Мотыльки над морем

Крупный улов

Бас пролетел мимо, оставив за собой протяжный гул, волну теплого воздуха и водной взвеси. Конфетная обёртка, потревоженная движением воздуха, взлетела вверх и бессильно спланировала под ноги двум мужчинам. Они сидели на скамье, заваленной пустыми банками по углам. Один в стандартном сером комбезе жителя «нулевки». Второй в армейской форме, но с расстегнутым кителем, рядом небрежно смятое кепи. В руках у мужчин серые банки. Целая упаковка таких же банок дожидается своей участи под ногами, самая обычная картина на втором уровне. По бокам скамьи два армейских дроида. Это уже не совсем обычно, зато обеспечивает покой и безлюдие, даже в такой теплый вечер.

– Лейтенант, значит!
– Расту понемногу.
– Что же не пригласил на вынос тела?
– В военной разведке не принято отмечать звание с большим размахом.

Они синхронно отхлебнули из банок.

– Как ты в разведке-то оказался?
– Ну армия практически распущена, в миротворцы перешли в основном. Разведку же оставили, даже молодежь набирают, а я все-таки со специализированной подготовкой.
– Ну да, гражданских не принято в мелкую нарезку шинковать, а шпионов можно!
– Точно! Кстати, может тебе стоит вернуться?
– Да куда мне теперь после увольнения?

Лейтенант повернулся к Эридаю и схватил его за плечо:

– Тебя не увольняли, сам ушел. Можешь и обратно попроситься, я посодействую!
– Кэлпин, какого хрена? – ответил Эридай и вырвал плечо из его рук. – У меня башка железная!

Для убедительности он стукнул по сталепластиковой пластине банкой. Зло, с размаху. Пенные капли забрызгали плечо, а банка смялась. Он опустил голову, залпом выпил остатки. Кэлпин стряхнул с кителя влагу и ответил спокойно:

– Ты мог бы тренировать новобранцев, например.
– Перестань, половина тренировок проводится в драйве, я отлично это знаю.
– Даже больше. Полностью перенесли туда тактическую, стратегическую подготовку и боевую работу. Полигоны дорого содержать...
– И что остается?
– Рукопашный бой.
– Ты всерьез считаешь, что однорукий инвалид с половиной головы может преподавать единоборства? Хайнлайна перечитал?
– Ты в этом лучше многих даже сейчас.
– Лучше, но не лучший.
– Методички?
– Ты мне предлагаешь документы печатать? Нет, Кэлпин, меня в моей жизни все устраивает, я свое отвоевал.

Лейтенант усмехнулся:

– Что, нравится бары разносить и корежить душевые в боксах? Кстати, спасибо можешь не говорить.
– За что?
– Ремонт я оплатил.
– Вы за мной следите что ли?
– Мы... Я приглядываю за тобой. В полглаза. И прекрати цепляться к Трайдесу, это наш сотрудник.
– Ясно.

Мужчины помолчали с минуту и достали из сиротливой упаковки под скамьей еще по банке.

***

Эридай проснулся в своей постели от глухих ударов. Сначала он решил, что это стучит в висках вчерашний алкоголь, но звук доносился откуда-то снаружи, а следом и господарка материализовалась напротив.

– Эридай, доброе утро.
– Хмм, – с сомнением ответил тот.
– Я пыталась ее убедить, что тебя нет, потом что ты еще спишь.
– И?
– Она не уходит!
– Кто?
– Женщина. Проживает в нашем блоке, тридцать два года, дочь восемь лет.
– Просто покажи мне ее.

В воздухе обозначилась рамка, она увеличилась и протаяла изображением печальной, но решительно настроенной женщины.

– Эридай, открой. Мне нужно поговорить.
– А почему мне нужно с тобой разговаривать?

Вместо ответа женщина показала бутылку. Даже на маленьком голоизображении было видно, что это старый, хороший и безумно дорогой виски. Возможно из ТЕХ еще времен. Эридай восхищенно мотнул головой и разблокировал дверь.

– Я не знаю, зачем я понадобился, но Ты купила абсолютно все мое внимание, – Эридай ковырнул этикетку. "Бумага, – понял он сразу, – не пластик, а настоящая бумага из древесных волокон. Как только сохранилась до наших дней?!"
– Меня зовут Ория.
– Очень приятно, меня ты откуда-то знаешь.
– Да, знаю, и многое про тебя слышала.
– Что, например?
– Что ты не из местных... групп.
– Не из бандосов, – усмехнулся Эридай
– Да. Но никого не боишься, и если надо, можешь кого угодно... призвать к ответу...
– Тебя кто-то обидел, девочка? – поскучнел Эридай. – Я, конечно, могу оторвать ему, что нужно, но ты долго тут не проживешь после этого. И лучше к этому Социальную Службу привлечь. Надежнее и не будет поводов для мести.
– Да не в этом дело! У меня дочь пропала. Ей восемь лет всего.
– А муж?
– Пропал полгода назад в море. Роника – единственное...
– Что у тебя осталось, конечно. И все–таки я не понимаю, почему ты не обратилась в Службу?
– Она пропала только вчера. В Службе будут ждать сорок восемь часов, прежде чем хотя бы посмотрят записи с камер.

Эридай вспомнил девочку, играющую с куклой на скамейке.

– И ты хочешь, чтобы я искал ее до тех пор, пока не найду, или пока не пройдет положенное время, чтобы Социальная Служба подняла свой толстый зад?
– У меня нет денег.
– Твой виски сойдёт.
– Когда найдёшь, получишь ещё.
– Я заберу весь ящик.
– Да ты хоть представляешь, сколько стоит каждая бутылка, и откуда ты вообще знаешь? – возмутилась Ория.
– Я просто проверял тебя. Ящик – если найду. И еще одну бутылку, если добуду информацию.
– Идёт.