Марина просыпалась. Каждый раз она пыталась записать ноты, но безуспешно. Чарующие звуки растворялись в воздухе вместе со сном.  Как-то раз она проснулась в страшной депрессии. Подошла к окну. Хотелось, чтобы сон стал явью: ее красивое лицо улыбалось с обложек журналов, ее песня звучала в рингтонах мобильников и весь мир у ее ног. Марина не хотела быть одной из многих, она должна быть единственной, хотя бы в своей стране.

 

Девушка вышла на балкон и посмотрела на виднеющиеся вдали парк Победы и шпиль университета. Ласковое весеннее солнце играло на крышах домов. Квартиру в современном доме бизнес-класса с подземным паркингом  выбирала сама. Хотя платил, конечно, отец. Одновременно покупался загородный дом для брата. Уставший от семейных разборок отец решил отселить взрослых детей.

 

Каждый раз, вспоминая о брате, Марина не могла смириться с тем, что неожиданно застала его с дружком в постели. Ее тогда чуть не вырвало от отвращения. Оба голые, трясущиеся. Братик, накинув халат,  выбежал за ней на лестницу.

- Только не говори родителям. Это не то, что ты думаешь. Я не такой.

Марина развернулась, хотела треснуть по наглой физиономии, но так и не смогла поднять руку.

- Если ты не  такой, - она подчеркнула это слово -  почему я тебя ни разу не видела  с девушкой? В твоем возрасте уже вовсю пора трахаться. Похоже, что ты  голубенький, братец.

 

Он сжался, словно его ударили. Ухватился за перила. Хотел что-то сказать, но так  и не смог. Повернулся, пошел в квартиру. Марина спустилась пешком на первый этаж. Хотелось позвонить и рассказать все отцу. Это же позор. Стыд. Ей даже в голову не могло прийти такое. Марина обращала внимание, что  девушки брату не звонили, но считала его слишком стеснительным. Он, вообще, был тютя. Родители в нем души не чаяли. С ним, конечно, было меньше неприятностей: всегда дома с книжкой или у компьютера в то время как она, как говорила мать, шлялась по улицам.

 

И вот, пожалуйста, дождались: братик сексом занялся. Да еще с кем?! С этим своим очкариком, у которого ни рожи, ни кожи. Смотреть тошно. Марина плюнула. Выйдя из подъезда, достала тонкую сигарету с ментолом. Жадно затянулась. От холодка во рту тошнота улеглась. Она больше не хочет жить с ним рядом. Вспомнилось, что родители хотели купить ему квартиру, но брат говорил, что хочет жить на природе. Марина набрала домашний телефон. Долго никто не отвечал. Потом трубку сняли.

- Слушай, голубенький мой, если не хочешь, чтобы я родителям сказала, убирайся куда-нибудь из дома, ладно? Мне извращенцы не нужны. А на своей хате можешь сколько угодно подставляться.

Не дожидаясь ответа, Марина бросила трубку и вдруг неожиданно расплакалась. Если узнают знакомые, засмеют. А когда она станет знаменитой, это и вовсе будет немыслимо. Конечно, среди шоуменов таких много, но ей от этого не легче. Педиков Марина презирала.



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться