Моей Принцессе

Моей Принцессе

Моя принцесса

Жила-была на свете прекрасная принцесса. Она была очень доброй и милой девочкой, с прекрасными мечтами и чистым сердечком. Королевство ее было совсем маленькое, но очень дружное и мирное. Жила она в красивом замке, с башенками и флагами, с резными оконцами и самым настоящим рвом. Только крокодилов там не было, а были лишь золотые рыбки, плескавшиеся в чистой воде. 

Просыпаясь ранним утром, принцесса напевала незатейливую песенку, открывала окно и здоровалась со своим небольшим королевством. Она улыбалась ясному солнышку, приветливо махала рукой зверюшкам и весело подмигивала Нянюшке, копавшейся в саду. 

Нянюшка просыпалась еще раньше принцессы, а порою и не засыпала вовсе. Она копалась в саду, выращивая прекрасные розы и клубнику. Или рассказывала сказки всем деткам королевства. Детей было не очень много, только Анна, Джул и Кевин, сын кухарки. Ну и конечно же принцесса. Они часто сидели у камина и слушали сказки про храбрых рыцарей, огромных драконов и великих волшебников. Дети ведь очень любят волшебство...


- Дядюшка, - слабый голосок моей племянницы оторвал меня от книги. - А как же принцесса сидела с кухаркиным сыном? Ведь это не принято...
- А ты как думаешь? - Я знал, что у малышки есть ответ на этот вопрос. Она была очень сообразительным ребенком. Даже сейчас, спустя много лет, я поражаюсь этому. Это был поистине светлый ребенок. 
- Она была простой? Ведь не важно, кто ты и кто твои родители. Люди все одинаковые.
- Да, малышка. Все люди одинаковые. 
Моя девочка улыбнулась мне слабой сонной улыбкой. 
- Тебе уже пора спать, солнышко. А сказку мы дочитаем завтра. 
- Спокойной ночи, дядюшка. - Пролепетала сонное дитя и закрыла глазки.
- Спокойной ночи, моя милая. - Я поцеловал ее в лоб и поправил одеяльце. - Сладких тебе снов.

Девочка сразу же уснула, а я сел в кресло в углу комнаты и лишь устало прикрыл глаза. Впереди была еще одна длинная, бессонная ночь.

Однажды в маленьком королевстве произошло чудо. Да-да, именно чудо. В королевстве появились гости. Их там никогда не было, и поэтому все были очень удивлены. Приятно удивлены. И даже восхищены необычностью и новизной. А гости были самые обычные - принц из соседнего королевства и его фрейлина. Нянюшка, знающая о порядках, принятых в соседнем королевстве, сделала почтительный книксен фрейлине и уважительно поклонилась иностранному принцу. А вот юная принцесса, воспитанная как обычная девчушка, завидев гостей из окон одной из башен, приветливо закричала и замахала рукой. Быстро сбежав по винтовой лестнице, запыхавшаяся и раскрасневшаяся принцесса распахнула двери гостиной и нетерпеливо произнесла.
- Добро пожаловать, дорогие гости. Мы очень рады вас видеть. 
Фрейлина, высокомерная и чопорная дама, лишь презрительно фыркнула, а принц насмешливо оглядывал принцессу.
-Неужели этот маленький тайфун и есть прекрасная принцесса? Какой моветон.


Принцесса, не знавшая ни презрения, ни насмешки, даже не подумала о том, что ее гости чем-то недовольны. 

Нянюшка пригласила гостей к столу, а сама направилась в кухню, что бы подавать. И тут юная принцесса поступила не по-королевски, чем вновь не угодила гостям. Она поспешила помочь нянюшке накрыть на стол, и стала раскладывать на столе салфетки и фужеры. На помощь ей пришла Анна, которая, почтительно склонив голову, забрала из ее рук приборы и сделала все сама, очень проворно и ловко. Уходя, Анна приободряющее подмигнула принцессе.
- А не изволит ли Её Величество переодеться к ужину? - удивленно и возмущенно спросила фрейлина.
- Садиться к столу в прогулочном платье? Какой моветон. - Фыркнул принц.

Смущенная принцесса извинилась перед гостями и отправилась переодеваться...


- Дядюшка, разве так можно? - Возмущению моей девочки не было предела. 
- Милая моя, а разве они не правы? Ведь есть же принятые нормы поведения в обществе...
- Да, да... - перебила она меня. Она очень часто меня перебивала, словно зная, что я скажу дальше. - Но ты же сам учил меня, что в чужой монастырь со своим уставом... 

Малышка закашлялась. Сильно и сухо. На ее ресничках появились слезинки, которые она поспешила скрыть от меня. 

Прошло так много времени, но я до сих пор помню, как она скрывала любое проявление слабости и боли. Этот милый, добрый ребенок. Она так боялась сделать мне больно или просто огорчить меня. Она всегда и всем говорила, что ее дядюшка любит сильную и смелую племянницу, и поэтому ей нельзя быть слабой и трусливой. Я никогда не забуду, как она старалась быть сильной.

Все произошло внезапно. Она в один день слегла. Простуда дала тяжелейшие осложнения. Моя малышка держалась до последнего, и не показывала своей боли и печали. Лишь по ночам можно было слышать, как она тихонько плачет, думая, что никто этого не заметит. Она не хотела нас расстраивать и делать нам больно. 

Принцесса плохо уживалась с гостями. Они норовили везде внести свои собственные изменения, все сделать по своему. Где, когда и как улыбаться, говорить, смеяться... Все это было так непривычно и странно для принцессы, что она даже не находила слов, что бы возразить. И через какое-то время от прежней милой принцессы остались лишь легкие и невесомые воспоминания. Теперь не звучал в замке звонкий смех, не слышался топот королевских ножек. Принцесса ходила вальяжно, размеренно и с гордо поднятой головой. Она говорила очень редко, холодным тоном. И не улыбалась вовсе. Ничего не осталось от милой принцессы. 

Нянюшка, Анна, Джул и Кевин, сын кухарки ушли из замка. Не осталось там друзей принцессы. Там были лишь слуги, чопорная фрейлина и насмешливый принц. Не осталось в замке радости и веселья. Не осталось в королевстве спокойствия и мира.
- Какое у вас маленькое королевство. - Возмущалась фрейлина.
- Вы даже ни с кем не воюете? Какой моветон. - Поддакивал принц. 

И начиналась война. Бессмысленная и беспощадная. Она несла лишь разруху и боль. И таяло королевство. По каплям исчезали леса, моря, горы... Все подлежало разрушению и переработке, ведь нужны были ресурсы для бесконечной войны. 


- Дядюшка, мне так жаль принцессу. - прошептала моя малышка. Она слабела с каждым днем. Словно таяла на глазах. Её некогда сияющие локоны тускнели, кожа становилась бледной. Болезнь пожирала ее изнутри, не давая спокойно дышать. 
- Милая моя, мне тоже ее очень жаль. Но ведь она сама виновата. - я лишь печально улыбнулся.
- Но как она выгонит своих гостей? - моя собственная принцесса удивилась. - Это же моветон, как бы сказал принц. 

Она тихонько рассмеялась и закашлялась. Казалось, что этот кашель способен разорвать мою девочку изнутри. Мое сердце до сих пор обливается кровью, как я вспоминаю об этом. 

Пролетали годы. У власти стояли фрейлина и принц. Принцесса же была куклой в их умелых руках. Лишь ночами можно было слышать, как принцесса пела песни. Да и те стали совершенно другими. Теперь это был плач человека, потерявшего все. Не о власти идет речь, а о друзьях и своем собственном мире. Ничего этого не осталось у принцессы...

- Дядюшка, это очень печальная сказка. - Тихо сказала моя племянница.
- Да, деточка моя, но если мы будем надеяться... 
- Ты главное надейся, дядюшка, надейся. - Неожиданно быстро зашептала девочка, вновь перебивая меня. - И люби меня, дорогой мой, люби. Как я тебя люблю. Все сердцем, всей душой. И никогда, никогда не забы... 

Её дыхание прервалось. Глаза, сверкнули последний раз и остекленели. Эти живые и чистые глаза. Последний вздох она потратила на то, что бы сказать мне, как она меня любит. Моя милая малышка. Мой светлый ангелочек. 

Темная ночь придала принцессе решимости. Сняв очередное пышное платье, распустив высокую прическу девушка посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению. Улыбнулась так, как улыбалась в детстве. И воспоминания захватили девушку с головой. Она закрыла глаза и тихо рассмеялась. Взяв в руки нож, девушка обрезала свои пшеничные косы. Надев на себя самое простое платье, она сложила в льняную сумку гребень, полотенце и кусок хлеба. Махнув на прощанье отражению, принцесса выпрыгнула в окно и побежала прочь от замка...

Моя принцесса оставила меня, одинокого и печального. Но я знаю, что она меня любит. Что она там, где не бывает слез и боли. Я знаю, что она самая сильная шестилетняя малышка, которую я встречал. За свою маленькую жизнь она сумела сделать очень важное. Она сумела подарить надежду и свет другим. Лишь одно дело осталось не совершенном...

Моя малышка так и не узнала, чем закончилась история принцессы...


Рождественский ангел.

В гостиной пахло елью, мандаринами и рождественским пирогом. За окном кружился легкий снежок, в камине потрескивали дрова и звенели колокольчики проезжающих мимо саней. Везде парил дух рождества. Из кухни доносился легкий говорок поварихи, прерываемый грохотом кастрюль и шипением масла.

В замке принцессы все готовились к встрече рождества. Анна и Джул украшали рождественскую ель, Нянюшка развешивала носочке на камине, а принцесса, кухарка и ее сын Кевин пекли рождественское печенье. По замку разносились веселый смех и звон колокольчиков. Все пело и сияло. В маленьком королевстве был самый настоящий праздник... 


То рождество не было веселым и радостным. Оно было омрачено смертью моей дорогой племянницы. Жена моя не понимала моего горя, для нее это была лишь обыкновенная девчонка, скончавшаяся от чахотки. А для меня это было единственное близкое существо. Мой маленький ангел был мне дороже всего на свете. Теперь, без ее смеха, мой дом стал пустым. 

Я все время сидел в своем кресле-качалке и смотрел на огонь, пляшущий в камине. Сидел и молчал. Мне не хотелось ничего говорить. А плакать я не мог. Просто не было слез. Столько всего было недосказано, столько недоделано. Малышка моя ушла, оставив после себя лишь недочитанную сказку про принцессу...

Рождественские хлопоты захватили все волшебное королевство. Принцесса кружилась по комнатам, развешивая гирлянды и раскладывая подарки. Она пела и смеялась. Радость и веселье овладевали каждым, кто смотрел на принцессу. Она напевала веселые песенки и звонко смеялась. За окном звенели бубенцы проезжающих мимо саней, и каждый житель небольшого королевства зажигал рождественскую свечу. Эти свечи ставили на подоконник. Это значило, что сегодня тебя встретят в этом доме как самого долгожданного гостя. И без подарка ты отсюда не уйдешь. Принцесса тоже зажгла такую свечу и поставила на подоконник в своей спаленке...

Тоска. Бесконечная и жестокая. Она не давала мне покоя. Я постоянно прислушивался, надеясь услышать ее нежный голосок, уловить топот ее маленьких ножек. Но нет, гнетущая тишина накатывала на меня. Я становился замкнутым и нелюдимым. И никто не мог подойти ко мне и заговорить. Моя бедная жена не знала, что со всем этим делать. Она лишь поправляла плед, или подкидывала дров в камин. 

Праздник приблизился тихо и неожиданно. И предрождественские хлопоты моей жены еще сильнее расстраивали меня. Я вспоминал прошлое рождество. Моя милая племянница была истинным ангелочком. Златокудрая и изящная, наряженная в белое платьице она кружилась по гостиной и напевала рождественские хоралы. Она звонко смеялась и дарила радость своему дядюшке. Мы были счастливы и беззаботны. 

Воспоминания нахлынули на меня, захватили всю мою сущность и перевернули все с ног на голову. Я даже встал из злосчастного кресла. Я стал ходить по гостиной, не находя себе места. А моя жена стояла и смотрела, не зная что сказать и как меня успокоить. Может быть она была и рада, что я наконец-то встал из кресла. Бедняжка, она все таки любила меня.

Наконец, накинув куртку я выскочил на улицу. Шагая по городу, я не смотрел по сторонам, я лишь знал, что мне нужно как можно быстрее дойти до магазина. Я решил купить подарок моей дорогой племяннице. Это сейчас я понимаю, насколько это была глупая и бессмысленная идея, но тогда она мне казалась спасительной. Я верил, что девочка придет за подарком, а я смогу удержать ее. 

Принцесса готовила подарки для своих друзей. Для Нянюшки она нарисовала рождественский пейзаж, на котором был изображен их замок, красивая ель и звездное небо. Анне и Джул принцесса решила подарить броши в виде звезд. Они ей напоминали Вифлеемскую звезду. А Кевину в подарок был приготовлен почти настоящий лук. Принцесса знала, что Кевин мечтает стать рыцарем. А так как меч и щит у него уже были, лук был незаменимым подарком.

Не помню, как я дошел до магазина игрушек, но там я все таки оказался. С витрины на меня смотрела уменьшенная копия моей милой девочки, выполненная в фарфоре. Это была кукла - принцесса, наряженная в кружево и шелк, увешенная всяческими украшениями. Её пшеничные волосы были завиты в нежные локоны, а серые глаза сияли точь-в-точь как глазки моей племянницы. И я купил именно ее. 

Принеся домой, я завернул подарок в блестящую бумагу и перевязал атласной лентой. Положив сверток под ель, я снова сел в свое кресло. Немного посидев в тишине, я позвал жену. Она была очень удивлена и обрадована. Я попросил ее сыграть мне на рояле, и она, улыбаясь, заиграла. Мелодия лилась по гостиной, проникая в каждый уголок комнаты и прогоняя тишину. Из кухни выглянула служанка, удивленная и радостная. 

А музыка лилась и лилась. А я снова сидел в кресле и молчал. Часы пробили одиннадцать, и жена ушла спать. И я покинул свое кресло и сел под елью. Обняв подарок, я смотрел в окно и ждал. Я верил, что моя милая девочка придет ко мне, обнимет своего дядюшку и останется с ним. Я верил в чудеса.

Бой часов заставил меня встрепенуться. Я, верно, задремал. Взглянув в окно я замер. По лунному лучу ко мне спускалась моя милая племянница, сияющая в нежном свете звезд. Она была ангелом. Самым настоящим. Светлым и волшебным ангелом.

- Дядюшка. - Прошептала она улыбаясь, и по ее щечке покатилась сверкающая слезинка. - Мой милый дядюшка. Я столько хотела тебе рассказать...
- Милая моя! Как же мне тебя не хватало. - Я обнимал моего ангелочка, стирая ладонью ее слезы. - Ты же останешься? Правда? 
- Нет, дядюшка, я не останусь. - Девочка очень по-взрослому вздохнула. - Нельзя, мой дорогой дядюшка. Никак нельзя. 

Я обнял моего рождественского ангела крепче и заплакал. Впервые. Я плакал, а она собирала мои слезы в свои крохотные ладошки. Я готов был вечность простоять на коленях, лишь бы моя крошка не уходила. Но так не бывает. И моей милой девочке тоже пришлось уйти. 

Я не мог ничего сделать. Я стоял на коленях и смотрел, как она, держа мои слезы в ладошках, поднимается по лунному лучу. Она обернулась и улыбнулась мне на прощанье.

- Я люблю тебя, дорогой дядюшка. - Прошептала она и растаяла в сиянье звезд.

Я не нашел в себе сил, что бы встать и идти, я лишь на мгновенье прикрыл глаза...

Звонкий смех разносился по замку. Это принцесса открывала рождественские подарки. Она радовалась им и восхищалась. Но самым большим чудом была кукла. Одетая в кружева и шелк, она была похожа на живую девочку. Ее пшеничные волосы были завиты в нежные локоны, а серые глаза сверкали немного печальными искорками...

Рассвет

Когда рассвет захватывает небо, не остается мыслей о грусти и боли. Моя малышка любила встречать рассветы. Она вставала на подоконник, придерживаясь маленькими ручками за оконную раму, и приникала к стеклу. Дыхание ее замирало, сердечко билось тише и медленнее и взор устремлялся в бескрайние дали, за линию горизонта. 

В королевстве принцессы рассветы были столь же прекрасны, как и сама принцесса. И каждое утро все королевство поднималось на гору, что бы увидеть, как просыпается самая прекрасная звезда...


Для того, что бы встретить рассвет, моей малышке приходилось просыпаться очень рано. Отчаянно путаясь в подоле своей ночной рубашки она вбегала в мою спальню, и не дожидаясь, пока я проснусь, начинала забираться на подоконник. Но у нее никогда это не выходило и ей приходилось будить меня.

- Дядюшка, дядюшка! - Она прилагала все усилия и стягивала с меня одеяло. - Ну проснись же наконец! Какой же ты соня!

Да, в те годы я любил поспать. Точнее я любил читать настолько, что гасил свет незадолго перед рассветом. И только я засыпал самым сладким сном, ко мне в спальню влетал маленький тайфун. И сон уходил. Конечно же я поднимался с постели, хотя и не с особым желанием. Покорно подходил к моему маленькому тайфуну, поднимал ее на подоконник и терпеливо ждал. 

Принцесса, охваченная золотистыми лучами больше походила на прекрасную фею, чем на обыкновенную земную девочку. А ведь она ничем не отличалась от остальных. Такие же перемены происходили и с Анной, Джул и даже Кевином. На рассвете он уж никак не походил на сына кухарки. Даже Нянюшка сказочно молодела...

В те годы я не находил ничего привлекательного в рассвете. Для меня он был лишь восходом солнца, лишенным какой-либо прелести, кроме как сияния. И каждый рассвет был похож на предыдущий. Но моя малышка видела все по своему. Она узнавала в позолотевших облаках диковинных животных, рассказывала мне сказки о добром волшебнике, зажигавшем солнце и о других, таких абсурдных и глупых, но в то же время милых и наивных чудесах. Она в них верила. 

А теперь в них поверил я. Теперь я просыпаюсь как можно раньше, а порою и вовсе не засыпаю, что бы встретить рассвет. Единственный и неповторимый. Присаживаюсь на подоконник, приникаю к стеклу и замираю. Так, что бы не пропустить ни мгновения. Я смотрю вдаль, за линию горизонта и ищу мою маленькую принцессу среди золотых облаков и огненного сияния. 

Золотые облака кружатся над маленьким королевством. Они отражают сияющие лучи восходящего солнца и окрашивают небеса во все оттенки алого. Солнечные лучи отражаются от шпилей башенок и рассеиваются, осыпая жителей замка золотым дождем. Нет ничего прекраснее рассвета в маленьком королевстве… 

Я верю, что каждый рассвет моя маленькая фея сидит на каком-нибудь особенно красивом облаке, напоминающем прекрасного пегаса, и смотрит на меня. Она радуется рассвету, тому что я тоже полюбил его. Я просто в это верю. 

Семья

У прекрасной принцессы не было ни мамы ни папы. Принцесса была сиротой. И первое время она очень сильно плакала. Ведь у нее не было семьи. Ей казалось, что она никому не нужна. Но немножко повзрослев она поняла, что те, кто ее окружал и были ее семьей...

- Дядюшка, а моя семья это ты? - спросил мой ангелочек, когда мы гуляли с ней по парку. 
- Конечно милая. Ты да я одна семья. - Я улыбнулся ей самой бодрой улыбкой, на которую был способен. 

Я по себе знаю, какого это жить без родителей. Но у меня была старшая сестра. Она всегда мне помогала и поддерживала. Она заменила мне мать, отца и всех остальных . А когда она вышла замуж, она подарила мою милую племянницу. Я был тогда совсем юн и заводить свою семью мне было рановато. Мне было всего 17. 

Малышка была сущим ангелом и я только радовался всем ее проказам. Мы были неразлучны. И когда моя сестра с мужем собрались в дальнюю поездку, приболевшую трехлетнюю малышку оставили со мной. 

Никто не знал, что их поездка так завершится. А вместе с поездкой и их жизни. А мне было всего двадцать. И я остался совсем один, с маленьким ребенком на руках. 

Сестра смогла оставить мне громкое имя и какое-никакое состояние, так что я мог себе позволить оставить наш дом, и даже небольшую прислугу. Так что голодать нам не приходилось. Но и о разгульной юношеской жизни пришлось позабыть. Теперь я должен был воспитать достойную леди, мою милую племянницу.

Малышка росла послушным и добрым ребенком, ее всегда окружали веселые и интересные люди. Мы часто посещали наших соседей, наносили визиты уважаемым людям и посещали театры. В свете никто не видел более очаровательного ребенка, чем моя милая племянница. 

Принцесса не знала бед со своими друзьями. Она росла счастливой девочкой и делала массу интересных открытий. Она научилась видеть солнце на капельке росы и слышать тонкую музыку шелеста листвы. Она научилась любить мир... 

По парку прогуливались пожилые джентльмены, и когда моя племянница встречала их, она делала почтительный книксен и говорила

- Добрый день, сер. Как вам нравится сегодняшняя погода? 

Она, как и е мать была прекрасна и изящна даже в столь юном возрасте. И джентльмен, снявший перед ней свой цилиндр, склонял голову и улыбался.

- О, встретив ангела, я не могу задумываться о погоде. - Слышала ответ моя девочка и звонко смеялась.
- Сер, вы ошибаетесь, - говорила она улыбаясь. - Ангелы лишь на небесах. А я лишь скромная племянница вон того господина. 

И она указывала на меня, сидящего на ближайшей скамье и увлечено что-то читающего. Странно, но таким способом я познакомился многими людьми.

Ангелы лишь на небесах... Как же часто я вспоминаю ее слова, звучавшие тога смешной прибауткой. Но кто же знал, что они окажутся правдой. 

Незадолго до своей смерти племянница познакомила меня с моей будущей женой. Это показалось многим странным, но свадьба состоялась всего через месяц после похорон моей малышки. Это не значит что я забыл о ней. Нет. Я лишь исполнил ее желание. Она сама назначила эту дату. И я по началу даже хотел все отменить, но моя жена настояла. Она надеялась, что это поможет отвлечь меня. 

Бедняжка, она любила меня. А я не мог думать ни о ком, кроме моей принцессы. Жена думала, что собственные дети отвлекут меня от скорбных мыслей, но их не случилось. Бедняжка так и прожила всю жизнь со мной, молчаливым и угрюмым. Лишь изредка ей удавалось оживить меня. Но и то не на долго.

И по сей день я хожу в тот парк, и здороваюсь со знакомыми джентльменами. Очень часто меня спрашивают о судьбе моей племянницы и порою я вру. Вру о том, что она удачно вышла замуж и подарила мне прекрасных внуков. Или о том, что она сделала блестящую карьеру и уехала из страны. Я и сам порою начинаю в это верить. Я знаю, что если бы моя девочка осталось жива, все бы так и было. Ведь она была особенной девочкой.

Принцесса радовала окружающих своим легким характером и любознательностью и не было в королевстве того, кто не любил бы принцессу... 

Фарфоровая кукла. 

Моя милая девочка очень любила подарки. Вы скажете, что все дети любят, когда им дарят игрушки. И вы будете совершенно правы. Но для меня моя девочка всегда будет особенной. Она радовалась не только новым нарядам, игрушкам и сладостям. Она радовалась абсолютно всему, что ей дарили. Но еще больше она любила делать подарки сама. 

Она ходила со мной по магазинам, выбирая очередную вещицу в подарок кому-нибудь из знакомых. Или же делала подарки сама. Она была очень талантливой девочкой, и к шести годам довольно ловко управлялась с иглой. Вы может быть осудите меня, что я позволял маленькому ребенку трогать такие опасные для него предметы, но я видел в ней настоящую леди. Она могла не только вышить на салфетке цветочный узор, ну конечно же с моей помощью, но и заштопать дырку на шторах. Она была хозяйкой в моем доме. И вела себя соответствующе. 

Так вот, она дарила подарки всем своим знакомым. И они могли быть самыми разными. Например доктору она подарила куклу, сшитую из пестрых лоскутков. Это был ее самый последний подарок. После ее смерти, я хотел выкупить у доктора эту игрушку, но понял, что моя девочка сама захотела подарить ее ему, и передумал. 

Когда моей милой племяннице исполнилось шесть, я подарил ей большую, ростом с шестилетнюю девочку, фарфоровую куклу. У куклы были рыжие кудряшки, изумрудные глаза и радостные веснушки. Моя малышка очень любила свою фарфоровую подружку и часто менялась с ней своими платьицами.

Любимым занятие куклы, как говорила моя девочка, была прогулка с ней и дядюшкой по парку. Девчушка, надев на куклу самое парадное платье, заплетала ее непослушные кудряшки в две косы, оплетала их шелковой ленточкой и надевала на свою подружку прогулочную шляпку. Поставив ее перед входной дверью, проказница забиралась в шкаф и оттуда кричала мне:

- Дядюшка! Я уже оделась. Пора выходить на прогулку! 

И я всегда бежал в парадную, натягивал ботинки и накидывал куртку. После, мельком взглянув в зеркало я брал маленькую ручку в кружевной перчатке… И понимал, что я держу за ладошку фарфоровую куклу. А моя маленькая девочка хохотала от радости. 

Я же ничуть на нее не сердился. Мне даже нравилось, что моя малышка так хитра. Она всегда придумывала интереснейшие занятия для нас троих, себя, меня и фарфоровой куклы. Мы ходили на выдуманные балы, на которых мы вели светские беседы и танцевали. Моя девочка даже ругала меня, если я уделял кукле слишком мало внимания. Она была маленькой леди, самой настоящей. А кукла всегда улыбалась, и казалось что она любит девочку так же сильно, как и я…

Но все это было так давно. Сейчас, вспоминая все это, мне кажется, что это был самый прекрасный сон. Лишь проходя мимо детской, в которой все так и осталось по прежнему, я осознаю, что все это не снилось мне. В комнате, которую занимала моя милая племянница ничего не изменилось. Я не разрешил жене ничего там трогать, лишь раз в неделю горничная прибирает там, стирая пыль и проветривая комнатку. Каждая кукла стоит на своем месте, так как ее поставила своими ручками моя девочка. И даже небольшой столик, сервированный ее маленькими ручками к чаепитию стоит на своем прежнем месте. Я не позволяю даже входить в комнату, не то что передвигать или изменять в ней что-то. 

Лишь фарфоровая кукла покинула свое привычное место. Она поселилась в моей комнате. И теперь уже я переодеваю ее в различные платьица моей милой племянницы. Она слушает меня, сидя на подоконнике, и когда окно открыто, ее рыжие кудряшки пляшут даже от самого легкого дуновения ветерка. Порою мне начинает казаться, что кукла оживает и ее взгляд становится печален от того, что ее подруга оставила нас. Но потом наваждение проходит и я вновь вижу перед собой веселую веснушчатую девчонку, выполненную в фарфоре. 

Я даю ей в руки книгу со сказками о прекрасной принцессе и закрываю глаза, вспоминая, как их слушала моя дорогая племянница. Она знала все истории наизусть, кроме самой последней, которую она так и не дослушала до конца. 

Темная ночь придала принцессе решимости. Сняв очередное пышное платье, распустив высокую прическу девушка посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению. Улыбнулась так, как улыбалась в детстве. И воспоминания захватили девушку с головой. Она закрыла глаза и тихо рассмеялась. Взяв в руки нож, девушка обрезала свои пшеничные косы. Надев на себя самое простое платье, она сложила в льняную сумку гребень, полотенце и кусок хлеба. Махнув на прощанье отражению, принцесса выпрыгнула в окно и побежала прочь от замка...



Варвара Лесная

Отредактировано: 17.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться