Люди vs Боты

Размер шрифта: - +

Глава 20. Сонное царство. Путеводитель странного мужчины.

Ему снилась Мама. Именно такой, какой он ее помнил, в темно сером брючном костюме, белой блузке с короткостриженными волосами. В Аэропорту Пулково-2. Три с чем-то года назад. 

Теперь они были с ней вместе. Будто бы они только что прилетели в Нью Йорк и отправились на свою первую экскурсию по городу. Художник заворожено смотрит по сторонам, разглядывая нечеткие силуэты небоскребов. Но нельзя сказать, что они такие потому, что его воображению и памяти не хватает сил воспроизвести здания без искажений, просто очень ярко светит солнце и когда он задирает голову, чтобы оценить высоту или архитектуру скайскрапера, оно сильно ослепляет его. 

На улице очень жарко, трусы и рубашка прилипли к телу, причем первые при этом еще и неприятно впились между ягодиц, это очень отчетливое ощущение и несколько кварталов, которые они прошли с Мамой, он только и делает, что пытается выправить положение у себя в штанах. 

– Сыночка, смотри, какие прикольные здания! – восклицает мама.  

Два рядом стоящих небоскреба, если смотреть на них не просто в фас, а под совсем небольшим углом, кажутся абсолютно плоскими. Будто бы картонные грани, они стоят, дожидаясь, когда же к ним прикрепят недостающие части конструкции. Он помнит это место, рядом с Центральным Парком, кажется, на Парк Авеню. 

– Мам, пошли в сабвэй, проедемся пару остановок, а то идти слишком жарко. 

Мама соглашается. 

Неожиданно, район вокруг меняется из знакомого на абсолютно чужой. Художник растерянно бегает глазами по резко сменившемуся рельефу зданий. Вроде бы это все тот же Манхеттен, но местоположения своего он определить не в силах. 

Так или иначе, надо идти в подземку. Это он ясно помнит. Оглядевшись еще раз, он указывает родительнице на высоченное здание с широким каменным козырьком, начинающимся этаже на третьем. На торце этого козырька висит синяя буква “М” и это означает совсем не местный ресторан быстрой пищи. 

Они заходят в широкий просторный вестибюль. Он твердо уверен, что касса по продаже жетонов (почему-то именно это слово крутится у него в голове) находится в конце длинного темного коридора. 

– Мам, вон туда нам. 

Сделав три поворота по этому тоннелю, они оказываются перед входной дверью в чью-то квартиру. Очень быстро ощущение, что квартира принадлежит незнакомому человеку, покидает его и он смело нажимает на звонок. 

Дверь открывает взрослая женщина, она заинтересованно обводит их взглядом и приглашает внутрь. 

В следующей сцене Художник оказывается в небольшой прихожей, как две капли воды похожей на прихожую в его Российской квартире. Перед ним стоит пожилой почти облысевший мужчина. Крупные пигментные пятна неприятными капельками располагаются на его поблескивающем от пота черепе. Забавно, но его усы в полном порядке, они достаточно густые и имеют странный узор. Вся их часть, кроме той, что непосредственно прикрывает верхнюю губу – абсолютно белая, а вот остаток окрашен в бледно-желтый цвет. 

– Здравствуйте, – говорит Художник. 

– Добрый вечер, мистер Рипли, – отвечает старик. 

– Простите за беспокойство, мы к вам совсем ненадолго зашли. 

– Что вы, что вы, – говорит старик, располагайтесь. – Принести вам что-нибудь выпить? 

Только в этот момент парень замечает, что старик одет в поношеные брюки со спущенными подтяжками и желтовато-белую майку, явно понюхавшую в этой жизни немало порошков. 

– Можно ли выпить холодного чая? 

– Да. конечно, – старик уходит на кухню. 

Вместо него в прихожей появляется небольшой мальчик, лет шести. Голубенькая пижама в горошек говорила том, что-либо он очень хитер, либо его выдернули прямо из постели. Предположить, что он только туда собирается, было бы неправильным, потому что мальчишка неуверенно стоял на одной ноге, прислонив к ней согнутую в колене вторую и смачно позевывал. 

Ничего не происходило несколько секунд, по крайней мере, Художнику так показалось. Кроме того, он был уверен, что человек, с которым он только что завел беседу, был грубияном и реформатором. Мысли именно в такой последовательности посетили его спящую голову. 

Старик нес в руке высокий стакан с темного цвета жидкостью и несколькими болтающимися там кубиками льда. Непонятно почему, но стакан был обернут сложенным пополам тетрадным листом в клеточку, прикрепленным к нему резинкой в двух местах. 

– Спасибо, – поблагодарил Художник. 

– Не за что, мистер Грэй, – улыбнулся Старик. 

– Наверное, нам пора идти, не могли бы вы позвать мою матушку? 

– Сейчас, сейчас, мистер Пресли. 

Действительно, Старик из дальней комнаты вывел маму Художника. 

– Ну, Сыночек, куда пойдем дальше? – спрашивает она. 

– Хм, а у вас не будет случайно какого-нибудь ненужного путеводителя по Нью Йорку, а то мы забыли свой дома, – обращается парень к Старику. 

– Конечно, мистер Джексон, вот…, – в руках Художника оказывается свернутая в трубочку брошюра. 

– Благодарю вас, – говорит он, допивает чай и отдает стакан хозяину квартиры. 

– До свидания, – хором говорят мама и сын и выходят из помещения. 



Александр Комаров

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: