Наследница чужой жизни

Глава 2

- Ну вот мы и дома, - ворковала Настя, открывая дверь своим ключом.

Стас медленно вошёл за ней. Последние две недели, которые он по настоянию врачей провёл в больнице, находился в прострации. Лучше всего было лежать с закрытыми глазами, притворяясь, что спит, чтобы не приставали с разговорами соседи по палате. Но соседи не так досаждали, как эта Настя, являющаяся каждый день с беззаботно счастливым видом и неизменным поцелуем в щёчку. От её трескотни, как они заживут, когда он поправится, начинала болеть голова. Он её, вообще, не помнил. Кто такая? Почему она так уверенно заявляет, что его невеста? Хуже всего было, что её знали медсёстры и даже лечащий врач Стаса. Так что очевидно она была в его жизни до комы. Стас  боялся протестовать: упекут ещё в психушку, поэтому, стиснув зубы, общался с ней и присматривался.

Невеста  была  красивая. Не зря работала в модельном бизнесе. Ноги от ушей, волосы шикарные, как в рекламе шампуня, черты лица немного смазливые, но тоже вполне. Одевалась подчёркнуто сексуально. Обтягивающие брючки, лосины, короткие кофточки. Хлопала длинными ресницами, надувала пухлые – вероятно неестественные - губки, умело улыбалась, показывая белоснежные ровные зубы. Только вот красота эта Стаса ужасно раздражала. К тому же, как быстро обнаружилось, девушка была недалёкая. Поговорить с ней, кроме как об обыденном и сплетнях, было не о чем.  Зато два соседа, один молодой, другой пенсионного возраста, тут же оживали, когда она приходил. Стасу откровенно завидовали. – От такой штучки даже одеяло приподнимается, - шутил тот что моложе, и оба противно хихикали. Настя, впрочем, кокетничала умеренно, в основном крутилась возле Стаса. То за руку возьмёт, то подушку поправит, то яблоко почистит.

Стас молчал, желая поскорее выписаться. Приедет домой, решит, что с ней делать. И ещё  не мог отделаться от мысли, засевшей в глубине подсознания, что где-то есть его любимая, которую от него спрятали. Иначе не скажешь. По ночам ему снились яркие сны, где он отчего-то в старинной военной форме танцевал вальс, держа её в объятиях. Сны были нечёткими, и он не видел её лица. Только светлые волосы, убранные в высокую причёску. А  вчера ему приснились её глаза. Огромные, удивительного цвета, фиалкового. Все сны сопровождало удивительное ощущение радости, от того, что она рядом.

- Давай куртку, Стасик, что ты застыл?! – Настя уже успела раздеться и даже покрутиться перед зеркалом,  подтянув резинку высокого хвоста.

Стас молча передал ей куртку, оглядывая прихожую, совмещённую с кухней. Большое окно выходило на заснеженный лес. У окна приютился небольшой столик. Кухня стального цвета в стиле хайтек, которую оживляли два встроенных красных шкафчика. Помещение разделялось надвое барной  стойкой с высокими красными стульями. Стас нахмурился. И этим ремонтом он когда-то гордился? По кухне, впрочем, плыл заманчивый запах.

Настя подбежала к духовке и вытащила противень, на котором потрескивала поджаристая курочка, вокруг которой улеглись кружочки картошки. Она довольно повернулась к нему:

- Как раз угадала. Правильно таймер поставила. Как всё-таки удобно стало: пока тебя забирала, курочка запеклась. Сейчас руки вымоешь и за стол, - она подлетела к нему и чмокнула в щёку, заглядывая в глаза: - Видишь, какая жена у тебя будет хозяйственная?

Стас принял поцелуй и поспешно отодвинулся.

- Я это, осмотрюсь немного. Ты пока курицу в духовку поставь. Мне что-то есть не хочется.

- Осмотрись, - легко согласилась Настя. – А я пока салатик нарежу. Настя загремела посудой, обнаруживая, что прекрасно осведомлена, что где лежит.

Стас вошёл в гостиную. Комната казалась маленькой, слишком загромождённой угловым кожаным диваном бежевого цвета. Стас подошёл к окну. Из окна вид во двор и на детскую площадку. На подоконнике два горшка с цветами с причудливо вырезанными листьями. Один с красными цветками, а другой с кремово-белыми.  Горшки стояли так близко к друг к другу, что некоторые веточки обнимались.  Как будто один представлял мужчину, другой – женщину. Стас не мог оторвать от них глаз.

- Ах вот ты где?! – в дверях появилась Настя в фартуке. – Видишь, я не только за тобой, а ещё и за твоими декабристами ухаживала.

- Декабристами? – обернулся к ней Стас. – Ты назвала их декабристами?

- Ты ещё говорил, что их так называют, от того, что они цветут в декабре. А в декабре было какое-то восстание. Я не сильна в истории.

Декабристы. Восстание. Стас застыл на месте и закрыл глаза. Некоторые лица вставали перед ним как живые. Особенно это казалось Рылеева. Он даже знал его голос, помнил, как тот жестикулировал. Знал какого он роста, сложения. Он видел, как тот выступал, а вокруг были мужчины. На них военная форма. И он среди них, тоже в форме.

- Стас, ты что? – Настя  подобралась к нему. – Ты побледнел. Тебе нехорошо? Может, прилечь?

Появившаяся картинка исчезла. Он снова был в своей комнате. Стас с досадой посмотрел на Настю. Как она всегда не вовремя.

- Всё нормально, - отозвался он.

- Тогда давай к столу, а то мне ещё на съёмки сегодня вечером.

Кажется, я останусь один, обрадовался Стас. И у меня будет время всё вспомнить.

В ванной он обнаружил, что полочка под зеркалом, обычно полупустая, заставлена кремами. В стаканчике две зубных щётки. Тут же лежала массажная щётка для волос, на которой застряли несколько длинных чёрных волосков. Оглядевшись, он заметил новые шампуни и маски для волос, которые громоздились по краям большой ванной. На крючке рядом с его халатом, висел махровый розовый халат.  Сполоснув руки, Стас  вышел из ванной:



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 14.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться