Мой темный-претемный властелин

Размер шрифта: - +

Глава 29. Не целуйся с оборотнем!

 

Берта и Анаретт стояли у дальнего стола и сверлили друг друга злыми взглядами. Кулаки медведицы были сжаты, она буквально нависала над сестрой. Та раскраснелась, но сохраняла независимый и даже насмешливый вид. Почуяв неладное, я прибавила шагу, догоняя ильва.

Берта и правда была так зла, что едва сдерживалась, чтобы не превратиться в медведицу. Ее фигура плыла и подергивалась. Она даже не отреагировала на Арандиля, что говорило о многом.

— Выглядите так, точно готовы друг друга поубивать, — томно протянул ильв, мгновенно накинув маску непринужденности. — Скоро рассвет. Хорошим девочкам полагается крепко спать в своих постельках. Давайте-ка расходится.

— Ничего особенного, — повела плечом Анаретт. — Просто кое-кто здесь не умеет поддерживать светскую беседу и слишком бурно на все реагирует, — она многозначительно хлопнула ресницами в сторону медведицы.

Понятно. Довела Берту Торвальд до белого каления и рада. Я поразилась бесстрашию Анаретт. Неужели она так верит в защитную силу браслета?

— Я вырву тебе печенку, неженка! — пригрозила медведица.

Она подозрительно тянула слова, и я догадалась, что она перебрала с выпивкой.

— О, Бееерти, ты чего это так надралась? — мурлыкнул Арандиль, вклиниваясь между девушками.

— Берта расстроена, что браслет не позволяет ей перекинуться. А еще, что все удары возвращаются сторицей, — заговорщическим тоном поделилась сестрица и поинтересовалась у медведицы: — Больно было, да?

Та рыкнула и подалась вперед, но ильв ее удержал. Обнял и принялся ласково гладить по спине.

— Все равно вам ничего не светит, неженки! — рычала та, поперемнно глядя то на меня, то на сестру. — Темный Огонь сожжет вас до тла, останется только пепел! Здесь не место слабакам из Земель Благоденствия!

— Так. Идем-ка, я уложу тебя в постельку, — Арандиль потянул ее прочь, послав мне извиняющийся взгляд.

Я кивнула.

— Тебе тоже не на что надеяться. Вряд ли Анделару Рансовье нужна такая несдержанная невеста! — не смолчала Анаретт.

— Хватит! Идем, пока твой язык не довел нас до беды! — потянула я сестрицу в другую сторону.

— Отвали, дура! — она стряхнула мою руку и зашагала вперед.

— Жаль, что тебя до сих пор никто не съел, — пробормотала я себе под нос.

Идти было несложно, мы заранее договорились с Тани, что будем возвращаться по отдельности. Краснея и смущаясь, она поведала, что предпочла бы окончание праздника провести с любимым, потому мы заранее проделали путь туда и обратно дважды, чтобы запомнить дорогу. Анаретт ворчала и изводила нас нытьем. Зато теперь бодро вышагивала с гордо поднятой головой, опередив меня на целый десяток шагов.

Вышедший из ответвления коридора оборотень схватил ее в охапку. По сбритому виску, я сразу узнала Альберта. Несколько мгновений они яростно целовались, прежде чем оборотень что-то понял. Отстранившись, он удивленно уставился на меня. Перевел глаза на Анаретт, которую, так и продолжал удерживать в объятиях. Снова посмотрел на меня и выдал:

— Ой! Не та сестренка...

Зло отпихнув его в сторону, Анаретт молча прошла мимо и скрылась за дверью нашей комнаты. Я так и осталась стоять посреди коридора, трусливо озираясь.

Альберт двинулся ко мне. Ой-ой! Не успела даже развернуться, чтобы дать деру, как тоже оказалась в жарких и крепких объятиях.

— Прости! Зимняя ягода нюх отбила, — извинился он и без зазрения совести приник к моим губам.

Попытался приникнуть.

— Ой! — повторил он, когда синеватая молния зародилась между нами и нанесла удар.

Чувствительный, судя по тому, как он дернулся. Дернулся, но не выпустил. Более того полез целоваться снова. Вздрогнул от нового удара, и все же поцеловал. Дернулся еще раз, а я попыталась вывернуться. Третьего удара он не выдержал. Отшатнулся, тяжело дыша и потер грудь.

— Интересная защита. Это значит “нет”?

— Нет, — согласно кивнула я, пытаясь отдышаться. — Ты не пробовал разрешения спрашивать до того, как действовать?

Медведь пожал плечами.

— Мне не отказывают, я же наследник. К тому же самый сильный оборотень после отца. Любая со мной ляжет, если пожелаю.

Он говорил все это так спокойно, без доли хвастовства. Просто делился фактами.

— Я… Я — невеста Анделара Рансовье, — произнесла вслух и покраснела.

— Это ничего не меняет. Главное, ты нравишься мне. Ты и твой запах.

Альберт уже оправился после удара браслета. Он снова пошел на меня, вынуждая отступать. Вскоре я уперлась лопатками в стену. Оборотень навис надо мной. Склонился низко и ласково поправил выбившуюся из косы прядку, обжигая кожу на виске дыханием. Такое простое и вместе с тем интимное действие всколыхнуло что-то внутри меня. Во рту стало сухо.



Любовь Черникова

Отредактировано: 30.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться