Мой домовой — сводник

Размер шрифта: - +

Глава 34: Неудачная дача и странная пропажа

На нервной почве я сожрала половину печенья. Без всякого кофе. В вазочке не осталось бы и сладкой крошки, если бы палец вдруг не наткнулся на кольцо. Есть сразу перехотелось, как и прикасаться к драгметаллам и нагло сверкающему камню. Я прикрыла глаза и замотала головой. Нет, нет, нет… О том, как вернуть кольцо владельцу, я подумаю завтра. Сегодня мне настроение полностью испорчено этой дебильной фотографией. Она мне аукнется так, что мама не горюй!

Но об этом я подумаю вообще через три дня, когда Вадим вернется с дачи. Сейчас время разбираться с сестрой. Но пока я просто написала, что приеду на дачу, как и договаривались, к обеду. И ни слова про Веселкина. Не дождется! Платье висит в шкафу, и все произошедшее вчера уже потеряло плоть и стало скелетами, хорошо запертыми в этом самом шкафу.

Кот притих. Чувствовал бурю и не лез на рожон. Поел и смылся, а я еще минут пять смотрела ему вслед, в пустоту, немигающим взглядом, не в силах пошевелиться. Наконец мои плечи опали и я… Нет, не заплакала, а наоборот засмеялась. Надо ж было так вляпаться… Ну надо ж было!

Я закрыла на ноутбуке все лишние вкладки и закончила презентацию. В пятницу у меня будут занятия, как обычно. И в субботу. Как обычно. И… Мне плевать, что Веселкин будет делать в воскресенье. Адреса его электронной почты, чтобы переслать билеты, у меня нет, так что пусть требует их у Ольги лично. Мое дело теперь сторона.

Телефон молчал. Даже сестра не прислала никакого ответа. Надо сделать рожу кирпичом. Я не я и фотография не моя. Но не тут-то было! Мать напустилась на меня прямо у калитки, даже не забрав из рук торт. Это сделала старшая племянница.

— Ты ничего не хочешь нам объяснить?

Я выдержала взгляд. Я даже улыбнулась. Хотя меня трясло, как в электричке. Я только лишь на месте не подпрыгивала!

— Что именно я должна объяснять?

У нее за спиной, на дорожке, стояла Арина и подавала странные знаки, которые мне очень хотелось интерпретировать по-своему: типа, она молчала про своего шефа. И я рискнула:

— Мам, что ты так на меня смотришь? Что я сделала? Может, скажешь прямо?

— Кто этот мистер Эй и где Вадим? Почему ты мне врешь?

— Я тебе не вру…

Вот дела, я еще даже ничего не сказала. И не буду говорить без свидетелей, чтобы не повторять дважды и трижды. Где все? И отец, и Андрей, и дети… В доме? Аришка, тихая не ко времени, никого не позвала встречать редкого дачного гостя! Мужского рода! Я не хотела чувствовать себя гостьей! Бабу все норовят сразу же уложить в постель к какому-нибудь мужику!

— Вадим повез мать на дачу, — отвечала я абсолютно спокойным голосом. — Рассада и всякое такое…

— А ты?

Мам, елы-палы? Я так и буду стоять у калитки?

— А что я? — Я говорила с вызовом. — Я к ним на дачу не езжу.

— Тебе некогда, да?

— Мне не хочется. Потому у меня были другие планы. Я была Мэри Поппинс. И тут все вопросы лишние. Это была игра такая… Типа «Мафии»…

Да, это была игра, в которую кто-то заигрался… Или изначально планировал уложить меня в постель. Карина-то надоела! Чего не разнообразить досуг с той, которая не претендует ни на его свободу, ни на его кошелек. Ну или вообще ему реально нужна была баба на одну ночь, чтобы успокоить нервы. Мать Глеба попортит их ему еще не мало. На своего нынешнего мужа она смотрит сверху вниз из-за маленького роста Аркадия, а на Веселкина в отместку, пользуясь его безграничной любовью к сыну. Но мной пользоваться я не позволю. Никому! Ни на одну ночь, ни на одно воскресенье. У кого-то явно съехала крыша и этот кто-то не я!

 — Игра? — мать мне не верила, чего и следовало ожидать. — Я читала комментарии к фотографии…

Я состроила невинные глаза.

 — А я нет, так что понятия не имею, о чем ты говоришь.

Нет, я догадывалась. И мать подтвердила догадку. Там было и «Горько!» и прочее. Потому пришлось рассмеяться, чтобы не заплакать.

— Ну так и это часть игры… — Я ведь говорила почти правду! Только из этой игры я вышла, возможно, с огромными потерями на личном фронте, но вышла. — Мам, я бы, наверное, рассказала тебе, что сменила жениха, как ты думаешь?

Я не знаю, что она думала. Кроме как:

— Ты мне никогда ничего не рассказываешь!

Но знала наверняка, что у Арины сейчас мозг вскипит. Надо срочно остудить его мытьем фруктов, которые я притащила. И Арина действительно поплелась со мной к раковине под навесом у летней кухни.

— Он не знает, что мы сестры, не переживай, — сказала я, оставаясь к сестре спиной.

— А я теперь совсем не уверена, что мы сестры…

Я обернулась. Сейчас красноту щек легко было списать на злость.

— Елы-палы, Арина, я сказала правду! Какая к черту невеста, если он женат? Ты-то знаешь, кто такой этот Мистер Эй! Мне только Карины с ее ревностью теперь не хватало!

Я говорила и краснела еще больше… И Арина не верила мне. Ни на слово!

— А Вадим?

Я быстро отвернулась. Арина подступила ко мне вплотную и включила в кране воду. Мои губы оказались рядом с ухом сестры: я могла без страха сказать правду:

— Не знаю.

Да, да, это была самая что ни на есть настоящая горькая правда!

— Не спрашивай, — добавила я тут же, боясь элементарных вопросов. — Я пошла на эту игру, чтобы отвлечься.

Пусть это действительно останется игрой, которая закончена и убрана в чулан!

— Впрочем, — Арина не отступила от раковины, и мне надо было продолжать говорить. Хоть что-то. Или правду, которую я больше не могла держать в себе! — Официально мы помирились, но ехать после всей этой дури с котом к ним на дачу оказалось выше моих сил. Да и вообще все это выше моих сил… Как-то я не готова есть кашу, которую сама же заварила. Я не готова к кольцу на пальце, а его мамаша подступила ко мне с ножом к горлу с внуками.



Ольга Горышина

Отредактировано: 19.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться