На дороге в Амалорм

Размер шрифта: - +

29, 30

29.

 

 

На этот раз крик мудзина опередил ночных визитеров. Инспектор Орсон открыл глаза, мгновением раньше ощутив, что не один в комнате.

«Проходной двор какой-то!» - вяло подумалось, сквозь сон.

Рядом с кроватью стояла девушка – та самая, что переводила его первый разговор с королем крыс.

Множественный цокот ноготков по полу говорил, что гостья не одна.

- Мы нашли их.

- Кого? – не то, чтобы Орсон не совсем проснулся, но и разгадывать ребусы был не особо расположен.

- Крыс – измененных, их гнездо, пойдемте.

- Сейчас?

 

 

- Послушайте, ваш король, ну и… все остальные, травля там, охота на вас, надеюсь, понимаете, я к этому не имею ни малейшего. Я даже короля видел, он привет передавал… всем…

Слишком поздно Орсон сообразил, что все происходящее может быть ловушкой. Не то, чтобы инспектор уголовной полиции был такой важной фигурой, но все же – государственный чиновник, олицетворение власти, закона, кто поймет, что может твориться в этих серых головах.

Девушка, а он обращался главным образом к ней, шла молча, крысы вообще семенили рядом, без признаков интереса.

- Э-э, скажите, кто там у вас главный сейчас, вместо, ну, двухголового, передайте…

- Подходим, здесь тихо, - произнесла переводчица. Что удивительно, даже крысы поняли ее – едва слышимые писки прекратились, лапки опускались с большей осторожностью, единственными звуками остались стекающая где-то вода и чересчур шумное дыхание Орсона.

Ход сузился и пошел вверх. Вообще, путешествуя по канализации, ожидаешь мокрых стены и воды под ногами. Тоннели были сухие и даже в меру ухоженные, во всяком случае куч мусора и вывалившихся кирпичей не наблюдалось, хотя фонарик освещал далеко не все.

- Выключите, - не оборачиваясь, бросила девушка, уверенно поднимаясь впереди инспектора.

Он послушно передвинул рычажок и опустил фонарик в карман, тем более, что в конце тоннеля забрезжил тусклый свет.

Ход вывел их на площадку, широкой террасой она опоясывала немаленькое помещение. Кирпичные колонны поднимались и с нее, поддерживая аналогичные террасы выше. Свет лился из дыры в далеком потолке. Посередине зала стояла установка, подмигивающая многочисленными лампочками, в небольших окошечках плясали цветные столбики, к тому же она издавала тихий гул. Возможно, они находились в одном из храмов, а установка – из тех, что остались с допотопных времен, а, может, перед ними одна из машинерий, что поддерживали погоду в городе.

Но не это главное, по залу, не обращая на установку ни малейшего внимания, деловито сновали измененные животные, в основном – крысы, хотя Орсон заметил и нескольких собак. Едва слышный цокот лап – механических или из плоти, да гул установки – единственные звуки, что нарушали тишину. Если они и общались между собой, то не посредством голоса. Время от времени, то одна, то другая крыса замирали, сплетались хвостами, а затем бежали дальше. Девушка быстро спряталась за колонну и знаком велела инспектору сделать то же.

Итак, он нашел логово измененных крыс, узнал, что у них есть еще и собаки, что дальше?

Девушка зашипела, кажется, Орсон даже различил что-то, похожее на: «предатель!», он осторожно выглянул из своего укрытия. В круг света вбежала довольно крупная крыса, не измененная, во всяком случае, видимых механических частей не наблюдалось. Крыса запищала, измененные внимательно слушали ее.

Отойдя в глубину площадки, Орсон перебежал к переводчице.

- Что, что она говорит?

- Это… - последующий писк, вероятно, означал имя крысы-предателя, пусть так, для инспектора они все на одно лицо, точнее, морду. – Он член Большого Круга. Говорит, что те, кого они искали, уехали сегодня из Северных ворот первыми санями, самыми первыми. Требует награды. Предатель!

И в этот момент, из многочисленных проходов, что вели в зал, из дыр, щелей в помещение хлынули крысы, сотни, тысячи крыс. Большие и маленькие, и были они не измененные. Девушка издала довольный писк. Живые крысы, дружно пища, кинулись на измененных. Во все стороны полетели шерсть, брызги крови. Живые дрались с криками, измененные молча. Орсон, словно завороженный, наблюдал происходящее под ним побоище. Взвизгнув, переводчица прыгнула вниз, дабы принять участие в битве, за ней с галереи посыпались остальные. Крики, визги.

Измененные дрались умело и жестко. Почти каждый взмах механических лап, каждое смыкание челюстей, приводило к смерти противника. Но противника этого было много, слишком много. То один, то другой из измененных падал замертво, наверняка, некоторым удалось спастись бегством. Когда последний механический крыс умер, сражение прекратилось. И крысы, и девушка, стоя среди трупов и крови, издали длинный и дружный победный крик.

 

 

30.

 

 

Участок как всегда, жил своей шумной, немного суетливой жизнью. У конторки Хью – полицейские называли его «привратник» - выстроилась очередь из заявителей. «Скамья для гостей» была полупустой, лишь бритый юнец со свежерасквашенным носом озлобленно зыркал на проходящих. Одна рука юнца была зажата в колодках, вторая время от времени подтирала кровавые сопли. Патрульный Джобс - самый здоровенный полицейский их отделения – стоял здесь же, довольно потирая кулак.

Из-за ночного путешествия очень хотелось спать, к тому же постоянно болела голова.

Пол дня инспектор Орсон потратил на выяснение, кто же покинул Варосс из северных ворот первыми санями.

Смена, дежурившая ночью, уже ушла, имена в регистрационной книге говорили мало, пришлось искать начальника караула, ну а с ним уже идти домой и будить ночного стражника. Но зато теперь инспектор знал, что через нужные ворота самым первым выехал роскошный экипаж с девушкой, престарелым рыцарем и двумя мужчинами неопределенной профессии внутри, один из которых к тому же был эльвом. На первый взгляд, или слух – ничего необычного, однако данная группа была весьма важна для механических убийц, а значит, и для Орсона.



Владимир Лароу

Отредактировано: 09.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться