Наследники. Пирос

Размер шрифта: - +

3

Филипп нервничал, пожалуй, слишком сильно. Он знал, что за каждой его тренировкой наблюдали. Кто? Это было ему неизвестно, но ощущение слежки не оставляло ни на секунду. Ни в тренировочном зале, ни в классной комнате, ни в библиотеке. Эдвард пытался как-то поддерживать брата, но тот лишь больше закрывался. Он понимал: если завалит тест, если окажется, что его результаты хуже ожидаемых, то прощай, Академия. Что скажет на это его отец?..

Но когда дело дошло до самого теста, всё оказалось ещё хуже. Филиппа привели в просторную, светлую комнату с потолком-куполом, все стены были обклеены[D1] светящимися от переполняющей их энергии золотыми плитами, похожими на медовые соты. Филипп вертел головой по сторонам, пытаясь понять, как и что здесь может вообще проходить. Мужчина с золотым моноклем и совершенно бесстрастным лицом, облачённый в золотой камзол, провёл его в самый центр, под ногами оказался перламутровый круг.

– Стойте здесь, ваше высочество, – спокойно сказал он, и Филипп согласно кивнул.

Выдохнув, он постарался расправить плечи. «Ну что может случиться плохого? – подумал он, пытаясь себя успокоить. – Я ведь всё сдам, что бы здесь ни произошло». Только ожидаемого успокоения эти мысли не принесли. Брови Филиппа сошлись над переносицей. Он настороженно осмотрел помещение, ожидая подвоха. Он ведь не мог просто простоять тут, на одном месте, в пустой комнате. Что-то обязательно должно произойти.

Щелчок – и линии стыка панелей засветились. Филипп дёрнулся от неожиданности, но из круга не вышел. А между тем огни нарастали. Они загорались везде, окружали, слепили глаза... Филипп мотал головой из стороны в сторону, не понимая, что происходит. Белизна и неизвестность окружали его, и он почти не видел собственных рук, таким ярким был свет.

А потом в нём начали появляться образы. Резкие, обрывистые, они метались перед глазами. Разрывались. Разрастались. Умножались. От них нельзя было отбиться, увернуться. Непонимание, неготовность к такому граничили с ужасом. А вокруг Филиппа, прямо из-под его ног, стремясь занять всё белое пространство, появлялись всё новые и новые тёмные картины. Острые крылья. Молнии. Множество переплетающихся острых линий. Они не складывались ни во что единое, конкретное, лишь менялись. Менялись. Менялись. И тут – вспышка, как ярко-желтый глаз…

***

Прошло несколько дней, прежде чем стали известны результаты. Их принёс серьёзный молодой человек, который, казалось, совершенно не смущался тому, что его только что провели к королю: магические оценщики из Мидланда никогда не передавали свои чемоданы с данными посторонним. Он коротко поклонился, входя в кабинет, подошёл к столу его величества и щёлкнул пальцами. Воспаривший белый чемоданчик открылся, и в лучах бледно-жёлтого цвета в воздух поднялись шестиугольная коробка и несколько исписанных листов.

– Ваше Величество, – по движению руки молодого человека предметы подлетели к Элиаду Керреллу, и тот заинтересованно поймал их, – общие характеристики и наши прогнозы отражены в бумагах. Шкатулка содержит образы, которые приходили вашему сыну. Интересные, надо заметить. К сожалению, нам так и не удалось точно выявить его склонность, это сложный случай. Точно можем сказать, что потенциал очень велик и… необычен. Про остальные выявленные качества вы сможете прочитать в нашем отчёте.

– Отлично, – сказал Элиад Керрелл, улыбаясь краями губ и ещё раз пробегая глазами по бумагам. – Благодарю.

Он поднялся, провожая взглядом оценщика, и, когда дверь закрылась, довольно кивнул собственным мыслям. Его задумчивый взгляд окинул стоящего у дверей человека, но вместо того, чтобы отдать приказ позвать сына, Элиад Керрелл со сдержанный улыбкой сказал:

– Передайте её величеству, что можно готовить праздник.

Посыльный быстро кивнул и отправился исполнять приказ.

И жизнь в замке закипела. Агнесс Керрелл тут же раздала всем задания и теперь вместе со своим помощником проверяла, как моются полы, как чистятся складки гардин и карнизы. Она лично выбирала цветы, закуски и блюда, проверяла, как расположены световые шары, что должны были зажечься, когда в зале начнёт темнеть. И в итоге все так погрузились в эту суету, что на детей не оставалось времени.

Филипп был этому рад. Неведение угнетало, и всё, чего он хотел, – чтобы его оставили в покое. На Эдварда никто не обращал внимания. Попытки поговорить с братом проваливались, и он бесцельно шатался по замку, не зная, чем себя занять между уроками, порой заходил в библиотеку, пытаясь найти книжки с картинками. Выпрыгивание из-за углов на слуг казалось ему занимательным, пока строгий мистер Ларс не пригрозился донести о его выходках королеве. «Она обязательно займёт вас чем-нибудь полезным, Ваше Высочество», – с усмешкой сказал тогда старый мужчина, помогая уронившей от неожиданности вещи прачке поднимать их.

Эдвард надул губы. С матерью во время подготовки к праздникам он предпочитал не встречаться, по крайней мере, до тех моментов, пока она не приглашала портного снимать мерки для его нового костюма или для предварительной примерки. Тогда Эдвард страдальчески вздыхал, но нехотя собирался после строгих взглядов матери – она никогда не кричала, редко делала словесные замечания, но в её серых глазах выражалось гораздо больше, чем она могла бы сказать.

***

Эдвард слонялся по залу, стараясь не выдавать, насколько же на самом деле счастлив быть здесь. Он был самым младшим на балу и даже полагал, что, не живи он в этом замке, его бы даже не пригласили на торжество. Как обычно. Отчего-то считалось, что пока тебе нет хотя бы одиннадцати, ты маленький, тебе нельзя ходить на балы, одному кататься на лошади, упражняться с настоящей тренировочной шпагой. Эдвард представлял, что когда-нибудь, когда станет королём, он отменит это глупое правило. А пока, тихо радуясь, что ему успело исполниться одиннадцать до такого важного торжества, мальчик старался казаться старше: по-взрослому кланялся гостям, улыбался и говорил дамам, насколько они красивы, и каждая делала ему за это ответный комплимент, называя Эдварда юным джентльменом. Совсем молоденькие девушки хихикали, а несколько пообещали потанцевать с ним позже. Это всё так льстило маленькому принцу, что он не мог дождаться танцев, а ведь перед ними ещё и официальная часть с трофеем для Филиппа…



Daria Key

Отредактировано: 05.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться