Мой Никотин

Неожиданность

  После урока с этим придурком, мы все отправляемся на другие занятия. Сколько учителя не пытаются вернуть меня с небес на землю и хоть немного заставить думать на их предмете, а не нервно грызть зелёный простой карандаш с грозным видом на лице и проклиная в мыслях своего нового учителя-дебила, у них не получается!

      — Рената, к доске! — приказным тоном вырывает меня из бранных раздумий об этом самозванце учительница физики, которая, как неугомонная, всё время дёргает меня, чтобы я написала ей дебильные формулы, которые в жизни нам ну никак не пригодятся.

      Поджав губы и привстав из-за парты, беря учебник и смотря, что там ей от меня нужно, я выхожу к доске.

      Весь класс пялится на меня своими тупыми глазами, как будто я — воскресший Ленин, честное слово.

      — О, серая, решила разнообразить свой внешний вид? — громко протягивает Меньшов, смотря на меня. Степан всегда был заводилой, но иной раз он реально выбешивает и выводит из колеи, привычной мне. Видимо, не всем качкам дано думать и вообще вести себя правильно в обществе. По его наглой роже понятно, что он уже раздел меня глазами и давно сотворил со мной все что угодно. Идиот, одним словом.

      — Ха-ха, как смешно. У этого дегенерата научился? — саркастично хихикаю, стоя у учительского стола с учебником по физике в руках и на глазах у всего класса. Плевать. Нечего меня называть серой, потому что я не такая!

      Меньшов только сильнее ухмыляется, видя, что задел меня своей фразой, а учительница смотрит на меня своим строгим и суровым взглядом серых глаз. На её лице можно найти миллионы морщин и неровностей. Тамаре Викторовне давно пора на пенсию — видок у неё никакой. Худая женщина, нет — пенсионерка с серыми волосами и со стрижкой мальчишки. У нас таких причёсок по всей стране хоть отбавляй.

      — Рената, что за тон? Какие слова! — Снимает очки со своего лица и начинает протирать толстые линзы белым платком, который всегда лежит у неё на столе. И при этом не забывает сверлить меня своим ужасным взглядом. Да, у меня уже мурашки по всему телу бегают от таких пронзительных и холодных глаз. Я как будто что-то сверхъестественное сделала! Подумаешь, огрызнулась со своим же одноклассником, который сам виноват! Понахватался ненормальных фразочек и теперь бегает, говоря этот бред каждому.

      — Тамара Викторовна, он сам начал, мне что, стоять и просто слушать? — Я развожу руками, показывая своё недоумение. Она защищает двоечника? Она совсем с ума сошла?!

      — Никогда не уподобляйся таким людям, Рената.  — Она вновь надевает на себя старинные очки и диктует мне задачу, а я пишу краткую запись.
 

***

      Не сказать, что я люблю танцы, но это во много раз лучше, чем уроки фортепиано. У меня ни за что бы не получилось научиться играть на таком сложном музыкальном инструменте. Я могла хоть весь день, с самого утра, просидеть в комнате, не жалея своих тонких пальцев, нажимая на белые и черные клавиши инструмента, но результат всегда был одним и тем же: я вся в слезах, родители кричат, а на пальцах жуткие мозоли. Поэтому я решила бросить эту затею и заняться чем-то простым — танцами. Занимаюсь я ими уже более трёх лет, но результата мало. Да и не стремлюсь я к нему. Просто когда ты танцуешь, то ты будто летаешь и паришь в воздухе, находишься наедине со своим телом, можешь поддаться ритму танца и ощутить всю его мощь.

      Уроки закончились буквально минут десять назад, а меня уже ждёт мой водитель, который сопровождает меня на занятия танцами, что проводятся в здании, находящемся в конце города, и пешком идти — не лучший вариант.

      — Рената, — слышу знакомый женский голос, когда собираюсь выйти из школы. Обернувшись, я вижу свою соседку по парте Алину. Она бежит ко мне, насколько это возможно с ее стройными ножками на высоченных каблуках розового цвета. Короткая зелёная юбка облегает точёные бёдра, а белая футболка немного болтается на её хрупком теле. У неё никогда не было вкуса. Зачастую она одевается, как ПТУшница на картошку.

      Я стою, ожидая, когда она доберётся до меня.

      — Что? — нервно произношу я, прожигая ожидающим взглядом только что прибывшую одноклассницу. Настроение ни к чёрту, хочу побыстрее покинуть стены этого здания и насладиться танцами, полностью растворяясь в их ритме.

      — Ты почему такая недовольная? — спрашивает, скривив свой маленький курносый носик, который весь покрыт веснушками.

      На такой глупый вопрос я закатываю глаза, показывая, что мне сейчас не до неё и она уже раздражает. Но Алинка неугомонная, и поэтому продолжает молча ждать моего ответа, жуя жвачку.

      — А чему мне радоваться?! — вскидываю свои брови, удивляясь вопросу одноклассницы. — Меня же каждый день называют серой, каждый же день я прихожу полуголая в школу! — чуть ли не кричу на подругу, нервно закидывая свой портфель на правое плечо и уверенно удаляясь из школы.

      Слышу, как Алинка цокает языком и стук ее отдаляющихся каблуков.

      Да, я вспылила, но мне, правда, неприятно из-за этого недоучителя!

      Выйдя на улицу, немного ежусь от прохлады сентября. Чувствую, как в кармане пальто, которое испачкано из-за полудурка недоучителя, вибрирует телефон. А пальто нужно в химчистку отдать…

      Достаю свой айфон и вижу на ярком экране номер своего водителя Володи.

      — Да, Володя, — отвечаю уставшим голосом.

      — Рената, простите меня, но я попал в большую пробку из-за ремонта дороги, — огорченно произносит он. Слышу, как сигналят автомобили и кричат недовольные водители, которые тоже куда-то спешат.

      — А как же мои занятия? — недоумеваю после сказанного. День окончательно испорчен!

      — К сожалению, я не смогу вас доставить, — грустно вздыхает в трубку Володя.

      — Хорошо, тогда пешком пройдусь, — фыркаю недовольно и отключаюсь.

      На улице не так уж и тепло, но и не сильно холодно. Погода пасмурная. Жизнь в городе кипит и не даёт расслабиться даже на секунду. Укутавшись в своё пальто получше, накинув рюкзак за спину, иду вперёд. Как только представляю, сколько мне времени идти, хочется просто убиться. Серьёзно!

      — Господи, дай мне сил, — неожиданно для себя шепчу себе под нос и не спеша следую по дороге.

      С каждым шагом моё настроение падает ниже плинтуса: я иду, смотря лишь на асфальт, не поднимая взгляда. Все прохожие смотрят мне вслед из-за моего грязного пальто и спортивного костюма под ним. Очень стыдно. Думают, наверное, что я какая-то девушка из неблагополучной семьи.

      Вдруг слышу свист, но думаю, что он адресован вовсе не мне. Вывески дорогих кафе мелькают передо мной. Молодые девушки и парни идут в своих чистых и аккуратных куртках. Выглядят счастливыми и беззаботными, держа в руках бумажные стаканчики с кофе. Снова этот свист и чей-то знакомый голос:

      — Эй, заморашка. — Вот же черт. И как он посмел меня так назвать?! Моё терпение лопается окончательно, и я резко разворачиваюсь к тому, кто умудрился меня так обозвать в общественном месте!

      — Это вы? — кривлюсь я, видя перед собой этого… этого…недоучителя-идиота! Он стоит весь запыхавшийся, как будто бежал за мной. Его русые волосы слегка мокрые от влажного воздуха и пасмурной погоды. Они прилипли к его лбу. Наглая ухмылка сразу же появляется на его лице, как только я дико удивляюсь его появлению.

      — Да, серая, это я, — усмехается он, уперев руки в боки, осматривая меня и ухмыляясь ещё больше. Смешно ему, видите ли.

      — Сами вы серый. Идите, куда шли. От меня-то что вам нужно? — фыркаю, поворачиваясь и медленно плетясь дальше, уставившись в такой «интересный» и влажный асфальт.

      — Да погоди ты, — кричит Кирилл Андреевич, хватая меня за локоть и слегка сжимая. А учитель у нас, оказывается, неугомонный!

      — Что вы делаете? — испуганно вскрикиваю от неожиданного жеста с его стороны.

      — Я же виноват, что ты похожа на бомжа в этом пальто. Так что я могу тебя подбросить, а то со стыда сгоришь, — усмехается Кирилл и тащит меня в сторону дороги. Почему-то я не сопротивляюсь и следую за ним. Вот я уже вижу тот самый мотоцикл и начинаю идти ещё медленнее.

      Кирилл Андреевич подходит к своему «коню» и садится на него, надевая шлем. Я смотрю на него недоуменно и, сложив руки на груди, чего-то ожидаю. Он хмурит брови и кивает, чтобы я села сзади, но я отрицательно качаю головой и собираюсь уже было идти по своим делам, как он вновь окликивает меня:

      — Серая, да хватит тебе злиться, садись давай, не выёживайся! — Слышу, как заводится мотор.

      «Так, денег у меня на такси нет, да и в пробках на машине долго стоять. В метро слишком людно, и не нравился мне этот способ передвижения никогда», — размышляю в своих мыслях, стоя перед мотоциклом.

      «Это всего лишь одна поездка. Он меня не убьет, и мы быстро разойдёмся после этого. Тем более он и вправду виноват!»

      — Ладно, — сдаюсь и надеваю свой белый рюкзак на спину. Затянув пальто и поправив свои непослушные локоны русых волос, подхожу к этому «железному коню» недоучителя. Кирилл наблюдает за моим моральным приготовлением из-под шлема черного цвета с огненным черепом. Выглядит очень даже интересно.

      — Ты до завтра будешь здесь стоять? — спрашивает он, снова поворачивая ручку мотоцикла, отчего мой слух прорезает шум и рев мотора. Чувствуется запах бензина и выхлопных газов. Не очень приятный запах, если честно.

      Я строю недовольную мордочку, чтобы он понял, что достал меня уже со своими подколами. На это моё действие он только закатывает глаза и терпеливо ждёт. Я улыбаюсь своей маленькой победе и начинаю взбираться на такой непонятный, опасный и ужасно неудобный для меня вид транспорта. К счастью, у меня получается залезть на мотоцикл с первого раза. Он немного шатается, а моё тело обдаёт лёгким теплом от его горячего покрытия, сделанного из кожи. Как будто он стоял на солнце целый день, хотя с утра у нас на солнце намёка не было.

      — Ох, а тебе, серая, не мешало бы пару килограммчиков-то скинуть, — ухмыляется этот придурок, когда моя попа приземляется на кожаное сиденье мотоцикла.

      На его такое «смешное» замечание я только закатываю глаза и слегка ударяю ногой по какой-то железке.

      — Воу-воу, серая, не бузи, а то мой верный конь не выдержит твоего недовольства, — уже не стесняясь, он выпускает смешок.

      — Хватит уже, — хмыкаю, сложив руки на груди. Достал уже.

      — Ну ладно, давай, обними меня, да поедем, — фыркает мой недоучитель, а я не понимаю его просьбы. С какого перепуга я должна его обнимать? С ума сошел?

      — Чего? — хлопает глазами моя персона, и я немного повышаю голос из-за шока и шума вокруг нас.

      — Господи, да ты мне нафиг не сдалась, — поясняет он мне сердито и даже резко. — Давай уже, обхвати моё тело руками, чтобы ты не свалилась, когда будем ехать, — приказывает мне Кирилл Андреевич, повышая голос и явно нервничая.

      Мне приходится повиноваться его «просьбе». Скрепя зубами я всё же обхватываю и прижимаюсь к телу Кирилла Александровича.

      — Куда едем? — спрашивает он спокойно.

      — На Ленинский, — кричу ему, чтобы он расслышал.

      Мы быстро трогаемся с места. Мое лицо резко и неожиданно обдаёт холодный ветер. Чувствую неподдельный страх, когда лечу навстречу ветру, прижимаясь к чужому и ещё с утра мной ненавистному человеку, который сейчас исправляет «свои косяки», помогая добраться до дома. Свобода, скорость, отдаление от всего мира и жестокой реальности. Только мысли и мелькающие пейзажи, вывески кафе и магазинов, силуэты разных и незнакомых людей.

      Чувствую дыхание учителя и исходящее от него тепло. Мои руки даже не замёрзли. Мы легко проскальзываем через небольшое расстояние между стоящими в большой пробке автомобилями.

      От страха я прижимаюсь ещё больше к его телу. Некомфортно и стыдно, у меня даже краснеют щёки. Никогда не была настолько близка к мужчине, которого вижу впервые в своей жизни. Лучше бы никогда его не встречала…