На дороге в Амалорм

Размер шрифта: - +

3

3.

 

 

- Кажется я кое что вспомнить, - тихо произнес Тахл, но так как комната была небольшая, эльва услышали все. – Не знать, моя жизнь, чужая, действующее ли я лицо, или сторонний наблюдатель. Там быть дирижабли… не совсем, как здесь, но похожие. И там быть измененные. Словно со мной и не со мной… - эльв обхватил голову руками.

- Расскажите, Тахл, - Лиз подсела и приобняла эльва, - и вам полегчает.

- Да, расскажи, - поддержал девушку Эрик, - все равно делать нечего.

- Снова эти имена, - Тахл продолжал баюкать голову, - Рауль, Ганимар, они что-то значить, но что?

- Да говори уже! – не выдержал инспектор.

- Хорошо, я рассказать.

 

 

Тогда, там тоже была зима. Планета Роса, не вся, один из континентов, хотя континент – громко сказано. По меркам привычного мира – небольшой клочок суши, островок, окруженный серым, тягучим океаном. Таких островов на планете насчитывалось несколько сотен, когда больше, когда, совсем крохотные, и вот на одном из них произошла революция. Борцы за свободу и справедливость, ибо все революции совершаются под такими лозунгами, сбросили местного царька, но пока не посадили своего, увлеченные послереволюционной суетой. Страна ожидаемо и стремительно скатывалась в пучину хаоса и нищеты. Грабежи и погромы в столице стали обычным делом, но новая власть закрывала на это глаза, больше занятая искоренением инакомыслия в собственных рядах.

По городу рыскали кхмеры – цепные псы нового правительства свободы и справедливости. Каждый, принятый в ряды кхмеров, изменял себя; на человеческих лицах красовались свиные рыла, что символизировало обостренный нюх, а одна из рук оканчивалась костяным крюком, которым, по замыслу идеологов, кхмеры должны были волочить противников новой власти к месту заслуженной казни. На деле, кхмеры никого не волочили, а убивали там, где поймали, прямо на улице. Особо преследовались недавние соратники, ибо новые вожди, придя к власти, довольно споро принялись изничтожать тех, кто помог им в этом. Надо сказать, свиное рыло, было отнюдь не красивым атрибутом, хотя о красоте можно и поспорить, оно действительно улучшало обоняние, причем настолько, что ищейки буквально чувствовали малейшие перепады настроения окружающих. Бывших революционеров они вынюхивали по геномаркерам, которые подсадили им еще во времена совместной подпольной деятельности.

Я прилетел в Сан-Борг – столицу острова, когда первая волна репрессий почти сошла, явных противников уничтожили, и новая власть потихоньку переходила к скрытым врагам, то есть сочувствующим и нелояльным. В свете этого, следовало быть особо осторожным, хотя, инопланетников они пока трогать опасались.

На улице Гос-ран, где обитал мой информатор, не работал ни один фонарь, впрочем, глаза мои перед приездом на Рос, измененные лучшими биотехниками Квадрии, видели в темноте ничуть не хуже, чем при дневном свете. Прохожих не было, лишь кучка невысоких чумазых росцев, благодаря биоизменениям больше похожих на чертенят, чем на людей, толклась ближе к середине. Едва я вышел на улицу, они было двинулись в мою сторону, но я отвернул полу кожаного – по революционной моде – плаща, показав рукоять десантного бластера, и интерес аборигенов угас сам собой, похоже, в темноте они видели ничуть не хуже меня. Я еще некоторое время любовался длинными крысиными хвостами с кожистыми стрелками на концах, которыми они презрительно махали, растворяясь в одном из переулков. Обоняние я тоже усилил, но ветер дул в другую сторону, так что чувства росцев остались для меня загадкой.

Дверь-мембрана, опознав биомаркер, схлопнулась передо мной, я вошел в полутемный коридор, больше похожий на кишку, а затем в круглую комнату, где сидел мой осведомитель. Надо сказать, я довольно неуютно чувствую себя в закрытых помещениях, а в таких – полуживых – и подавно. Наспех просканировав стены на предмет скрытых ловушек, я обнаружил парочку у входа с парализующим газом и одну прямо над головой, она была заряжена каким-то коктейлем из нейролептиков, вкупе с чем-то, вроде сыворотки правды. Мой анализатор, вычленив несколько десятков формул, жалобно пискнул и замолчал, занятый синтезом антидотов на случай атаки.

- Рауль? – в голосе информатора вопросительные нотки, хотя, учитывая сканирование при входе, он должен знать точно.

- Шеле-хес? – вернул вопрос я.

Ловушка выпустила немного газа, что должен был расслабить меня, заодно замедлив реакцию, почти незаметно. Биоанализатор тут же нейтрализовал его, что, видимо, не осталось незамеченным для хозяина жилища. Он кивнул чему-то своему.

- Их повезут завтра, с Южного вокзала, в полдень, обычным рейсовым альбатросом, второй пузырь, - мой информатор на первый взгляд казался почти неизмененным, разве что уши более длинные, чем это принято у людей, да за спиной что-то топорщилось, может, горб, может, сложенные крылья. Странно, но волосы были седые и редкие, хотя, он вполне мог заказать себе роскошную шевелюру.

- Охрана? – спросил я.

- Несколько кхмеров, измененных, помимо нюха, у них увеличена мышечная сила, что должно сказываться на реакции и скорости.

Я кивнул, в нашем деле, скорость важнее мускулов, собственно, поэтому, как бы не менял внешность, я всегда остаюсь поджарым, больше похожим на подростка, чем на мужчину.

Я вытащил кредитку, на табло красовалась сумма с четырьмя нулями, протянул ему.

- Я делаю это не ради обогащения, - произнес Шелле-хес, хотя, мне, собственно, было все равно. – Моя внучка, она должна уехать отсюда, на нашем острове нет будущего.

Словно, только и ждала его слов, боковая мембрана схлопнулась, в комнату вошла девочка-подросток – длинные темные волосы собраны сзади в хвост, тусклые глаза, немного опущенные уголки губ. Как по мне – не очень, хотя, возможно, когда-то из нее вырастет нечто стоящее. Меня она, казалось, даже не заметила, хотя анализатор запахов говорил иное. Смесь феромонов, выпускаемых девушкой, он расценил, как легкую заинтересованность.



Владимир Лароу

Отредактировано: 09.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться