Мэри Поппинс для квартета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвертая

Есть люди, которых хочется обнять.

Есть люди, которых хочется придушить.

А есть уникумы: два в одном

(С) ВК

 

 

Нет, хорошо же! Я сидела вот просто замечательно. Ледяной арбуз и коньяк. Дивное сочетание. А вот скорбные взгляды мамы и изучающие – Машки, с которой мы не разговаривали вот уже целый вторник, среду и вот уже – практически полчетверга, меня раздражали. Как и Клео, что решительно не желала общаться. Ну, что делать. И такое бывает. Я развлекала себя как могла. Для начала выспалась. На это ушел вторник. В среду погуляла по любимой набережной, налюбовалась церквушками сквозь кружево листвы. Напилась кофе на берегу на террасе. И пришла к выводу, что приехала в Вологду зря. Не то, чтобы я собиралась возвращаться. К Томбасову так точно нет. К «Крещендо», если бы позвали работать – наверное, да. Но… они же его проект. Следовательно. В общем, не спи на рабочем месте. Сама дура.

На этой на редкость позитивной мысли на глазах вскипали слезы. Так. Хватит. Я решила, что мы едем отдыхать. Под Геленджик, как и мечтали. Если хорошо порыть сайты, то можно найти гуманное по ценнику размещение.  Пусть далеко до моря – пешком не дойдешь, зато в яблоневом саду, в горах. Вполне можно себе позволить. И, оказывается, если попросить, а не страдать гордо и безнадежно, то помощь тебе окажут. Только попеняют, что молчала раньше. Я позвонила Григорию и его жене. Так что пожилым, но вполне на ходу транспортным средством меня обещали осчастливить. Так что завтра – в Тверь. А потом – на юг. Ура.

Осталось все это донести до мамы и Машки, взять нераспакованный чемодан. Дочь. Кошку в переноску. И вперед.

Маша посмотрела на меня внимательно, ушла на улицу, прихватив с собой телефон. Тот самый, неимоверной стоимости и крутизны.

- Олеся, - мама подошла и уселась рядом. – Нам надо поговорить.

- Я не хочу, - ответила прямо. Но меня как-то проигнорировали. Снова. Что ж не так с моей жизнью? Что происходит?

- Мне не нравится твое состояние. Ты пьешь. А еще утро только.

- Уже час дня, мама, - меланхолично заметила.

- Олеся.

Я по-прежнему не желала никаких разговоров. О чем прямо заявила, как только приехала, но… Смотрим про игнор. Ругаться с мамой я не собиралась. Пока вообще выяснений отношений хватит. Ответила:

- Все живы, все здоровы. Я в отпуске. Денег заработала. Все замечательно, мама.

- Олеся, не скрывай от меня ничего. И этот ужасный человек. Что он с тобой сделал?

Я тихонько рассмеялась.

Что со мной сделал Томбасов… Заставил поверить в себя? Обнаружить в себе не только приложение к обязанностям, работе, долгам и жизни, но и женщину? Попытался загнать в те рамки, в которых ему было со мной комфортно? Или все же позаботиться и снять с моих плеч груз проблем? Заставить довериться? Продавить?

Что он сделал? Полюбил? Заставил влюбиться?

Что он сделал, что я сбежала, психанув, как истеричка, как никогда не позволяла себе в жизни? Даже не попытавшись договориться и услышать.

- Ты беременна?

Я с удивлением посмотрела на маму. Потом на коньяк. На арбуз. Снова на коньяк.

- Нет, - получилось ровно и спокойно. – Я не беременна.

Чуть не добавила «к сожалению». Я, наверное, сошла с ума, но почему-то об этом жалела.

- Он тебя выгнал?

Рассмеялась. До слез. С трудом справилась с собой и ответила:

- Нет, мама. Я сама ушла.

- Вот и правильно.

Вот странно. Я сама еще не поняла, правильно ли я поступила или нет. А мама уже знала. А может, стоило бы просто поговорить. Еще раз обозначить границы. И прямым текстом потребовать, чтобы эти самые границы не нарушали? Представила себе Томбасова. Договориться. Ну да-ну да.

Хотя я не лучше. Вспомнила Левино «Два сапога – пара». И вдруг поняла, что по стремлению контролировать мы с Олегом очень похожи. Практически близнецы. Но я же никогда ни в телефон, ни в переписку не влезала. Потому что это «табу». Да я никогда записки школьников не читала. И неприлично. И потом – еще я мата русского в написанном виде с ошибками не читала.

- Главное, семья! – воскликнула мама. – Вот увидишь, все образуется. Помиритесь с Виталиком.

- Мама, ты с ума сошла? – вот тут я вскочила. Поняла, что трезва. Как будто первое сентября уже настало и я на линейке радуюсь жизни.

Вот, спрашивается, зачем коньяк переводила? Зачем чудесный ледяной арбуз для благости? Если я уже готова стартануть к Луне, Солнцу и звездам. И мне никакого топлива не надо. Все на внутренних ресурсах.

- Олеся. Подумай. Дай ему шанс.

- Какой? Дограбить? Еще раз предать? Снова изменить?

- Он раскаялся.

- Может, и деньги мне вернет?



Тереза Тур

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться