Мэри Поппинс для квартета

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая

- Мы богаты душевно.

- Мы богаты духовно.

Душевно мы больны.

(С) понимаю, что бородатая-бородатая, но

люблю ее, ничего не могу с собой поделать

 

- Вы – сдохшие каракатицы, - резюмировал Евгений на следующий день. – Причем не первой свежести.

И растерянно посмотрел на меня, потому как ответной реакции от парней не последовало. Все четверо выглядели так, словно они – вареный шпинат, по которому неплохо проехался бульдозер. Туда-сюда. И сюда-туда. Ну, что с Артуром – понятно. Я вообще раздумывала, не обратиться ли к кому из врачей и не прокапать его. Штормило беднягу просто зверски. Как он при этом хоть какие-то ноты издавал, для меня оставалось загадкой. Лев был… никакой. Просто долговязый парень, поющий чисто. В нем не было ни-че-го. Даже длинные волосы поникли. Иван похоже поймал настроение людей, работать с которым в связке было записано у него на подкорке. И приуныл. А Сергей. Непонятно. Растерялся он что ли? Потому как не искрит вокруг.

Все четверо пели. Кстати, вполне прилично. И шагали старательно, видно, что считая про себя, чтобы не сбиться. Но это было… уныло. Никак. Ни о чем.

С учетом того, что во второе отделение они выставили всяческий мажор, позитив и драйв, что наш, что зарубежный и много солнечной Италии, смотрелось это… Еще более жалко.

- Олеся? – Евгений посмотрел на меня растерянно. – И что с ними делать?

Он уже и ругался, и перекривлял каждого по отдельности, и считал, и изображал как надо, и… только что дрался стойкой от микрофона – без толку.

- Как вот Лева вообще петь может, если он завернулся просто в узел.

И постановщик очень похоже изобразил Льва, который изогнулся, странно переплел руки на груди да еще и скрестил ноги.

- В вас же вбить должны были открытую позу при исполнении. Ноги на ширине плеч, плечи расправлены. Так же дыхание не взять, да и смотрится убого совсем. Лееев. Я к кому обращаюсь, а?

Я потерла глаза. Вот что еще за напасть?

- А давайте сделаем перерыв, - проговорила, когда поняла, что Лев не слышал даже краем уха этот пассаж, а остальные были – как ежи, впавшие в испуганную спячку. - Выпейте кофейку. Лев, я могу с вами поговорить?

- Вы думаете, стоит? – вдруг включился певец.

Он ощетинился как еж. Большой, долговязый, несчастный и злой на весь мир еж.

- Определенно, да.

Он нервно дернул плечами и пошел за рояль. Остальные потянулись к выходу, бросая сочувственные взгляды… На меня.

Дверь закрылась, отсекая нас от всего остального. Из-под пальцев музыканта полилась мелодия – мажорная, бравурная и насквозь фальшивая, хотя по гармонии все было правильно. Исполнено профессионально. Лев и сам это понял, потому что оборвал себя посреди аккорда и, не глядя на меня, попросил:

- Спойте что-нибудь.

Я поморщилась. Но вдруг поняла, что это – крик о помощи. И сейчас поддаться своему смущению и нежеланию – это как не протянуть руку утопающему. Поэтому я отправилась в угол, где у нас появилась гитара. Раскрыла футляр. Села на свое место в зрительском ряду, где были несколько кресел для супер-зрителей. Вздохнула, посмотрев на пальцы, где был маникюр и не было уже мозолей от игры. И коснулась струн. Ну, здравствуй, молодость.

- Река за поворотом

Изогнет седую спину.

И наша лодка вздрогнет

В ожидании беды…

 

Я забыла, что стеснялась петь при профессионалах такого уровня, забыла о том, что действительно давно не брала в руки инструмент и последний раз распевалась… уже и не помню когда. Осталась лишь я – и песня. Отчаянная, она захватила меня.

Наш маленький нестойкий экипаж

Мы разбиваем безднами сомнений.

И каждый неудавшийся вираж

Лишь повод для взаимных обвинений.

С упорством, непонятным нам самим,

Не ощущая боли, как в угаре,

Мы бьем того, кто более любим.

И любим лишь, когда больней ударим…

(С) Иващенко А. И. Альбом «Две капли на стакан воды» Неистово рекомендую. Сольный альбом одного из Ивасей.

- Вот странно, - проговорил Лев, когда смолкли звуки, а я просто замерла, выплеснув все, что во мне было. – Технически это… так себе… А вот эмоционально – просто сносит. Почему?

- Ну, на этом вопросе держится весь феномен бардовской песни, - смогла улыбнуться я. – Окуджава с его слабым дребезжащим голосом. Высоцкий с всегда нестроящей гитарой.

- И Олеся. – Пауза. – Владимировна.

- Ну, вы мне льстите.

- Честно говоря, я собирался вам сегодня высказать все. И начать с того, что «Вы во всем виноваты».



Тереза Тур

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться