Люди vs Боты

Размер шрифта: - +

Глава 5. Сонное царство. Часть вторая. Мама.

Женщина опять видела сына. Сон был совсем коротким, и, к сожалению, она не смогла как следует пообщаться со своим ребенком.  Как бы она хотела не просыпаться, а подольше побыть там... но мучащая ее болезнь не дает покоя даже ночью, превращая эту часть суток в мучительное ожидание рассвета или хотя бы короткого забытья. Но, как ни странно, они приходят вместе. 

Хорошо, что теперь ей не надо на работу, можно и с утра, если что, поспать. Хотя, какое это “хорошо”! Она серьезно больна, а ее единственный сын очень далеко. Он уехал уже целых три года назад, бросив институт в который они с таким трудом поступали, выложив за репетиторство почти все сбережения. Она не хотела его отпускать в первый раз, какое-то чувство необъяснимой опасности сжимало ей виски и сердце, но он упросил ее. Вспомнил, что она сама рано покинула родителей, уехала учиться в другую часть страны, а работать стала еще дальше от дома. В первый раз он вернулся, но оказалось лишь для того, чтобы улететь навсегда. 

Институт сразу стал ему не интересен, специальность, к которой он никогда не питал особой любви, окончательно перестала его интересовать. Легкие деньги, комфорт, новые впечатления, так нужное ему вдохновение – вот что привлекало его за океаном. “Я смогу рисовать и там, – говорил он, – не пройдет и пять лет как мои картины будут висеть в Музее Современного Искусства в Нью-Йорке, Мадонна приехала туда всего лишь с парой баксов и посмотри, чего она добилась! Неужели я хуже?” 

Он не хотел слушать ни про что другое. А она его понимала, ведь тридцать лет назад она закончила школу и поняла, что не хочет оставаться в своем городе. Ни один из трех институтов ее не привлекал, ни один из двадцати тысяч возможных женихов не казался ей подходящим, ни одна из сотни улиц не вызывала больше желания пройтись. Тогда она улетела за кучу километров, одна, в 17 лет. Сыну было больше, он был почти мужчина, он был талантлив и целеустремлен, она верила в него. А он не давал повода усомниться в себе. 

“Я сгнию здесь, – говорил он. – Я умру в этой стране, никто не узнает меня, пока я рисую тут. Нашему народу нужны только реалити-шоу и дешевые поп-группы, никому больше ничего не надо“. Она пыталась противопоставить ему различные факты, но те были либо слишком жалкими, либо, наоборот, подтверждали его слова. Она очень хотела, чтобы он получил образование, чтобы он не стоял на улицах, продавая портреты прохожих, а мог заниматься живописью в свободное от хорошо оплачиваемой работы время. “У нас нет хорошо оплачиваемых работ! – возражал он. – Зачем здесь становиться доктором наук, чтобы получать денег, как посудомойщик там?” “Разве ты хочешь всю жизнь мыть посуду?– спрашивала она." “Но я и наукой заниматься не хочу, я хочу рисовать, рисовать и больше ничего!” 

В конце концов он улетел. С большой неохотой взял академический отпуск и улетел. “Если будет плохо, я вернусь и продолжу учебу”. Но ей казалось, что плохо там не будет. Конечно, она хотела, чтобы он был счастлив, но ведь так тяжело позволить самому дорогому тебе человеку быть счастливым, когда ты к этому счастью не имеешь никакого отношения. 

Неделю назад она написала ему письмо, в котором просила приехать, если будет возможность. А какая у него может быть возможность, если он там на нелегальном положении? В такой ситуации билет может быть только в один конец.



Александр Комаров

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: