Наказание для дракона

Размер шрифта: - +

Глава четырнадцатая. Лучшее, конечно, впереди?

     Архимастер, наконец-то, смог присесть. Столь насыщенного празднества за последние лет десять он не припоминал. Он был уставший, но усталость эта была приятна и его сердцу и его телу. Радовало и то, что он смог выдержать два похода, а силы еще оставались. Силы, которые ему пригодятся, ведь дождь, хвала Богине, заканчиваться пока не собирался. У Архимастера было полчаса на переодевание и горячий напиток с ароматной булочкой. Ну и, конечно же, на решение каких-то, уже успевших возникнуть в Храме, проблем. 
      Старец вздохнул и потянулся, растягивая мышцы спины. Надо было снять мокрые одежды, иначе его поврежденное накануне прошлого нового года колено не даст ему уснуть всю неделю. Он поднялся и направился к шкафу. 
      Стянув с себя прилипающую хламиду, Тот поежился. Он никогда не любил сырость, а с приходом старости кости и суставы стали очень уж остро реагировать на нее. Конечно же, настои, настрои и упражнения помогали, но сырость не щадила его и неумолимо разрушала здоровье. Неизбежное приходило к старцу и он знал, что от этого нет лекарств. Ну что ж, он свое пожил. 
      Жаль, что пока ни в одном Мастере он не видел еще Преемника, а без уверенности, что Храм и Орден не канут в Ош, Тот не мог оставить свой пост. Таким уж он был ответственным человеком. 
      Он еще раз вздохнул и покачал головой, снова перебирая в уме возможные кандидатуры. Отметая их одного за другим, старец обтирался полотенцем и доставал сухую одежду. Одна его нога уже была просунута в широкий ворот хламиды, когда темная сущность с пылающими глазами вылетела из пола перед ним и зависла в воздухе чуть ниже его головы. 
      Тот окинул гостя взглядом и сделал вывод, что это существо женского пола. Поэтому первым, что он сделал, было поспешное натягивание одежды на причинные места, ибо он был весьма стеснительным и прилично воспитанным. В отличие от посетительницы, которая не удосужилась ни постучаться перед появлением, ни даже покашлять для вида. Он уже приготовил отповедь для порождения тьмы, но она начала говорить первой:
      - Я, дракон и ваша бывшая ученица сейчас в подвалах под Храмом Мастеров в плену у Темных, двое из которых ваши бывшие мастера, а один нынешний, - голос ее был приглушенным, ровным и безэмоциональным, что звучало неприятно, если не сказать больше. - Они готовят обряд уничтожения дракона, чтобы заполучить его силу, магию и еще боги знают что. Они так же причастны к той эпидемии, что поражает отдаленные приграничные поселки. Ты - Архимастер и должен отвечать за поступки твоих людей. Твоя обязанность помочь нам, ведь мы страдаем безвинно и наши смерти, если они случатся, останутся на твоей совести. Вход ты найдешь в доме Ло, в кладовке. Торопись, к действу все готово. 
      Архимастер не подал виду, что огорчен до глубины души. Ло! Как он мог просмотреть? Тот знал, что с ним не все так гладко, но чтобы Мастер скрывал такое! Сейчас было не время для сожалений и вины, но тоска, сжавшая сердце, и обида, по-стариковски глубокая, все же отвлекли его ненадолго от происходящего. Он заставил себя очнуться и посмотрел на то, что разговаривало с ним. 
      Тьма клокотала и булькала ровно в границах тела, которое явно принадлежало человеку. Очертания прорисовывались довольно четко, чтобы Тот, наконец, сообразил, что он совсем недавно видел эту женщину, точнее осматривал ее. И хотя сейчас определить цвет волос или глаз было невозможно, он знал, что у нее есть седая прядь, резко контрастирующая с пылающе-рыжим. 
      - Дэя, так тебя зовут? - спросил он, чтобы удостовериться, что память еще не ослабела под натиском лет.
      - Да, - проклокотала она в ответ. 
      Слова искажались и скорее угадывались за бульканьем массы. Глаза светились тьмой, глубокой и беспощадной. Зрелище это могло напугать кого угодно, но только не Архимастера. Он кивнул, давая понять, что услышал все, что она сказала и добавил:
      - Мне жаль. 
      Дэя, или то, что было ей, разразилось ужасным хлюпающим смехом, как будто рвалось и лопалось что-то внутри нее самой. Она запрокинула голову назад, из ее рта стала сочиться струйка тьмы.
      - Что бы ты не сделала, дитя, - чуть сощурив глаза, уверенно сказал Тот, - сейчас тебе надо вернуться. Тебя поглощает мрак. Вернись в свое тело, я уже иду за вами.
      Он развернулся, натягивая хламиду на ходу и застегивая ее у ворота. В дверях он обернулся - Дэя по-прежнему смеялась, расплескивая темные нити вокруг себя. Гулкие пульсирующие звуки, на которые она перешла, вызвали бег мурашек по спине Тота. Он передернул плечами и вышел из комнаты. 
      Больше он ничем не мог ей помочь.

      Широкими шагами он пересек прохладный хол Храма и, окликнув одного из Мастеров, как раз собиравшихся снова нырнуть в поток горожан, вошел в смотровую к дежурным. По его знаку оттуда быстро вывели абсолютно несчастного от сплошного невезения пациента (то гадский дождь не вовремя, то Архимастер не по его душу, то есть тело, пожаловал - что за судьба такая?!). 
      Тот коротко и четко раздал указания, настоятельно порекомедовав не тратить время на ненужные вопросы и рассуждения, и двинулся к выходу из Храма. За ним последовал тучный дежурный напоминавший охранных орков у их предводителей, он шумно дышал из-за быстрой ходьбы и столь же шумно передвигался. Но он был силен и потому Тот взял его с собой: физическая сила ушла из его тела лет двадцать назад, а сегодня она могла бы ему пригодиться. Храмовую дверь Гон, так звали дежурного, открыл перед Архимастером, немного не рассчитав силу от волнения. Створки разлетелись, стукнулись о стены по сторонам проема и правая по инерции вернулась на свое место, чуть не пришибив Тота, уже шагнувшего за порог. Но это было не так страшно, как то, что сделала левая с только что вышедшим, но не успевшим уйти достаточно далеко от злополучной двери, пациентом. Сдавленный стон и мягкий шорох опадающего тела привлек внимание Архимастера. Заглянув за створку, так и не вернувшуюся на положенное место, Тот обнаружил вмятого дверью в плоть камня стен и совершенного оглушенного человека, в котором узнал раздосадованного прерванным осмотром паренька. 
      - Эк ты переусердствовал, брат Гон! - укоризненно произнес Архимастер. - Теперь у парня действительно проблемы, вполне реальные, а не надуманные, какими были до этого. Кликни кого-нибудь из учеников, пусть беднягой займутся. Да поживее, мы должны успеть. 
      Смущенный толстяк кинулся куда-то вправо с крыльца, а Тот направился за пределы Храмового комплекса, прося Богиню о милосердии для плененных. 

      Ираиль не знала, что и думать. Время текло, как вода сквозь пальцы, а ситуация не менялась. Только Темные неумолимо приближались к своей сегодняшней цели. Дэя сидела с закрытыми глазами и не шевелилась уже подозрительно долго. Либо что-то пошло не так, либо она ... 
      Что? Уснула? Отключилась? Что? Глупая Ираиль! Конечно, что-то не получилось. Может, Дэя не может найти ни одного Мастера в пределах досягаемости. Может, нашла, но не может передать - устала, забыла язык, растерялась... А может, ей не верят. Принимают за демона или вообще атакуют на ментальном плане - кто знает, как Мастера отнесутся к такой способности? Здесь таким техникам никто не обучен и разве что читали о них. 
      Ираиль была в ужасном положении. Она не могла ничем помочь Дэе. Не могла ничем помочь Аккеану. Она даже не могла перевернуться и лечь поудобнее - так туго она была связана. А поменять положение было бы полезно. Тело затекло, в живот упиралась глыба каменного пола, который у этой стены почему-то походил на испытательный полигон свирлов, где эти изобретатели знакомились с последствиями взрывных придумок собственного производства. Да и не помешало бы увидеть сколько у них осталось времени, сориентироваться по степени готовности Темных к ритуалу. 
      Мысли Ираиль почему-то переключились на родителей, на любимого пса, которого она уже не надеялась увидеть живым. Она не помогла никому. Ни родным, ни знакомым, ни этим добрым и смелым людям, что пришли к ее порогу за помощью. Она не смогла ничего сделать и для одного дракона, от взгляда которого трепетало ее неопытное сердечко. И даже, когда она узнала причину всего, что произошло и механизм патологии, она не поняла, как это лечить. 
      Раздосадованная сама на себя, она сдерживалась, чтобы не заплакать. Но слезы душили ее. Обида и горечь сдавили сердце. Ираиль вдохнула, сглотнула терпкий комок и еще раз посмотрела на Дэю. Никаких изменений.
      Надо было что-то предпринять и как можно скорее. Но что она могла? Даже нос почесать не в состоянии! Какая уж тут помощь. Вот если бы связывали не "свои", она наверняка смогла бы выкрутиться из веревок благодаря своей гибкости и растяжке мышц. Но Мастера, пусть и бывшие, были столь же посвящены в премудрости яги, как и она и, конечно же, имели представление о ее возможностях. Соответственно и связана она была с учетом своих способностей - этот фокус здесь не пройдет. Не помогут и все ее знания в области лекарского искусства. Попытаться воззвать к падшим учителям? Тоже вряд ли подействует. 
      Ее мысли печально рассеивались, обнажая безвыходность и пустоту в голове. Сейчас ей оставалось заниматься самым нелюбимым занятием - ей надо было ждать. Картина ухудшалась еще и тем, что ее мочевой пузырь уже начинало ломить, ведь терпела она уже очень давно. Лекарша уже думала не попроситься ли "в кустики", когда где-то за спиной раздалось сиплое: "Тащите дракона в центр, пора начинать".
      Ираиль прошиб холодный пот, она в очередной раз неуклюже заерзала, пытаясь перевернуться. Но все что ей оставалось - наблюдать за неровной пляской теней, искаженно повторяющих движения убийц и клятвопреступников. Ну и еще слушать. 
Звук шагов, 
шорох перетаскиваемого тела, 
тихие, немного, нервные смешки, 
распев начального заклинания активации магического круга, 
шелест приближающихся призванных духов, 
стон подчиняющейся материи, 
гулкие удары своего сердца, 
отголоски далекого взрыва… 
      Взрыва? 
      По тому, как напряженно задрожала тишина после этого, Ираиль поняла, что взрыв был для присутствующих таким же неожиданным. Она даже успела порадоваться в надежде, что у них что-то пойдет не так и ритуал сойдет на нет. Однако эти Темные дело свое знали. Они справились со своим замешательством в считанные секунды и лишь ускорили темп произносимых речитативом заклятий. 
      Воздух в помещении ощутимо сгущался: Ираиль стало тяжело дышать. Она чувствовала себя, как рыба, выброшенная на берег: так же лежала с открытым ртом и бессильно билась о каменный пол. Грудь сдавило, в поле зрения набежали темные точки, голова кружилась. Глаза закрывались сами собой, но отключиться не давал какой-то навязчивый шум. Он был повсюду и заползал под черепную коробку. Он ужасно раздражал и впивался в перепонки, как зверь в добычу. Шум нарастал, заполняя все существо Ираиль, ее начало трясти. 
      За этим шумом уже нельзя было различить, что говорили или творили Темные, девушка потерялась в пространстве и времени: эти понятия перестали существовать. Был только этот шум, пронзительный, плотный, неумолимый. Тело уже не просто сотрясалось, оно вибрировало под действием этой волны, жило и умирало в одном звучании... 
      И внезапно все кончилось. Когда до Ираиль дошла суть произошедших изменений в окружающем ее пространстве, ее охватил ужас. Она замерла, широко раскрыв глаза и пытаясь всмотреться в тени, чтобы понять, что происходит у нее за спиной. 
      Гулкое эхо истошного предсмертного крика, разорвавшего сети сплетенных убийственных заклятий и тем самым прервавшего жуткий шум, мучавший Ираиль, все еще металось в стенах земляного тайного хода, опадая к ногам опоздавших Мастеров.

      Нити судьбы всегда плелись возмутительно непредсказуемо для Тота. Когда он только был зачат, отец отказался от него и выгнал его мать из дома. Может быть, из-за глубоких переживаний матери он и родился столь болезненным малышом: в первые месяцы ему было тяжело даже открывать глазки. В долгих скитаниях, посвященных поискам исцеления для собственного чада, его родительница пришла к порогу Храма Богини. Ему здесь сумели помочь, а вот ей нет. Раненное сердце не излечить никакими лекарствами...
      В детстве Тот всегда спорил с Учителями о судьбе, пути и предначертанном. Ему не хотелось верить в то, что его болезни, несчастья и одиночество написаны ему на роду. Он подкладывал Мастерам тухлые яйца в обувь во время медитаций, которые проводились босиком, а потом оправдывался тем, что их судьба терпеть этот ужасный запах, а его - умудряться повторять трюк снова и снова. Он подпаивал любимого кота Архимастера настоем валерианового корня вечерами, убеждая седовласого, посеревшего от бессонных ночей, старца, что это испытание было ему предначертано свыше.
       Для многих Мастеров Тот стал настоящим роком за время своего обучения. Он был упрям, смышлен и очень любил петь. Последнее досаждало служителям, пожалуй, даже больше всех остальных его проделок, потому как любить не значит уметь. Осложняло дело то, что в Храме не было традиции держать обет молчания, как во многих других орденах, а это бы помогло. 
      Несмотря на все это, Тот вырос и выросли его способности. Организаторский талант обнаружился в нем довольно рано, уже в пять лет он создал целую подпольную сеть, которая снабжала его яйцами, слизняками, мертвыми крысами и другой гадостью для досаждания старшим. В восемь у него был свой хор из учеников и пары послушников. А в пятнадцать благотворительная организация, привлекавшая горожан помогать Храму и неимущим пациентам. 
      Каким-то шестым чувством он видел людей насквозь и то, что он высматривал в них, ему почти всегда не нравилось. Но Богиня велела "любить всякого, ибо и ты не без греха", и Тот любил. Всякого по-своему, но любил. Хоть чаще эта любовь приносила больше страданий и боли, как и сейчас. Архимастеру никогда не нравился Ло, но он был одним из претендентов на его место, после ухода Тота на покой, не за красивые глаза. Именно Ло было доверено управление той самой благотворительной организацией, которую в свое время создал Тот. И не было ни одного нарекания, ни одной ошибки, только Мастер Отто - но за слабости других никого винить нельзя. Отчего же сейчас Архимастер обзывал себя последними словами, спускаясь в подземный тоннель за тайной дверью в кладовке Мастера Ло? Разве была его вина в низости другого человека? 
      Да, он должен был понять! Как же он не досмотрел?! Как допустил? 
      Гулкие шаги его отряда из нескольких Мастеров и подмастерьев эхом отдавались в земляных стенах. Может быть, им следовало вести себя тише, но после взрыва, который они устроили, было уже поздно думать о скрытности. Снова Гон перестарался, открывая дверь - здесь явно прослеживалась некая странная кармическая связь подмастерья и этого предмета интерьера, но об этом Тот поразмыслит позже. Сейчас все его думы были направлены на тех, кто нуждался в их помощи.
      Дракона Тот распознал сразу, это разве что слепой не заметил бы. Диковинное для их местности существо удивило бы его, если бы не девушка, зараженная древним гномьим проклятием. Дэя поразила его тогда гораздо больше дракона. Да и сейчас ее бесплотное тонкое тело, осажденное собственными демонами, сбило Тота с толку окончательно. Он был потрясен. Наверное больше, чем предательством хитроумного Ло. Наверное. Или нет.
      От быстрого шага дыхание Архимастера начинало сбиваться, он выровнял его несколькими глубокими спокойными вдохами и продолжил размышлять. 
      Значит, эта рыжая девица обучалась техникам запредельного. Хороший ход. Риск для нее был весьма велик, но в их положении другого выхода могло и не быть. Однако в этот раз иноземка была почти свободна от проклятия. Значит, Ираиль догадалась. Весьма похвально. Как там, кстати, их воспитанница? Дэя говорила, что пока они все еще живы
      Они внезапно остановись. Внутри Тота рождалось некое беспокойство, оно росло и усиливалось, поглощая нутро старца. Тот поежился и обернулся. За ним, не шелохнувшись, стояли Гон и Мастер Ио с белыми лицами, а в их глазах... метался настоящий животный страх. Тот знал, что это только инстинкт, ничего больше, но с этим нужно было что-то делать и срочно. Он помнил только одну универсальную формулу: Архимастер широко улыбнулся своим сопровождающим и беспокойство его отступило. Гон и Ио поняли его без слов, Ио сглотнул и улыбнулся в ответ, оборачиваясь к следовавшим за ним и передавая "оружие" по цепочке. Гон тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и ухмыльнулся - улыбаться с таким лицом по-другому было просто невозможно. Тот развернулся и перешел на бег - если умертвляющие заклятья чувствовались уже здесь, то им надо было торопиться. 
      Они бежали не переговариваясь, не отвлекаясь. Все были напряжены до предела и ждали. Воздух в тоннеле начал дребезжать, уши заложило. Раздался пронзительный крик, долгий, душераздирающий. Тот похолодел, вписываясь в очередной поворот и влетая в пещеру, наполненную смертью и разрушением. 
      В первые секунды он почти оглох от звона и шепота духов, толпившихся в круге. Их было много, и они были голодны. И пришли они насытиться - откликнулись на зов, призвавший их. Они толклись внутри фигуры, начертанной на полу и заполненной их именами, печатями и символами. Духи смерти от многих народов и рас тянули длинные тонкие руки, тяжи и щупальца к центру круга, в котором корчился в агонии дракон в личине человека. Он стоял на коленях, выгнувшись назад до предела возможностей человеческого позвоночника и, запрокинув голову, кричал в потолок. И только его тень, сохранившая истинную природу, отражала отчаянные попытки драконьей души вырваться из сетей смерти. 
      Внезапно крик оборвался. С ним смолкли и остальные звуки. Паренек бессильно упал на холодный пол, смерть кинулась к нему со всех сторон, поглотив хрупкое тело чернотой налетевших духов. 
      Архимастер краем глаза успел заметить, как Гон аккуратно обойдя главу Ордена, приложил дубинку к затылку кудрявого участника вакханалии, стоявшего ближе всех ко входу в отдельном охранном круге, который, весьма кстати, не спасает от грубого физического воздействия. Тот пришел в себя и поспешно двинулся размыкать круг. Один из Мастеров громко и удивленно крикнул:
      - Здесь Отто и Этто, Архимастер! Что с ними делать?
      Голос был немного растерянный, и это разозлило Тота: "Как дети, ничего сами решить не в состоянии!"
      - То же, что и с остальными. Мы знали о Ло, что же вас удивляют другие!? 
      И тут до него дошло, что один из названных был вообще-то «немножко» мертв. Эта история не уставала его удивлять, а впереди еще так много невыясненного. Архимастеру это начинало даже нравиться: жизнь перестала казаться скучной и предсказуемой и судьба многих сегодня делала крутой поворот. 
      "Было ли сие предначертано, о, Учителя мои?" - саркастически вопросил он мысленно своих давно почивших воспитателей и, улыбнувшись, подошел к границе фигуры.

      Он бы, наверное, так и не проснулся, если бы дракон в нем не бился со всей дури о рамки человеческого тела, как о прутья решетки. Его истошные вопли создавали неприятно раздражающий гул в голове, и Аккеану пришлось покинуть мягкие убаюкивающие объятия темноты. Ему это не нравилось. А то, что он увидел очнувшись, понравилось ему еще меньше. Не зря, ох, не зря его сознание не хотело просыпаться - чуйка работала на все сто, пусть уже и с опозданием. 
      Во-первых, он был связан. Ну, хоть не драконовязь, и то хорошо.
      Во-вторых, он лежал в центре чего-то большого и очень нехорошего. Присмотревшись магическим зрением, Аккеан понял почему внутренний дракон так разошелся: он банально не хотел умирать. А по тому, что его окружало, выходило, что придется. Вокруг него, куда ни кинь взгляд, все было заполнено формулами призыва, печатями смерти, знаками разрушения плоти, именами теней поглощения жизни и духов хаоса, предметами усиления магии уничтожения. Даже было два артефакта отнятия жизни. И все это для пущего эффекта было заключено в правильный магический круг и скреплено орочьими рунами погибели. Кто-то был очень старательным и усидчивым, собирая и связывая все это воедино. 
      В третьих, это безобразие было уже задействовано и духи уже заполняли круг, проникая через открытый для них портал из тонких полей на призыв, как на пир. Они были нетерпеливы и уже подступали к главному блюду сегодняшнего вечера, к редкому гостю в их обителях - к дракону. 
      Аккеан сглотнул, точнее попытался, но у него ничего не вышло - во рту пересохло. Не вышло у него и снять с себя слабую до безобразия личину человека. И это стало тем "в четвертых", которое было самым плохим. 
      Круг уплотнялся по мере пребывания духов, их шепот все нарастал, переходя в громкое гудение. По телу Аккеана начали скользить холодные липкие пальцы и щупальца. Кое-где ноготки царапали кожу. Жуткие опустошенные глаза были повсюду. Они приближались. Где-то за этим жутким сборищем, за гранью круга, Аккеан видел знакомые сгустки ауры. Он пересчитал их про себя и испугался: Дэи не хватало. Он напряг свои чувства и уловил ее опасно медленное дыхание: она угасала. Дракон встряхнулся и снова принялся штурмовать физические рамки человеческой личины с каким-то остервенением. 
      Затылок Аккеана пронзили тонкие иглы боли, он вскочил, развернувшись в прыжке, и столкнулся с одной из демонов Оша.
      Надо же, даже их призвали - не побоялись!
      Серый плотный сгусток, тонкий и длинный, напоминал завернутую с головы до пят в тонкую вуаль фигуру. Глаза были единственным, что отличало демонов от духов. Они были желтыми и полыхали опасным огнем. 
      Демоны эти были опасными, куда как страшнее всех присутствовавших тут духов смерти. Они служили богу и обладали характером, могли преодолевать грани магических фигур, мстить и даже преследовать особо провинившихся перед ними. Однако и заручиться поддержкой таких особ было небезопасно. Под настроение, они могли убить и ради развлечения, причем настроение могло быть и плохим и хорошим. Будь он драконом теперь, она бы не рискнула так приближаться. Но сейчас он человек и каждый присутствовавший здесь дух представлял для него угрозу, тем более демон Оша. 
      Левое бедро пронзил холод, ноги Аккеана подкосились и он рухнул на колени, не успев заметить, что же стало причиной. Демон приблизилась к нему, склоняясь ко лбу и тут что-то хлестнуло его по спине. Сначала он ощутил пронизывающее жжение в позвоночнике, а секунду спустя его кости и мышцы стали плавиться под натиском живого пламени. Аккеан зашипел и выгнулся дугой, максимально отдаляя тело от источника пытки. Ему казалось, что в его позвоночник влили расплавленное железо. Огонь разливался по жилам и выжигал плоть. 
      Когда, по представлениям дракона, у него на месте спины уже остался огромный кратер на полтуловища, демон Оша вонзила острые, как иглы, пальцы левой руки ему в сердце. 
      Боль разорвала окружающий дракона мир на куски, в глазах затанцевало алое, а в ушах раздавался чей-то жуткий предсмертный крик, протяжный, повисший в воздухе. Краешек сознания, как назло упорно не желавший покидать его в такой малоприятный час, удивленно констатировал похожесть голоса на собственный. Но, мало ли что почудится умирающему...

      Волны силы, исходящей от фигуры на полу, отталкивали его назад, не давая подойти к краю. Сопротивление было довольно сильным и к тому же осмысленным. Это значило, что еще не все потеряно и надо было торопиться. Тот согнулся почти пополам, как будто идя против сильного ветра, и медленно продвигался к своей цели. Переставляя одну ногу за другой, он ступал осторожно, внимательно наблюдая за силовыми потоками. Ему довольно быстро удалось определить точку входа, там же был и портал, как и положено по всем канонам магического ремесла. Кто бы знал, что эти знания из западных практик ему пригодятся под старость лет! А он не хотел это изучать, сбегал с уроков. Тот хмыкнул, весьма не кстати вспомнив собственное детство. Все-таки он был очень большим испытанием для своих учителей. 
      Еще один шаг удалось сделать и теперь осталось совсем немного. Архимастер окинул взглядом всю фигуру еще раз. Ошибки быть не может: вход вон там, а вот та дуга и есть врата портала. Шаг. Еще шаг. За спиной он слышал возню людей и всхлипывания Ираиль. Значит, она жива, хвала Богине. Когда он оборачивался в последний раз, он заметил как засуетились Мастера над Дэей: что-то там было серьезное и Тот догадывался, что именно. Это было пару минут назад, а, казалось, прошла вечность. Он радовался, что успел дать указания и на ее счет тоже, но сомневался, что помочь ей будет легко. Это тревожило его. Но больше всего в данную минуту его тревожил дракон, и весьма обосновано. 
      Еще один шаг, и Тот, наконец-то, стоял прямо возле неброской внутренней дуги, пересекающей внешнюю границу круга, но не выходящей за его пределы. Архимастер воздел обе руки к потолку и властным голосом повелел духам покинуть этот мир и уйти восвояси до того, как он разрушит портал, приведший их сюда. Черная, как смола, гуща над драконом зашевелилась и частично стекла в сторону Тота. Несколько духов отделилось от общей массы и двинулось к границе круга. Архимастер понял, что по-хорошему тут не договориться, духи уже распробовали крови дракона и потеряли всякий страх. Тот опустил руки и присел на одно колено так, что ладони его мягко легли на пол пещеры. Тонкая тень тянулась через грань, пытаясь перебороть силу круга. Старец прижал подбородок к груди и глубоким гортанным голосом начал взывать к силе земной материи. Без использования стихий невозможно было начертать ни одной магической фигуры, но из них всех за правильный порядок мироустройства и четкость границ могла вступиться только Мать и Основа всего и вся. Конечно, если бы Архимастер был посвящен в Маги, он мог бы воззвать к самому правителю Закона и Порядка, но он служил иной Богине и имел доступ только к стихийной магии. 
      Земля откликнулась глухим пульсирующим сотрясанием поверхности с надломом линий дуги. Протяжный скрежещущий стон из сердца смоляного кокона был хорошим знаком - духи стенали от ужаса. Даже самые опасные и сильные обитатели тонких планов не могли остаться на физическом плане надолго, это сулило скорую потерю сил и истлевание. Дух как бы изнашивался, слабел и мог существовать только в привязке к какому-то живому существу с мыслями и эмоциями, то есть, как минимум, к человеку. Но привязка ограничивала перемещение в пространстве и, соответственно, отменяла поиск входа на свой план бытия. Этот порочный круг, полный страданий и сожалений, мог существовать веками. 
      Тот увидел, как накрывшая дракона гуща стала распадаться на отдельные фигуры и скоропостижно покидать круг через пока еще существующие врата портала. Некоторые, приближаясь к границе круга, злобно огрызались в лицо Архимастеру или мстительно зыркали налитыми пустотой глазами. Стремительно подлетевшая демон Оша даже протиснула сквозь грань собственную руку с заостренными длинными дымчатыми пальцами. Тот отшатнулся, но призыв не прервал, только скривил лицо от боли, пронзившей больное колено. Как он не подумало том, что нужно было опираться на другую ногу!?
      Демон попыталась продавить грань, угрожающе шипела и напирала всем телом на невидимую преграду прямо перед глазами Архимастера. К ней присоединилась вторая и какой-то темный сгусток с щупальцами. Рокот из глубин земли, поднявшийся внезапно и очень вовремя, сбил с них спесь. Сгусток и одна из демонов метнулись к осыпающейся в открывшуюся щель дуге и исчезли. Другая упрямо продолжала продавливать защищающий окружающее пространство круг. Грань начала поддаваться и рисунок на полу стал мутнеть и распадаться. Демон Оша протиснулась на пол тела, если это можно было назвать телом, и ее жуткие искрящиеся глаза нашли глаза Тота. Она тянула к нему свои смертельно опасные руки, Архимастер отклонялся насколько позволяла растяжка поясничных мышц, но этого теперь было недостаточно. Тем более, что больное колено, казалось, вгрызалось в его плоть не хуже демонов. В голове Архимастера мелькнула некорректная мысль о женской природе столь злобного и упрямого существа. В целом она сводилась к несвоевременной попытке понять, что было в демонах Оша первичным: половая принадлежность сыграла свое черное дело в определении характера или повелителю Оша было гораздо удобнее сделать из своих слуг женщин. Но тут потолок над ними угрожающе затрещал. Песчинки волной осыпались на пол ровно между Тотом и ошевкой, некоторые попали в бороду и глаза Архимастера. Он заморгал, пытаясь вернуть четкость картинке. Что-то зашевелилось в его ногах, ухнуло, пронзительно заверещало и затихло. 
      Тот смог, наконец, открыть глаза. Земля вибрировала, разрушая остатки символов, рун и фигур. В круге уже никого, кроме обездвиженного дракона, не было. Наблюдая, как грани круга исчезают, частично проваливаясь в возникающие расщелины, частично погребаясь под осыпями потолочного песка и комьев земли, Тот успел выкрикнуть освобождающую магию из круга формулу и завершающее заклятье. Затем он возблагодарил стихию Земли и отпустил и ее. Все было кончено. 
      Поднимаясь с земли, Архимастер заметил скользнувшую ему наперерез фигурку. Измученная Ираиль, жалобно причитая и безостановочно всхлипывая, припала к телу Аккеана.



Та что любит дождь

Отредактировано: 18.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться