N P C - 2 K 8 4

9 Абсурдное заявление. Психиатрический учёт. Пистолет.

В душном кабинете ответственного за продвижение новых программных продуктов обстановка была несколько напряжённой. Архипову предстояло отчитаться о ходе проведения работ, проведённых им этой ночью, но никаких положительных заявлений он сделать сейчас не мог. Руководитель отдела продвижения Николай Трудовой должен был уже сегодня днём провести закрытую презентацию симуляции, созданной двумя органическими блоками, но сейчас осознавал, что это мероприятие придётся отсрочить. Виновником этого он делал куратора Архипова и проводил с ним разбирательство по поводу отставания от плана развития проекта.

- Павел Николаевич, что там у вас не получилось в вашем эксперименте?

- Подопытный, мой помощник Беглов Александр, при загрузке в ви-ар испытал чрезмерное воздействие на нервную систему. Он получил срыв, поэтому в целях безопасности, пока эти опыты стоит отложить.

- Что конкретно произошло? Вы можете сказать, когда погружение в новый мир станет безопасным?

Архипов помялся, вспоминая перекорёженное ужасом лицо Саши, когда тот пришёл в себя, и попытался изложить всё как можно подробнее:

- Загрузившись в симуляцию через разрабатываемый сервер, он самовольно заблокировал контакт с внешними раздражителями. В это же время он отсоединился от обменника, выводящего информацию о его действиях в ви-аре на внешнюю консоль. Отследить его стало невозможным. Через три минуты Беглов снова появился в симуляции, а затем пришёл в себя, но при этом находился в стрессовом состоянии. То есть испытал нервное перенапряжение.

- Опишите, как это проявилось. – попросил Трудовой.

- Он отказался работать дальше, заявив, что дальнейшее развитие проекта нужно остановить. Аргументировать это заявление он не смог, вместо этого начал бредить. Судя по всему при нахождении в виртуальном мире, он испытал галлюцинации, не связанные с работой компьютера. Ближайшие несколько дней ему нужно будет отдохнуть, а пока он сам не может адекватно описать то, что с ним случилось.

- Павел Николаевич, так вы считаете, что погружение в ви-ар способно вызвать галлюцинации у любого пользователя?

- Может быть и нет, но лучше снизить силу импульсов, посылаемых в нервную систему. Мой помощник Беглов не страдал ранее никакими расстройствами, и я не могу назвать другую причину срыва у психически здорового человека, если только не загрузка в созданную среду.

Руководитель отдела продвижения обратился к Архипову:

– Я жду от вас, что в ближайшее время вы настроите совместимость работы имплантов с органической системой и сможете продолжить развитие проекта в соответствии с предписанным планом. Мы не можем больше сдвигать сроки запуска новой симуляции. Для нас остаётся непонятным, как за три минуты человек мог получить такое большое количество подробных галлюцинаций, о которых он рассказывает в своём бреду. Наблюдающим его врачам теперь тоже есть с чем поработать.

В действительности руководителям института о произошедшем инциденте было известно несколько больше, чем это могло показаться. Иначе как объяснить проявление их интереса к подопытному, первому погрузившемуся в создающуюся симуляцию? Отдельные представители директората даже пытались вслушиваться в сумбурную речь Беглова, которую он хотел донести, не перебивая и не затыкая его. Очевидно, что не всё из сказанного им они считали бредом, однако в результатах разбирательства это выставилось именно так: «…бессвязная речь, отсутствие смысла в употреблении слов…». Но результаты результатами, а компетентных лиц это не на шутку насторожило.

Кто бы как не выставлял этот случай, но основное положение произошедшего таково, что здоровый уравновешенный человек загружается в VR и его действия при этом не отслеживаются. Через три минуты он с пеной у рта начинает доказывать концепцию, не предназначенную для широкой публики, и вообще всем становится непонятным, откуда он узнал эту информацию. Заявлением о том, что генерируемый мир является таким же реальным, как и этот, только находится в параллельной вселенной, можно было принять за геймерскую фантазию. То есть оно так и было воспринято, но почему-то привлекло внимание в том числе высокопоставленных руководителей. Возможно, что никому просто не хотелось, чтобы такой взгляд получил распространение.

Было в бреду испытуемого и то, что не напрягло руководителей проекта, а даже наоборот, подстегнуло их развивать проект в ускоренном темпе. Описание VR-вселенной, которая ещё не могла быть созданной полностью, а лишь разрабатывалась в закрытых кабинетах, соответствовало составляемым прогнозам. Более того, испытуемый даже пытался описать то, о существовании чего в будущем мире никто и не думал, но что представлялось вполне лорным. Чего бы этому миру не хватало – разнообразие миролюбивых неигровых характеров, которыми легко манипулировать, потому что они воспринимают игроков как высших существ. Этакий симулятор творца. Примерно такая задумка и была, но теперь появилась её логически более завершённая версия. Но всё это продолжало оставаться корпоративной тайной.

***

Зачем я начал им всё это рассказывать? Меня только за психа посчитали. Никто даже не понял, что за чушь я нёс. Может оно и к лучшему. Ладно, хоть домой отпустили, а то я уже думал, что на постоянной в этой дурке останусь. Можно было ведь уйти с работы, просто сославшись на плохое самочувствие и не пороть всякую ерунду. Но нет же, какого-то чёрта я стал говорить то, что сам не мог понять. Архипов тоже молодец – подал на меня жалобу, чтоб меня на психиатрическую проверку отправили. Волновался за меня, видите ли.

После того погружения меня чуть ли не под конвоем обратно в лабораторию препроводили, откуда уже в лечебницу доставили, где я пол дня проторчал. Ну ничего, зато теперь у меня есть ещё несколько дней законных выходных, вернее больничных, но сути это не меняет.

Едва я оправился от полученных волнений и оказался свободен – сразу решил съездить к Кате. База информации о пациентах перестала обновляться, да и её состояние тоже совсем не менялось. Всю ночь рядом с ней просидел, она так и не стала ближе. Её зрачки под веками всё так же двигались из стороны в сторону, но больше ничего не происходило.