На дороге в Амалорм

Размер шрифта: - +

21, 22

21.

 

 

Учитель Мэй стоял на пороге храмовой пещеры, за порогом, снаружи, шел дождь. Учитель Мэй вытянул старые серебряные часы-луковицу, откинул крышку, две большие стрелки почти слились на цифре «12», когда последняя, секундная стрелка, достигла ее, дождь прекратился. Мэй защелкнул крышку, потер почерневшее серебро об одежду.

- Знаешь, осадки когда-то шли сами по себе, не по часам, даже не по дням. Была в этой неопределенности какая-то романтика. Ты мог выйти из дома в солнечный день и попасть под дождь, абсолютно не готовый, без зонта и промокнуть до нитки, а мог отыскать укрытие, спрятаться от непогоды и просидеть там всю ночь.

- В остальном мире дожди сейчас идут без системы, - позади стоял ученик, он же первый помощник, секретарь, во времена болезни – сиделка, он же преемник и будущий Учитель.

- Знаю, - Мэй спрятал часы, - я и подумать не мог, что именно на мое время придется такое… Как там наши гости?

- Патрули докладывают – на подходе. Одна группа уже преодолела Вестгоский перевал и сейчас спускается к городу, вторая движется от Равенора, с запада тоже, скоро.

- Восточная и с севера?

- Не дошли.

Учитель Мэй кивнул.

- Скоро, скоро все изменится.

 

 

***

 

 

Они вошли в город. Не было ни ворот, ни стражи, ни сияния Пелены, просто, в какой-то момент, по пути начали попадаться дома, дальше – больше. Когда все свободные места вдоль дороги закрыли постройки, они поняли, что уже в Амалорме.

Задолго до этого счастливого события, сопровождающие эльвы оставили их. Собственно, эльвы и довели-то компанию до границы Равенора.

Орсон не без тоски вспоминал уютную повозку, нет, остроухие оставили им лошадей, но одно дело, полулежа и подремывая ехать под теплыми шкурами, и совсем другое трястись в жестком седле, особенно, когда не очень расположен к этому. Спина болела давно, про задницу с внутренней стороной бедер и говорить нечего, по ощущениям Орсона, эти части тела превратились в один сплошной мозоль, который увеличивался с каждой пройденной лигой.

«Надо худеть», - выскочила привычная мысль, хотя, по зрелому рассуждению, связь между его весом и ощущениями ниже пояса прослеживалась весьма смутно.

- О-о, Амалорм, как я уже имел удовольствие упоминать ранее, Отто Герундус в своем труде…

«И чего они с ним так носятся? Город, как город, в меру грязный, в меру шумный, люди, лавки, вон кабак имеется, разве что стены нет, так это дело поправимое».

Из упомянутого кабака как раз выходила парочка, заметно навеселе, отсалютовав проезжающим, они обнялись и повиляли по переулку.

Может быть, единственная примечательность в городе – его расположение. Амалорм построили у подножия горной цепи, не то, чтобы совсем под горой, но укрытые шапками снега, вершины каменных соседей были хорошо видны с любой точки Амалорма. Может поэтому, может, еще почему, едва покинули лес, дожди прекратились. Даже туч почти не было.

Инспектор пришпорил коня, догнал рыцаря, что ехал впереди их процессии, рядом с Лиз.

- Итак, мы в Амалорме, что дальше? – предполагалось, по достижении заветного города, они получат ответы, если не на все, то на большинство вопросов. Пока ответами не пахло, а пахло бессонной ночью от натертого седалища.

- Одако… ну-у, э-э… - сэр Уилфред беспомощно посмотрел на девушку.

- Дальше, нужно где-то остановиться, поэтому едем к гостинице, - за рыцаря ответила Лиз.

- Однако, да, к гостинице! – обрадовался сэр Уилфред.

«Да он сам не понимает, что забыл здесь», - догадался инспектор. Хотя, к гостинице – это хорошо, наконец-то слезть с проклятой лошади и ночевать в теплой постели. Не то, чтобы ради этого стоило добираться до Амалорма, но все же.

 

 

***

 

 

Стук в дверь, на пороге слышимости, больше похожий на шорох привлек внимание Эрика. «Крысы!» - выскочила первая мысль, но тут же ушла. Зачем крысам стучаться?

 

 

Пока ехали, пока поселялись, привязывали лошадей, потом ужинали, все это время, Эрик любовался Лиз. «Она меня любит!», «Она любит!» Не раз и не два, он ловил себя на том, что глупо улыбается. Иногда, намного реже, чем хотелось, ловил взгляд Лиз и ответную улыбку. Со стороны, наверное, выглядит, как идиот, пусть! «Она меня любит!», «Она любит!» Хотелось кричать, сообщить об этом радостном событии всему миру!

- Джон Роуэл в «Сотворении мира», а также Понт Эвкийский… - даже болтовня Жана раздражала меньше обычного.

 

 

И сердце отчего так колотится в груди, едва ли не громче стука в дверь. Эрик сделал шаг, хотел спросить: «Кто там?» - не спросил, он знал, кто там, знал, надеялся и боялся. Боялся ошибиться.

Рука вспотела, он отодвинул щеколду и потянул дверь на себя.

За порогом стояла Лиз, девушка дрожала, Эрик обнял ее, втянул в комнату, закрыл дверь, их губы слились в поцелуе.

 

 

- Ты пришла!

Глупо, конечно, он – мужчина, должен был проявить настойчивость, сделать первый шаг, но это сделал она – хрупкая девушка. Она буквальна отдала себя, рухнула в его объятия, ибо сил и решимости Лиз явно хватило ровно на то, чтобы дойти до его комнаты и постучаться.

Он покрывал ее тело поцелуями, она отвечала ему со страстью и безрассудностью, которая заменяла опыт.

- Я не могла не прийти.

А ведь верно, если бы она не постучалась к нему, решился бы Эрик сделать несколько шагов до комнаты девушки. До этого, для него Лиз была королевой, богиней, а она вот – совсем земная, рядом и от этого еще более желанная и любимая.



Владимир Лароу

Отредактировано: 09.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться