Наглый, мохнатый — гад полосатый!

Размер шрифта: - +

Часть 8

 

 


— Как не придёшь? — спрашивает Яна, а голос ненароком взлетает на две октавы вверх. Удивление, обида, злость. Шикарный коктейль, если добавить в состав ещё кое что – взрывной характер. Яна девушка милая, добрая, очень умная и отзывчивая, но если дело заходит слишком далеко – её обижают, обижают её друзей, её домашних питомцев; переходят на личности, лгут – она из милого ангела превращается в сущего дьявола, не смотря на свою весьма заурядную внешность. Многие считают её некой простушкой: пухленькие щёчки, россыпь милых, маленьких веснушек под глазами, очки на пол лица, волосы не блестят на свету, ноги у неё не от ушей, губы не на пол лица – хотя "заячьи" губы являются некой её особенностью – ресницы не пышные и не такие длинные, чтобы прям до бровей доставали. И глаза у неё не насыщенно зелёные, а какие-то странные – не то карие, не то зелёные, будто бы смешанные во всё том же безумном коктейле. Она кривит свой нос, слушая сбивчивый ответ-оправдание, звучащий по ту сторону телефона. Яна не вписывается в стандарты красоты, но такого пренебрежительного отношения к себе всё равно не потерпит. 

— Так, значит, не придёшь? — спрашивает она ещё раз, кинув скептический взгляд куда-то в сторону. И сразу же отворачивается к окну, когда натыкается на загадочную моську Чешира. Он разлёгся в своём кошачьем обличии на новом ковре, который пришлось купить из-за него и из-за его шалостей, которым не было конца и края. Как не было конца и крикам хозяйки, углядевшей на своём ковре-ровеснике странные царапины. Чешир не грыз его, нет, он располосал его вдоль и поперёк, как делают большие дикие кошки со своими ненавистниками. Зато теперь он доволен. Зато теперь он с этого нового ковра не слезает. И в человека редко превращается, потому что в кошачьей форме удобнее тереться о мягкую ворсу и мурлыкать так, что б было слышно ещё в парадной. 

Яна продолжает слушать оправдания, правда уже не так вслушиваясь; улавливая лишь отрывки. А между тем вспоминает о том, что в духовке скоро допекутся печенья к празднику, что ещё конфеты надо будет купить, потому что потом, когда детишки спросят "конфеты или смерть?" – придется вызывать полицейских и соскребать её остатки от асфальта. И переодеться назад надо, потому что, как она начинает понимать, её в который раз отшили. Но даже эта мысль уходит на задний план, когда она слышит не только жужжания Андрея в телефоне, но ещё и какой-то женский голос фоном:

— Ты ещё долго? Мы опоздаем на вечеринку из-за этой курицы. 

Девушка почти задыхается от возмущения, а вслед за тем щёки её загораются румянцем, делая веснушки чуть заметней. Как-как, а курицей её ещё не называли – вот так номер! 

— Да пошёл ты, придурок, — не выдерживает Янка, перебивая затянувшиеся оправдания парня. — Хочешь валить – вали, не хочешь со мной встречаться – не встречайся. Я же не дура, поняла бы, если бы ты хоть что-то сказал, открыв свой рот. Но нет, язык же в…

Трубку наглым образом вырывают из её рук. 

— Яна хотела сказать, что этим вечером она была занята с самого начала, — говорит Том, одной рукой держа трубку у уха, а другой – не прилагая и малейшего усилия, – удерживает Яну на расстоянии. Она пытается отобрать гаджет обратно и договорить свою речь до конца. — Да ты что, она не говорила тебе? — будто бы удивляется, а на самом деле кидает насмешливый взгляд на девушку, волосы которой практически встали дыбом от негодования. — Всё так, всё так: она просто не хотела ранить твои чувства. Не нравился ты ей, а отшить было жаль. Да неужели? — снова удивляется, а в глазах чёртики устроили пожар. — Так, говоришь, теперь ты с Леной встречаешься…

— Леной?! — возмущённо выкрикивает Яна. — А ну отдай телефон. Я скажу этому гаду всё, что я думаю о нём и этой шлюховидной швабре, которая сос…

— Чшш, — шикает Чешир, закатывая глаза к потолку. — Нет, нет, это не тебе, ты говори дальше. Думал, что мы с ней просто друзья? Так я сразу сказал, что нет. Что мне ещё нужно было сделать, чтобы ты понял: вывеску сделать на входе или предложение руки и сердца в твоём присутствии? Не тебе предложение руки, а Яне, — цокает языком, поясняя Андрею простые вещи, который по ту сторону сотовой связи вообще ничего не понимал. — Ладно, давай заканчивать, а то ты нам с Яной чудесный вечер портишь… — и уже собирается сбросить, как из трубки отчётливо слышит вопрос, без всякого мямляния:

— Так вы вместе придете на вечеринку в честь Хеллоуина? 

Том сразу и не находится, что ответить, а Яна даже прекращает попытки добраться до телефона. «И как отвечать?» – читается во взглядах, однако девушка решает дилемму и безразлично пожимает плечами. Испорченное ещё больше не испортишь. 

— Нет, не придем. Я думаю, что мы найдём более весёлое занятие, чем смотреть на твою идиотскую рыжую гриву. 

В ответ тот что-то недовольно бурчит, но в этот же момент связь обрывается, а Яна начинает громко смеяться, откинув голову назад. Минуту назад хотела или расстроиться, или разорвать Андрея к чертям собачьим, но сейчас смеётся, благодарно кивая своему коту. Смеётся долго, практически до слёз. После чего неожиданно и резко замирает, и улыбаться начинает более спокойно, не так навязчиво. Будто бы смеялась она на публику – как это делают популярные актёры – а не для себя самой. 

Воздух наэлектризовывается до невозможности, когда Яна не смеётся и не улыбается, а Том лишь смотрит на неё оценивающе; так пристально, словно пытается прожечь взглядом. До крайности неловко. И в мыслях, набатом: «Ты не забыла. Ты не забыла. Ты не забыла…».



Ди Симона

Отредактировано: 19.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: