Наследники. Пирос

Размер шрифта: - +

9

Филипп старался не думать об этом слишком сильно и часто. Он отправил прошение к мадам Монтель сразу после всех зимних праздников, чтобы ту не отвлекать и не казаться навязчивым.

Но прошла зима. Подходила к концу весна, а ответа он так и не получил. И даже не знал, получит ли. Наверно, это была изначально проигрышная идея и ему даже не стоило пытаться. Кто он такой, чтобы хотеть чего-то от работников Советов?

А между тем срок его службы заканчивался. Даже так отец не позволил оставаться в Вистане дольше, чем того хотел он. Филипп не мог ослушаться, но внутри всё протестовало и кричало, что так нельзя, и так нечестно, и что в такое время глупо разбрасываться хорошими бойцами! А он ведь был хорошим бойцом. Он знал это. Он показывал это столько раз во время тренировочных боёв. Даже против волшебников, даже против стихийников. Командир не позволял никому поддаваться, и все играли на полную. И Филипп тоже играл на полную.

Теперь же его время подошло к концу. Лето подкралось слишком незаметно. Казалось, ещё вчера Филипп отказывался возвращаться домой на зимние праздники, как пришло время ехать туда насовсем. К счастью, на лето мадам Керрелл решила уехать из столицы к лесам, в замок Вальд, что был на северо-западе от столицы. К нему прилегали обширные охотничьи угодья, и только увидев лес, Филипп вдруг осознал, как соскучился по охоте! В рощах за северной стеной водилось множество редких животных, некоторых из которых было достаточно сложно поймать. И оттого Филиппу становилось ещё интереснее: если он сможет подстрелить глейдера или пятнистого оленя, охоту можно будет считать удачной.

Пожелав матери и брату (Эдвард на всю столовую распалялся о том, что они с Джонатаном собираются делать этим летом) доброго утра и на ходу бросив мальчику-пажу, чтобы тот созывал охотничью свиту, Филипп быстро спустился в конюшню, где его уже ждал запряжённый конь. Тот радостно заржал и ласково ткнулся чёрным шершавым носом в руку хозяину.

Филипп выехал из замка со свитой из девяти человек. Все одетые в высокие кожаные сапоги и куртки с эмблемами Пироса, они ехали через лес по протоптанным меж кустов тропинкам, вооружённые охотничьими арбалетами. Конь Филиппа шёл впереди всех, и наездник разглядывал знакомые лесные угодья. Он давно не был в Вальде. Тут леса не казались столь величественными, как у военного полигона, но ярко-зелёная тонкая листва, плотно смыкающаяся не так высоко над головой, была приятнее и словно бы роднее.

Конь ступал бесшумно, давно приученный к охоте. Филипп отпустил поводья, сдавив бока коня коленями, взялся за арбалет обеими руками и начал внимательно оглядываться: они приближались к чаще, а это означало, что скоро будут появляться самые редкие звери.

На секунды все звуки затихли, а затем раздался свист стрелы. Филипп почувствовал, как она проскользила в миллиметрах над его ухом. Позади кто-то болезненно охнул.

— Ваше высочество! — к Филиппу тут же подскакал один из свиты. — Нам лучше уехать. Тут может быть опасно.

Он спорить не стал и повернул коня. Бросив взгляд на бледного, как мел, молодого человека, у которого из плеча торчала простая перьевая стрела, а по плечу растекалось кровавое пятно, Филипп с подозрением оглянулся и мог поклясться, что заметил застывший в темноте меж крон человеческий силуэт.

 

Но если кого-то такой инцидент отвадил бы от поездок в лес на долгие месяцы, Филипп не выдержал через два дня. Он не знал, чем себя занять — уж больно отвык от замка. Чтение, за которым убивал неожиданно появившееся свободное время, он не считал достойным занятием, отец не проводил собраний в замке, предпочитая Ворфилд, и Филипп не мог бы даже подслушивать, если бы его жучков не убрали, а тренировок ему было мало. И так на третий день мнимого безделья Филипп велел вновь собирать свиту.

— Но мы ещё не обнаружили стрелявшего в вас, ваше высочество! — возмутился начальник охраны.

— Говорите тише, — спокойно, будто ничего не происходило произнёс Филипп. — И не спорьте. Я сказал: собирайте, значит — собирайте. Или я поеду один.

Такого, очевидно, мужчина допустить никак не мог, а потому вскоре они опять выехали в лес, только на этот раз рядом с Филиппом ехал Родерт с оружием наизготовку. В седле он держался на удивление хорошо, но выглядел нелепо в попытках выглядеть грозно. Это раздражало, хотелось отойти подальше, но Родерт неустанно следовал рядом, и, если бы он приблизился ещё на пару сантиметров, их колени, наверно, тёрлись бы друг о друга.

Филипп старался не обращать на это внимание. У него была цель: глейдер. Он заприметил одного до того, как его увели. Возможно, звери ещё не успели переместиться.

Мимо пролетела стрела. Родерт дёрнулся, как ошпаренный. Филипп нахмурился, оглядываясь. «Всё в порядке», — произнёс один из охотников, и сквозь кусты бросился охотничий пёс: кто-то просто подстрелил добычу. Филипп коротко улыбнулся и поехал дальше.

— Стой, — шепотом скомандовал он, и конь замер.

Всего в нескольких метрах, обвив длинными лапами ветви, спал глейдер. По его короткой густой шерстке рассыпались зелёные блики от проникающего сквозь листву солнца. Филипп прицелился. Глейдеры — шустрые зверушки, но этот опасности не замечал и не двигался.

Филипп спустил рычаг, но не успела стрела сорваться, как другая, переливающаяся алыми красками, мелькнула в полутьме и вонзилась в тушку глейдера. Убитый зверёк соскользнул с ветки, его тут же подхватила тень и скрылась в зарослях, звонко смеясь.



Daria Key

Отредактировано: 05.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться