Наследники погибших династий

Размер шрифта: - +

Часть III глава 6

Холодная вода тонкой струйкой капала в раковину. Смотреть на этот ручеек было значительно приятнее, чем на собственное отражение, но я подняла глаза на зеркало. Смочила темный мужской платок, его дал мне Тео, и приложила к губе.

Лихорадочно блестящие глаза, алый рот и такое же алое платье. Всё вместе складывалось в не слишком приличную картину.

Девица из борделя, вот на кого я была похожа сейчас.

Кто-то дернул дверную ручку и вошел. Рядом со мной встала Агата.

– Зачем ты вернулась, Ника? – тихо спросила она.

Я пожала плечами, не хотелось ни оправдываться, ни объяснять, ни что-то доказывать.

– Четыре года, Ника, – она посмотрела на свои руки, запястья скрывали широкие серебряные браслеты, – четыре года он ежедневно напивался, все шлюхи побывали в его постели, ни один скандал не обошелся без его участия, он ведь и в Адамаре не успокоился, – Агата пальцем обвела рисунок на одном из браслетов, – он смирился. Это был совсем не тот Элиас, которого я полюбила, но он хотя бы, не прогонял меня больше.

– Чего ты хочешь, Агата? – я повернулась к ней.

– Я хочу, чтобы ты навсегда исчезла из нашей жизни, – посмотрела она на меня, – ты убиваешь его, Ника. Прошу тебя, уезжай. Пока не поздно, уезжай, – руки её затряслись, – уезжай, уезжай, уезжай, – горько заплакала она.

Я бросила еще один взгляд на зеркало, подошла к двери и ответила:

– Прости, – закрывшаяся за мной дверь приглушила рыдания.

 

Вечер в честь такессийских гостей...

В зале нет ни герцогини, ни её матери.

Замечательный повод для сплетен на несколько недель, или даже месяцев.

Я расправила плечи, надела привычную маску доброжелательности и вошла в зал.

Играло что-то веселое, но большинство танцующих пар остановились, глядя на меня.

Спас ситуацию, как ни странно, Грегори. Он оставил Вероник с отцом и подал мне руку.

– Ваша Светлость, – ладонь его показалась мне обжигающе горячей, так холодны были мои пальцы.

– Мсье Ламбер, – улыбнулась ему я, он обнял меня и повел в танце.

Я смотрела в глаза бывшего друга и вспоминала, как он учил меня танцам. Сколько раз я наступала ему на ноги? Сколько раз мы сбивались с ритма, а сколько раз эти уроки заканчивались веселым смехом?

Он так замечательно шутил.

Грэг...

– Чему ты улыбаешься? – спросил меня Ист–Адер.

– Вспомнила, как ты учил меня вальсу, – взгляд выхватил Вероник. Она нервно теребила кружевной веер.

– Это были самые счастливые дни в моей жизни, – проникновенно ответил мужчина.

Промолчала, только считала такт, чтобы не думать.

Мне вдруг стало не по себе, я кожей чувствовала чей-то злой взгляд. Повертела головой.

Аннель. Сестра Грегори стояла в одиночестве и смотрела на меня.

Неприкрытая ненависть. Вот, что читалось в её карих глазах.

Но почему?

Ревнует к брату или видела, как я танцевала с Давидом?

Эти мысли вылетели из головы так же быстро, как и пришли потому, что в зале показался он.

Элиас шел под руку с Агатой, вскоре они присоединились к танцующим. Мы оказались совсем рядом, его руки придерживали идеально ровную спину Агаты. Он видел, куда направлен мой взгляд, нежно провел ладонью вдоль её позвоночника, и я выгнулась, будто это меня, а не Агаты коснулись длинные пальцы.

Зеленые глаза победно вспыхнули, он прикрыл веки, пряча безумие, что рвалось изнутри.

Ты ошибаешься Агата, это не я убиваю Элиаса.

Мы медленно умираем.

Вместе.

 

Ненадолго смолкла музыка.

– Спасибо за танец, Грегори, – поблагодарила я мужчину, когда мы остановились, – ты великолепный партнер, – он попытался удержать меня.

– Иди к жене, так будет правильно, – сказала я.

Осмотрела зал, премьера и мамы по-прежнему не было.

О чем он думает? Как будет объяснять столь долгое отсутствие?

Глупый вопрос, он сейчас вообще, не думает...

Отошла к длинному узкому столу и взяла бокал красного вина. Пирожные, канапе и другие многочисленные закуски совсем не привлекали. Думаю, если бы я съела, хоть одну, меня бы тотчас вытошнило.

– Добрый вечер, мадмуазель, – подошел ко мне министр Франс, он почти не изменился, только в волосах добавилось седин, да взгляд стал еще более жестким.

– Добрый, – кивнула я мужчине, – как поживает ваша жена? – задала я вежливый вопрос.

– Прекрасно, – Анатоль, не скрываясь, рассматривал меня, – и всё же вы – Нордин, – высказал он вердикт.

– Нордин, – подтвердила я.

– Анатоль, – подошел к нам Лерой, – рад встрече.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Вы, как я понимаю, давно знакомы? – издевательски протянул министр правопорядка.

– Не понимаю о чём вы, – и снова сладкая улыбка.

– Если бы мы были знакомы давно, – вставил слово Давид, – мадмуазель вон Редлих уже воспитывала бы нескольких наследников Южного герцогства, – сдержалась, только глотнула вина.

– Думаю, вы просто забыли об этом небольшом эпизоде, – мсье Франс внимательно посмотрел на меня, – но я не буду вам об этом напоминать. Всего хорошего, мсье Лерой, – он кивнул Давиду, – мадмуазель Нюгрен, – улыбнулся министр мне и ушел к жене.

– Нюгрен? – Лерой вопросительно смотрел на меня.

Отвернулась и залпом осушила бокал.

В зале показался премьер. Мамы с ним не было.

Элиас скривился при виде отца и отошел от Агаты.



Ирина Зволинская

Отредактировано: 04.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться