N P C - 2 K 8 4

Размер шрифта: - +

16 2K81

2081-ый год.

Старинное обшарпанное пятиэтажное здание, вероятно возведённое здесь ещё в прошлом веке, не относилось ни к готическому, ни к викторианскому, ни к какому-либо ещё стилю архитектуры. Своим внешним видом оно напоминало какой-то производственный цех, но ещё больше то, чем являлось на самом деле.

Психиатрическая больница, находящаяся вдали от благ цивилизации, имела собственную огороженную кирпичным забором территорию, внутри которого пациентам иногда было разрешено гулять. А вот выходить за забор – всем строго запрещалось, да и желания пойти невесть куда через бескрайнюю тайгу ни у кого не возникало. Так что, пожалуй, забор здесь был даже лишним. С другой стороны, жить в этом общежитии для дурачков – тоже мало приятного, даже если ты сам псих и осознаёшь это.

Покинуть территорию больницы ещё сложнее, чем попасть внутрь. В чём сложность выйти – и так понятно: для этого нужно, чтобы врачи признали тебя полностью здоровым, а без выписки далеко не уйдёшь, если числишься в этих стенах. Ну а чтобы суд вынес приговор о принудительном лечении в психиатрической больнице в качестве ограничения свободы, вместо погружения в VR – для этого лечащий персонал должен проявить к осуждённому интерес, и ещё нужен фарт. Серийных убийц и маниакальных преступников здесь не держали. Это место имело щадящий режим заключения для тех, кто не успел нанести ущерб обществу, но проявил к этому предпосылки.

На холод в палатах и осыпающуюся штукатурку жаловаться было некуда, как и на плесень в санузлах и воду в кранах с ароматом сероводорода. Но со всем эти можно было смириться. Даже пресная однообразная еда со временем переставала казаться проблемой. А вот отсутствие связи и коммуникаций в этом богом забытом месте для большинства становилось непереносимым ужасом. К воротам вела одна дорога, и она шла от поста контроля пропуска в заповедную зону. Расстояние это не маленькое, лишний раз сюда никто не приезжал. Собственного названия эта больница не имела, был у неё только какой-то номер, но между собой те, кто здесь находился, называли это место «обитель проклятых», если приходилось это делать.

Был один из тех зимних дней, когда снег валил пушистыми хлопьями, засыпая прогулочные дорожки. Пациенты, которые предпочли работу на свежем воздухе сырам палатам, сгребали этот снег совковыми лопатами, кусками проф-настила, фанеры и всем тем, что было для этого пригодно. Звук приближающегося автомобиля на дороге многих заставил отвлечься от работы и поднять голову, чтобы посмотреть в том направлении на загораживающий вид кирпичный забор. Нынче гости большая редкость, тем более в такую непогоду. Кто-то не побоялся застрять на дороге, выехав сюда в снегопад. Тут вариантов не много: либо комиссия по проверке работы больницы, что весьма сомнительно, либо служба обеспечения, что ещё менее вероятно. Тем более что по звуку двигателя многие уже сообразили, что приближающийся автомобиль - легковой. Оставался последний и наиболее вероятный вариант: в больницу привезли нового пациента.

Дежурный врач вышел из здания и направился к воротам. По расчищенному участку тропинки он шёл уверенно и важно, но когда ему пришлось вступать в снег по колено, чтобы пройти дальше, его пафос куда-то пропал. Он вышел за ворота, заглянул в салон Patriot`а, о чём-то переговорил с водителем и пассажиром на переднем сиденье и пропустил автомобиль на территорию.

Patriot проехал во двор и припарковался возле главного входа в здание. Задняя пассажирская дверь открылась, и из неё вышел здоровенный мужик, один из тех охранников, которые сопровождают осуждённых к новому месту их пребывания. Из багажника он вытащил небольшой рюкзак, явно не свой. Вряд ли вещи с цветочным рисунком принадлежат такому амбалу. После этого с заднего сиденья, с другой стороны автомобиля, вылез его коллега-близнец и придержал дверь открытой. Следом за ним вышла девушка в потёртом жакете поверх облезшего свитера и с растрёпанными волосами, выбившимися из заколки. Она недовольно осмотрелась по сторонам, и тут же открывший ей двери амбал потянул её за плечо к двери здания.

 

- Дорогова Екатерина Юрьевна, 2060 года рождения. – главврач вслух читал предписание, переводя взгляд с документа в руках на только что доставленную пациентку – Приговорена к принудительному лечению в психиатрической больнице закрытого типа. По результатам обследования распределена врачебной комиссией в больницу №44.

Остальные данные о пациентке, указанные на первой странице, главврач либо читать не стал, либо прочитал их про себя. Он перелистнул документ на то место, в котором имелась более важная информация, пока девушка молча прожигала его взглядом, как ей самой казалось.

- Приговор вынесен по результатам слушания дела о попытке распространения в сфере социальных симуляций идеологической информации, порочащей общепринятые устои общества и оскорбляющей людей, приверженных к правовым конфессиям, в связи с этим данная информация классифицирована как экстремистски-направленная против политики государства.

- Вот видите! – вставила девушка – Я ни в чём не виновата. Я просто выражала своё мнение. Меня доставили сюда по ошибке.

Главврач смерил её взглядом, заинтересованный этим делом, и продолжил изучать лист предписания вслух, прежде ответив на её возмущение:

- По ошибке сюда никого не доставляют. С вашей точкой зрения я ещё ознакомлюсь. Дорогова Е. Ю. на протяжении длительного времени занималась организацией и развитием виртуальных сообществ на платформах государственных симуляций с нарушением пунктов лицензионных соглашений оказания и пользования услугами сайтов.

- Мои сообщества постоянно блокировали, я даже не успевала единомышленников найти. – снова вставила девушка.

- Только передо мной оправдываться не надо. Я вам приговор изменить не смогу. Если вы не смогли найти единомышленников, поддерживающих ваши взгляды, значит, их просто нет.



Мэд Ригби

Отредактировано: 13.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться