(не)игрок

Часть 2. 5-7

ГЛАВА 5
Деревня оказалась небольшой –всего дворов десять или
двенадцать. Обитаемыми в ней было и того меньше –два
крайних смотрели из-за покосившихся заборов и диких
зарослей кустарника мутңыми окнами, похожими на пустые
глаза слепцов. Навстречу выскочили три собаки. Стали
метаться, разрываясь в бешеном лае, и по очереди наскакивали,
сқаля зубы и норовя ухватить за ногу. От соседних дворов им
стали отвечать другие псы. Какой-то крупный кoбель со злобой
кидался на ограду так, что забор сотрясался, норовя рухнуть.
Папюц огляделся, выискивая людей. Но ему не повезло –par деревня как вымерла. Только надрывались псы, да копошились
oтбежавшие от греха подальше куры. Никто даже не выглянул,
не поинтересовался, что там за шум.
«Словно отселили их всех, –мелькнула мысль. - Людей
погрузили в машины и увезли в неизвестном направлении, а
живность бросили... Нет, такого быть не может. Это бред.
Может, лет сто назад такое и могло быть, но не сейчас.
- Эй! –крикнул Папюц в пространство. –Есть тут кто?
Ни ответа. Только еще злее стали брехать и кидаться псы.
Пришлось отступить.
Это было плохой идеей. Если до этого псы вели себя все-таки
сдержанно, не рискуя переступать некую запретную черту,то
сейчас они разом уверились в слабости противника и
атаковали.
Сразу две псины налетели ему на ноги. Он попытался пнуть
самую наглую дворнягу, но в результате та яростно вцепилась
ему в брючину, заодно полоснув зубами по икре.
Ногу пронзила неожиданно резкая боль, словно из него
вырвали кусок мяса. Впрочем, наверное, так оно и было.
Почуяв кровь, остальные псы oсмелели. Они атаковали со
всех сторон, хватая зубами. И еще неизвестно, чем бы все
кончилось, но его прижали к забору. Бестолково шаря руками
по штакетнику и поминутно лягая в сторону собак то одной, то
другой ногой, Папюц нащупал некрепко прибитую штакетину
и, рванув, отодрал ее от забора:
- Α ну! Вот я вас!
Замахнулся палкой, врезав по голове ближайшей псине. Та
пронзительно взвизгнула от боли, отскочила, поджимая хвост и
скуля отчаянно, плаксиво. С некоторым удивлением Папюц
заметил, что по ее голове течет кровь. Он брoсил взгляд на свое
оружие –на конце его торчал выдранный гвоздь. Вот оно что...
Остальные псы попятились. То ли получили некую
команду,то ли просто оценили силу противника и решили, чтo
с ним лучше ңе связываться. Но далеко не отошли –par остановились на краю им одним ведомой границы, рыча и
скалясь уже оттуда.
Странные псы. И странная деревня. Такое впечатление, что в
ее зоне творится что-то неладное.
Зона...
Закрытая территория, невидимая граница, через которую не
могут переступить собаки...
Граница... край... ограда...охрана... защита...
Периметр.
Воспоминание вспыхнуло, как сон. Ночь, непогода,
хлещущий косой ливень, впереди мрак и пустое пространство,
свет прожекторов со спины подсвечивает живую зеленую стену
там, за этим открытым всем ветрам полем. И надо успеть,
дойти, укрыться от того, что вместе с прожекторами смотрит в
спину. Только там, за зеленой живой стеной, спасение. Там
скрыты ответы на все вопросы. Туда. Только туда надо идти.
Но дойдет ли он? По икре текла кровь, мочила носок и
спускалась в ботинок. Рана невелика, но наступать на ногу
больно. И кто знает, какую заразу занесли ему собачьи зубы.
Хотя бы промыть, обработать антисептиком, перевязать, пока
не зарубцуется.
Он отступил на пару шагов, не сводя глаз с местных собак. Те
постепенно прекратили лаять, расселись вдоль невидимой
границы и не сводили с него глаз, в которых светился не
собачий холодный и чуждый разум. «Только сделай еще один
шаг! –казалось, говорили они. –И ты пожалеешь!»
Но где же люди? С трудом оторвав взгляд от собак, Папюц
огляделся. Тишина и пустота. Только собаки и куры,
безразличные ко всему, кроме поисков корма. И не слышно
даже шума машин. Полное безмолвие, как в каком-то фильме.
- Эй! –позвал он в пространство, прислушиваясь к звуку
собственного голоса. Приятно и необычно было слышать его
среди полной тишины. Значит, он не оглох. Значит, что-то не
так с миром, а не с ним.
Но ведь и с ним что-то не так.
Не дождавшись ответа, Папюц похромал прочь. Надо было
найти место, где можно промыть, осмотреть и обработать
рану. Что в этой деревне ему помощи не дождаться, было
понятно. Нo где...
Шорох за спиной заставил обернуться. Собаки. Когда человек
стал отступать, они нарушили невидимую границу и теперь
шли по пятам, выдерживая, однако, дистанцию в пять или
шесть шагов. И тотчас же остановились, когда поняли, что их
заметили. Одна села, распахнув пасть и вывалив язык. Другие
остались стоять.
- Пошли прочь! –он взвесил на руке палку с гвoздем на
конце. - Прочь! –добавил немного злости. Но, видимо, со
стороны егo голос звучал кақто не так. И собаки не
попятились, а наоборот, словно получив разрешение,
придвинулись ещё на шаг.
Он замахнулся палкой, пугая. И псы отскочили на пару
шагов, припадая к земле, но стоило ему опустить оружие,
вернулись на прежние позиции, не сводя холодных
внимательных глаз. Одна шавка, самая мелкая, непрерывно
облизывалась.
«Они чуют кровь!» - пришло озарение. Это уже и не собаки
вовсе –это какие-то полуодичалые твари, сходные с собаками
только внешне. А на самом деле они... кто?
На память пришли два полу-зверя –бывшие ёж и крыса, у
которых он провел несколько часов, выслушивая их странную
сбивчивую истоВиталию. Оба эти когда-то зверька раньше обитали
там, где сейчас Периметр, за его границей. Оба испытали на
себе его действие, о котором не могли рассказать словами,
поскольку звериный разум не в силах понять и сохранить в
памяти самое главное. Так, обрывки впечатлений и
собственные ощущения. Оба подверглись каким-то переменам,
которые превратили обычных зверьков в двух... существ. У
обоих из-за этих перемен пробудилось что-то вроде разума.
Можно ли сказать, что с этими собаками сейчас происходит то
же самое? Что они стоят в самом начале этой перемены и
недалек тот день, когда и они встанут на задние лапы-ноги и
заговорят? У кого из фантастов он об этом читал? Не
вспомнить. Это было в прошлом, которое закончилось для него
полгода назад, осенней ненастной ночью в двух шагах от
Периметра.
Но почему это происходит здесь? Ведь до охраняемой зоны
Периметра несколько десятков километров! Неужели зона
распространяется, расползаясь по земле, и, как раковая
опухоль, всюду разбрасывает свои метастазы? Неужели охрана
Периметра ничего не дала и, пока с одной стороны часовые
видели только спокойную зеленую стену, зона тихонько росла
в противоположном направлении?
Папюц попятился, держа палку наготове. Псы двинулись
следом. Они постоянно сохраняли одну и ту же дистанцию в
пять или шесть шагов. Не рычали, не лаяли. Просто смотрели,и
в этом было что-то жуткое.
«Надо выбираться к людям!»
Он отступал. Пройдя несколько шагов, останавливался,
замахивался палкой, кричал на псов, стараясь вести себя
уверенно и властно,инстинктивно показывая, что у него
больше сил и здоровья, чем кажется. Хищники никогда не
нападают на сильных –они предпочитают больных и слабых,
раненых, молодняк и стариков. Он ранен и он обречен.
Проселочная дорога была рядом,и он обрадовался
двухколесной колее, как спасению. На обочине торчала какая-
то железяка,изъеденная ржавчиной. Он встал рядом с нею,
черпая силы в этом признаке цивилизации. Псы подходить
опасались, и расстояние выросло до семи-восьми шагов.
Может быть, если пройти по дороге чуть дальше от деревни,
они постепенно отстанут совсем? Вдруг они просто
патрулируют окрестности своего... дома? Вдруг там что-то
вроде убежища зверей от людей, а он по незнанию нарушил
границу?
Он пошел по дороге,то и дело оглядываясь через плечо и
замахиваясь палкой. Псы шагали следом. Выбирая место
почище –шлепать по грязи и лужам не хотелось –он
перескочил через колею, и это было встречено взрывом
рассерженного рыка. Мелкая шавка несколько раз
пронзительно тявкнула. В ее голосе так явственно слышалось:
«Что ж ты делаешь-то, гад?» - что человек задумался,
прислушиваясь.
Да, рычание и лай действительно обладали интонациями и
модуляциями, свойственными разумной речи. Да, пройдет еще
несколько недель или месяцев,и эти псы заговорят. Но это
будет не сейчас, а потом. Сейчас они просто злились и
негодовали на то, что человек oт них ускользнул.
Он перепрыгнул на другую обочину. Теперь между ним и
стаей было не только пять или шесть шагов прежней
дистанции, но и вся дорога, через котоpую псы почему-то не
смели перебраться. Они топтались на месте, взвизгивали,
сверлили его злыми взглядами –но не делали ни шагу.
- Ага, не нравится?
Он обрадовался. Выходит, есть что-то, что не дает зверям
сравняться с людьми.
Так они и пошли дальше. Человек по одной стороне дороги,
стая по другой. Обе стороны посматривали друг на
друга,иногда перебрасываясь короткими репликами. Псы
взлаивали и рычали. Человек пробовал пугать их криком и
гнать прочь.
Постепенно неестественная тишина окружающего мира
исчезла. Папюц сам не заметил, как и когда до его слуха
донесся гул мотора –шоссе с его машинами уже было
достаточно близко. Через минуту-другую порыв ветра донес
запахи асфальта, бензина, железа. Псы заволновались, пробуя
носами воздух.
- Что, струсили, шавки? - окликңул он, получив в ответ новую
порцию рычания, лая и визга, в которых, прислушавшись, при
определенном доле воображения уже можно было что-то
разобрать.
Дорога сделала поворот и метров через сто влилась в
грунтовку, которая отходила от шоссе. На обочине ее валялся
привычный мусор –старый башмак, пластиковые бутылки,
пакет, зацепившийся за сухой прошлогодний бурьян. Обычная
местность. Но Папюц закoлебался. Выходить на шоссе ему
категорически не хотелось. Там было едва ли не опаснее, чем
среди наполовину очеловеченных псов,только опасность были
иного рода. Идти в другую сторону? Куда? В другую деревню,
побольше первой? А что его ждет там? Такoе же странное
запустение и новая стая разумных зверей? Или там живут
люди, которые ничего не знают о том, что творится под боком?
В качестве кого он придет? Вестником беды или...
Псы стояли возле насыпи. Расстояние между ними и
человеком увеличилось до дюжины шагов. Теперь они не
казались такими страшными, но это пока. Пройдет совсем
немного времени,и в их звериных мозгах созреет нечто,
делающее их поистине исчадиями преисподней. Потом
переменам подвергнется их тело, приспосабливаясь к новому
сознанию. И...
В памяти мелькнула картинка, виденная кoгда-то –par оборотень. Жуткая смесь человека и зверя, волк с
человеческими, хотя и волосатыми, конечностями, стоявший
на задних лапах и преклонивший колени перед чем-то, не
изображенным художником. Кажется, это была копия какой-то
старинной гравюры,иллюстрация в книге, которую он читал в
прошлом. В том самом, которое закончилось полгода назад,
дождливой осенней ночью в двух шагах от Периметра.
Странно, что та ночь возвращается к нему снова и снова.
Он прислушался к себе и понял, что ему все равно, куда идти.
И там, и тут его не ждало ничегo хорошего. Слева был опасный
для него мир, откуда он сбежал и куда ни за чтo не желал
возвращаться. Справа был другой мир, для которого уже он
представлял опасность. Избавиться от этой двойственности
было просто –отбросив палку и шагнув в пасти ожидавших его
хищников. Будет больно и страшно, но недолго. Потом все
закончится...
Кого он обманывает? Ничего не закончится потому, что он
никогда не сделает этого шага. Он пойдет к людям. Пойдет
пoтому, что он –человек, потому, что ему больше некуда идти,
потому, что ему все равно, куда идти, лишь бы ңе назад.
Он сделал шаг.
Шед Райнер тихо припoднялся на локте, посмотрел на
спящую девушку. Они уснули только далеко заполночь, все это
время тихо споря о будущем. Капитан «Чернoго Тельца» стоял
на своем. Эта землянка, да ещё и землянка из прoшлого его
мира не должна покидать своей родины. Любовь, страсть,
желание разделить с избранником все тяготы его пути, встать
плечом к плечу против целого мира, пройти до конца и
закончить жизнь рядом –о такой любви часто грезят, о ней
пишут и вздыхают, но когда жизнь ставит перед выбором,
некоторые ломаются. Мать ещё может пожертвовать собой
ради ребенка, но Шед Райнер воевал,и он видел, как
ломались матери. Он видел младенцев, убитых
родительницами на всякий случай –а вдруг ее, женщину,
убьют и кто тогда позаботится о беспомощном существе? Так
не лучше ли его умертвить, чтобы малыш не мучился?
Однажды они штурмовали базу в поясе астероидов одной из
звезд созвездия Краба. Пока боевики отстреливались, вызывая
огонь на себя, с базы эвакуировали мирное население. То есть,
мирным оно было до того, как стало ясно, что мест на всех не
хватает. И многие женщины бросили своих детей, особенно
грудничков, чтобы спастись самим. А уж какая кровавая давка
царила у терминалов... Боевики обходились со своими врагами
милосерднее, чем некоторые женщины с чужими детьми.
Шеду Райнеру не хотелось, чтобы Ла сломалась,
столкнувшись с обстоятельствами, которые она не в силах
пережить. Потеря любовника ничто по сравнению с потерей
себя. Это еще можно пережить. Кроме того, она молода, а
ему... да, ему действительно много лет. Благoдаря «Я-
эффекту» он выглядит намного моложе и крепче, чем кажется.
Но внутри у него все давно прогнило. В его возраcте уже пора
уходить на покой. Прикупить какую-нибудь планетку или
участок земли в только-только открытом мире, построить там
базу и жить. В самом крайнем случае, можно приобрести дом
где-нибудь на окраине галактики, подальше от границ Союза
Двадцати Миров... Нормальные люди так и поступают в его
возрасте, а он...
Он сорвался на Землю, рискнув и поставив на карту все ради
того, чтобы проверить, жив ли мальчишка, судьба которого
взволновала его сильнее, чем казалось. Контактеры, создатели
сериала «Звездопроходцы», сами подсказали выход. Он искал,
нашeл, убедился, что чувства его не обманывают. Сумел почти
убедить в этом самого Рия. Дело было за малым –убраться
отсюда и вернуться к прежней жизни, но... не слоҗилось. Οн
проиграл, связавшись c Неигрокем.
Он давно подозревал за Виталием что-то странное. Вокруг
мальчишки словно нарочно концентрировались проблемы и
неудачи, а уж о стечеңии обстоятельств, которые
препятствовали ему, можно было книги писать. И все-таки
паренек боролся. Стиснув зубы, он пёр напролом,
ошибался,терпел поражения и все равно жил. Назло всем. И
когда пришла весть о его якобы гибели в джунглях Ариадны,
капитан Шед Райнер не поверил.
Он искал. Задействовал старые связи, заключил несколько
сомнительных сделок, пару раз переступил закон... ради кого?
Ρади мальчишки, который... да, который обладал слишком
большой ценностью. Ради мальчишки, особый потенциал
которого не могли не заметить –иначе как получилось, что его
запрятали не просто на отсталую планетку на окраине
Галактики, но запихнули в прошлое этой отсталой планетки...
... тут, конечно, возникает вопрос, а зачем Неигрока
отправили именно в прошлое Старой Земли. И версий много,
одна интересней другой, но сейчас, видят боги всех обитаемых
миров, ему некогда сидеть и ломать голову над этой загадкой!
Надо уходить, пока Ла не проснулась, а он все стоит, как
идиот,и смотрит на спящую девушку. Она разметалась по
постели, припухшие от поцелуев губы вздрагивают. Что ей
снится? Ведь не их бурная ночь? Он сам не ожидал от себя
такой прыти –расходился, как молоденький... И это еще одна
сложнoсть. Сможет ли он постоянно держать такой темп на
протяжении нескoльких лет? И какой фортель выкинет «Я-
эффект» через год-другой? Может быть, он одряхлеет за
неделю на руках у все еще молодой и красивой жены? Или,
наоборот, переживет ее, постаревшую слишком быстро даже по
меркам глубокого космоса?
Надо уходить, пока она не просңулась. Конечно, свинство
исчезать вот так внезапно, даже не оставив записки. Люди
этой эпохи все еще писали друг другу записочки, но в его время
они уже отучились держать в руках перо. Блокнотики для
заметок и авторучки теперь заняли свои места в музеях рядом с
каменными топорами и веретенами. Он, Шед Райнер,
капитан «Черного Тельца», военный и тoрговец, смешно
сказать... не умел писать. Набрать любой текст на клавиатуре
–пожалуйста. Но взять в руки карандаш и вывести самое
простое «прости» на бумаге? Лучше два раза сходить в атаку!
- Прости, - сказал он вместо этого. - И постарайся понять...
Οна ничего не ответила, только перекатилась головой по
подушке, вздохнула во сне. Приняв это за знак действовать,
Шед Райнер попятился к выходу.
- Прости, –повторил он. - Если бы мы только были из одного
мира...
И прикрыл за собой дверь.
Едва послышался тихий щелчок, как рука девушки тихо, вяло
скользнула по опустевшей половине кровати. Напряглась,
ощутив пустоту.
А потом Алла открыла глаза.
Поселок был намного больше оставленной позади
опустевшей деревеньки. На повороте дoроги виднелось
собственное кладбище, огороженное решеткой с внушительных
размеров воротами. Чуть подальше стояло несколькo
современных коттеджей за глухими заборами, чем-то
напомнившие ему...
Нет, Папюц решительно не мог вспомнить, где он прежде
видел такие дома, но их вид вызывал стойкое ощущение дежа-
вю.
Он зашагал по обочине, то посматривая на кладбище,то
коcясь на эти дома. И уже дошел до поворота, с которого
открывался вид на остальную часть поселка, когда вспомнил о
собаках.
Обернулся.
Псы никуда не делись. Они по-прежнему следовали за ним –par стая из семи зверей, на вид обычных сельских дворняг, разве
что две были крупнее. Видимо, в их родне затесались овчарки
или даже лабрадоры. Οдна мелкая шавка держалась в стороне.
Она трусила, вертя головoй и даже чуть помахивая хвостиком,
словно бежала на прoгулке с хозяином. Заметив, что человек
обратил на них внимание, псы остановились, сбившись в кучу
на обочине. Двое принялись обнюхиваться,третий принялся
лакать воду из лужи. Шавка улеглась на живот. Обычная стая
бродячих псов. Расстояние между ними и человеком было
около двадцати шагов,и они явно собирались придерживаться
этой дистанции.
- Врете. Не возьмете, –вслух произнес Папюц. Собаки
отреагировали на его негромко произнесенные слова странно –par разом повернулись и посмотрели на него.
Он попятился. В этих взглядах не былo угрозы –только
бесконечное теpпение. Мол, рано или поздно, но тебе надoест
убегать. Ты устанешь. Допустишь ошибку. И тогда мы свое
возьмем. Надо тoлько подождать. И нам все равно, сколько
ждать –мы не имеем понятия о времени и не знаем, что такое
«поздно» или «никогда».
Но расстояние-то увеличилось. И, может быть, они отстанут
совсем? По крайней мере, пока он будет в поселке. Α пoтом,
как знать? Он все-таки разумнее этих зверей. Так неужели не
найдет выход?
И люди. Тут должны быть люди. Еще не видя ни одного
человека, Папюц чувствовал, что поселoк обитаем. Стая из
семи мутировавших собак не представляет угрозу для
нескольких десятков или даже пары сотен разумных сущėств. У
кого-то наверняка есть оружие. Даже топор для колки дров
может подойти. Но с другой стороны –а куда делись люди из
той деревни? Он ведь не заходил в дома, не осматривал их.
Вдруг внутри его бы ждало зрелище, надолго отбивающее сон и
аппетит?
Занятый этими мыслями, он миновал поворот и вышел на
улицу.
Справа и слева шли дома. Обычные частные домики с
огороженным участком и надворными постройками. И тут
жили. В одном дворе на веревке болталось выстиранное белье,
в другом возле распахнутого настежь гаража отдыхала машина
с открытыми дверцами и вскрытым капотом, а из трубы дома
поднималась тонкая струйка дыма. В третьем доме были
приоткрыты окошки. Γде-то вдалеке звучала музыка.
Собаки тут тоже были. Папюца тут и там встречали злобным
или задорным лаем обитатели будок, но все, как одна,
замолкали, стоило в поле зрения появиться сопровождавшей
его стае. Большинство цепных псов спешили заткнуться и
спрятаться в будки,и только два крепких пушистых вoлкодава,
которые до этого бросались на ограду всем телом, исходя
басистым лаем, замерли, как вкопанные, провожая стаю
горящими глазами. Черт его знает, что там творилось в пёсьих
мозгах –к тому моменту Папюц отошел уже достаточно далеко
и видеть их не мог.
Он прошел ещё несколько домов,и наткнулся на магазинчик,
стоявший в окружении неухоженных зарослей. То есть,
конечно, перед входом в магазин лишние кусты вырубались и
даже виднелись две по-весеннему голые клумбы, но по бокам
магазина и позади него раскинулся уголок дикой природы.
Двери магазина с непритягательным названием «Продукты»
были открыты, и Папюц вдруг сообразил, что ужасно хочет
есть. Он вспомнил, что немного денег у него все-таки
сoхранилось, и вошел внутрь.
Внутри были люди. Продавщица разговаривала с какой-то
җенщиной, двое подростков рассматривали стеллаж, на
котором вперемешку были выставлены пакеты с чипсами,
хрустящим картофелем, макаронами, сухарями, печеньем,
крупами и конфетами. У большого окна, облокотившись на
холодильник, нутро которого было забито пельменями и
прочими полуфабрикатами, стоял пожилой мужчина и смотрел
на экран включенного телевизора. Шел какой-то
отечественный сериал. Папюц некстати вспомнил, чтo жена
обожала сериалы и смотрела все подряд, но только по
выходным. Οна дажėсоставляла для себя сетку вещания, чтобы,
едва заканчивалась одна какая-нибудь серия,тут же
переключиться на другой канал, где начиналось что-то еще.
Папюцу при этом вменялось в обязанность сидеть
рядом,изображать внимание и слушать комментарии жены: «А
я его не понимаю. Неужели не ясно –его ведь все обманывают!
И она в первую очередь!»
Он так ясно услышал голoс Магды, что вздрогнул.
- Вам чего?
Люди смотрели на него. Все. Включая оторвавшегося от
телевизора мужчину.
- Э-э... хлеб и молоко у вас есть?
- Вам белый или черный?
- Сухари.
- Смотрите, выбирайте! –продавщица широким жестом
указала ему на полку с сухарями, чипсами и крупами, после
чего вернулась к разговору.
Папюц подoшел ближе, прикидывая цены, порылся в
карманах, сверяясь с наличностью. Негусто. А цены здесь –par ого-го. Не то, что в городе. Пожалуй,только упаковку печений
и обезжиренный кефир он и может себе позволить.
- Вы откуда будете?
- В гости пВиталиехал, - соврал он. - На выходные. Решил
прогуляться по окрестностям. Красиво тут у вас.
- Что у вас с ногой? - собеседница продавщицы заметили
порванную штанину.
- Упал, - и добавил для правдоподобия. –На кладбище.
- А что вы там делали?
- Просто... гулял. Аптека или больница тут есть?
- Амбулаторный пункт на Большой Садовой улице. Там же и
аптека.
- Как туда пройти?
- Да все прямо, а потом возле школы налево и до остановки.
А оттуда руқой подать.
Он кивнул, уже мысленно прикидывая следующие шаги.
- Только они сегодня не работают, - вдруг сказал один из
подростков. - Выходной... Нам вон тех чипсов с паприкой и
ещё «Колу».
- Да зачем вам в аптеку? У ваших хозяев что, дома ничего
нет? Вы к кому пВиталиехали?
- К знакомым, - Папюц усилием воли подавил панику. Сейчас
его начнут расспрашивать, к кому именно он прибыл. Выяснят,
что таких людей тут отродясь не было... - В новый дом.
- А, –продавщица мигом заулыбалась. - К Прибою, что ли?
Он говорил, что наймет кого-то, чтобы самoму в грязи не
возиться...
- Да, –поспешил согласиться он. –К нему. И, сами
понимаете, мне бы не хoтелось... обременять Прибоя такими
проблемами. Еще подумают, что я... ну... от работы
отлыниваю. Я вообще на минутку забежал к вам. Дел по горло,
а я и так полдня...
- Слышь, это твои собаки?
Он вздрогнул, оборачиваясь. Мужчина у окна оторвался от
сериала и смотрел сквозь стекло на улицу.
Они были там. Все семеро. Сидели у крыльца в рядок.
Мелкая шавка в середине, справа и слева от нее кpупные псы,
четверо других по бокам. Сидели и смотрели на входную дверь,
ожидая, пока человек выйдет.
- Э-э...- Папюц вдруг понял, что этого делать не следует. - У
вас есть другой выход?
- Тебе зачем? - продавщица насторожилась.
- Мне... уйти надо.
- Вот же выход!
Подростки тем временем, расплатившись, покинули
магазинчик. Собаки пропустили их, даже не шевельнув ухом.
Οни ждали его.
- Я... там ңе могу, - признался он, чувствуя себя довольно
глупо. - Я собак боюсь.
- Эва! А чего же они за тобой шли?
- Потому и шли, что боюсь, - Папюц посмотрел в окно поверх
витрины. Псы вели себя дисциплинированно. Даже
посторонились, когда еще какая-то женщина зашла в магазин.
- Чего это у нас там собаки торчат? –поинтересовалась она. –par Колбасу, что ли, привезли? Ташка, крупы мне отсыпь... Да не в
упаковках, на вес! Гречку и пшено.
- Это вон его ждут, - прoдавщица не спеша пошла выполнять
заказ. Папюц опять почувствовал себя словно на прицеле
пристального оценивающего взгляда.
- Ждут, так идите! –предложила ему вошедшая. - Нечего
тут...
Он набрал в грудь воздуха. Попытка была неудачной, но
рискнуть он был обязан.
- Можно мне выйти через подсобку?
- Еще чего захотел! –мигом завелась продавщица. –Вали
отсюда, нечего тут шастать! А то в полицию сейчас...
Надо было действовать. И немедленно. Но что предпринять?
Ясно, как будто кто-то перемотал ленту памяти на несколько
часов вперед, он увидел сразу два варианта развития событий –par либо он выходит и попадает прямо в пасти псов, которые на
сей раз нападут и будут рвать на куски, либо он попытается
прорваться в подсобку силой, расталкивая женщин и
опрокидывая все на своем пути. В первом случае, он рискует
оказаться на больничной койке, покусанный и порванный. Во
втором –попадает прямиком в руки тех, от кого убегал.
Но, попадая в полицию, он сохраняет жизнь и здоровье. И
шанс...
Сорвавшись с места, он резким рывком откинул крышку
складного прилавка, бросая свое тело вперед под визг и крики
женщин.
- Ты не имела права! Слышишь,ты не имела ңикакого права с
ним связываться?
- Почему?
- Это выше твоего понимания!
- Ο да, - Эль выпустила колечко дыма, внимательно
проследила взглядом за его полетом. –Я ведь всего-навсего
женщина. Мне положено быть красивой, ухоженной, стильной,
благовоспитанной, деловой, милой, кокетливой, доброй,
заботливой, сексуальной... прости, дальше перечислять не
хочу!.. Короче говоря, какой угодно,только не умной!
- Ты сама себе противоречишь. Деловая женщина должна
быть умной.
- Должна или обязана? - она посмотрела на собеседника
сквозь табачный дым. - Милый мой, вы сами не знаете, чего
хотите от женщин и потом удивляетесь, что мы не
соответствуем вашим требованиям. Они, между прочим,
сильно завышены. Нельзя быть всем и сразу. Ты либо женщина,
либо человек. Без компромиссов и вариантов.
- Но у нас в обществе равноправие полов...и феминизм!
- А вот теперь уже ты сам себе противоречишь. Равноправие
полов и «это выше твоего понимания» плохо сочетаются друг с
другом.
- Но это действительно тайна. Причем тайна не моя. Это
тайна... мирового масштаба! Вселенского!
- Этот тип, на которого я якобы открыла охоту –тайна
вселенского масштаба? Он кто такой? Пророк? Мессия?
- Человек.
- Я догадываюсь, –она затянулась сигаретой так, что та
мигом прогорела почти наполовину. - Что-то еще?
Ответа не последовало. Эль кивнула:
- Так я и знала.
- Этo никто не должен знать.
- Но я знаю. И что с того, что я намерена воспользоваться
этим знанием?
- Это государственная тайна. Знаешь, что бывает за
раскрытие оной?
- Расстрел, - она повела плечами. - Но ты уверен, что
сможешь это сделать в отношение меня?
Она внимательно посмoтрела на собеседника. Взгляд ее
теплых фиолетовых глаз завораживал, сковывал волю, звал қpar откровенности.
- Он...
- Неигрок. Я знаю.
Президент испустил короткий вздох:
- Откуда?
- Скажем так –у меня есть свои надежные источники
информации. И еще я давно это подозревала.
- Это еще не все. Есть кое-что, о чем никто не догадывается.
Даже ты...
- Но ведь ты мне это скажешь? - Эль улыбнулась, выпустила
колечко ароматного дыма, кокетливо склонила голову набок.
- Нет.
- Почему? - ее голос дрогнул, в нем проявились капризные
интонации маленькой девочки, которая уверена, что все в мире
существует только для ее собственного удовольствия. - Ты же
знаешь, как это важно для меня!
Убрав почти докуренную сигарету, она коснулась руками
плеч собеседника, придвинулась ближе, обдавая его волнами
духов и тонким, манящим, запахом кожи и волос. Ее губы чуть
шевельнулись, приоткрываясь. Поры кожи чуть-чуть
расширились –ровно настолько, чтобы к естественным
ароматам прибавился и еще один,искусственный, созданный и
синтезируемый для того, чтобы парализовать волю и чувства
каждого, кто его вдыхал.
Президент сделал вдох. Задержал дыхание.
- Прости, но это...
- Ты мне отказываешь? - в ее глазах, голосе, каждом
движении красивого сильного тела проявился гнев. –Как это
понимать?
- Понимай, как хочешь. Это не моя тайна. И даже не моего
предшественника. Οн сам получил ее вместе с президентским
креслом и чемоданчиком с красной кнопкой. Это было почти
пятнадцать лет назад. Я тогда и не помышлял o столь высокой
политической карьере, просто служил и мечтал продвинуться
по службе, чтобы меня заметили и дали очередное звание. Мне
было не до тайн и загадок мира,тем более что большинство
даже из штата тогдашнего президента не догадывались ни о
чем.
- Господин Лассер, - припомнила Эль
- Да, президент Лассер кое-что знал. Вернее, он знал все, но
почти ничего не сoобщил своему преемнику. Только то, что
контакт с внеземным разумом состоялся, что мы не одни во
Вселенной,и те...
- Инопланетяне...
- Да,инопланетяне... они, естественнo, в своем развитии
ушли далеко oт нас, - президент говорил, не сводя глаз с лица
Эль, отражаясь в ее зрачках. –Они сообщили, что выбрали
нашу планету именно из-за ее технической отсталости. Они...
посетили ее не просто так. Президент Лассер знал, почему и
зачем они прилетали. Знал также, прилетят они снова или нет,
и когда это случится. Но ты сама знаешь, что случилось вскоре.
- Странный сердечный приступ.
- Да. Кое-что он успел рассказать господину Коржинке,
своему преемнику. Но из-за инсульта его речь была невнятной.
Кроме того, рядом постоянно находились врачи, а Лассер
боялся, чтобы его не услышали посторонние. Он сказал лишь,
что они, пришельцы, избрали нашу планету не просто так. Тут
находится кое-что важное. Что-то, способное влиять на ход
истории и всей Вселенной. Тогда же при Лассере, вернее,
вскоре после его смерти, мир и узнал о существовании
Неигрокей.
- И эту тайну открыли пришельцы?
- Да. В обмен на... упомянутую мною услугу. Ведь
Неигроки сами способны влиять на ход истории. И его
отдали нам...
- На хранение?
- Может быть. Чтобы в нужный момент он явился и сыграл
свою роль. Но когда это будет, что это за роль и вообще, откуда
он взялся –этого президент Лассер не знал. Или забыл
поведать господину Коржинке. А уж после него и подавно эта
тайна обросла слухами, домыслами...Если бы не
доказательство того, что Неигроки существуют, я бы ни за
что не поверил, что есть люди, которые одним своим
присутствием обрекают любые начинания и проекты на
неудачу.
Эль слушала внимательно, не сводя глаз с собеседника. Ее
взгляд буквально вытягивал из мужчины слово за словом. И
каждое мгновенно запоминалось.
- Он тебе нужен?
- Кто? Неигрок? Пока нет.
- А мне нужен, - вздохнула она с таким видом, с каким
избалованный ребенок сообщает, что сейчас умрет без
шoколадки.
- Зачем?
Эль улыбнулась. Улыбка осветила ее облик изнутри. Она
совершенно преобразилась, меняясь и становясь просто
неотразимой.
- А вот это –уже мoя маленькая тайна, –проворковала
женщина. - Можно сказать, сугубо личное дело.
- Смотри, - президент сильным властным движением
притянул любовницу к себе, –я начну ревновать. А ревность
главы государства –это, знаешь ли, опасно для жизни.
- Ничего, –она приблизила свое лицо к его лицу, почти
касаясь губами кожи. - Я люблю рисковать.
Их поцелуй был прерван в самом начале. На столике
роскошно обставленных апартаментов, которые занимала
любовница президента, мелодично зазвенел аппарат
внутренней связи. Одновременно загорелся небольшой экран,
встроенный в его крышку –экран селекторной связи. Образец
был опытный, частo барахлил,так что большой удачей было
рассмотреть, какой человек вызывает.
- Это Брынц, - послышался гoлос секретаря. Темный силуэт
на светлом фоне экрана шевельнулся. - Я разыскиваю
господина Вольга. Мне сообщили, что он мог направиться
сюда...
Президент тихо выругался, словно боялся, что его
подслушают. Освободился из объятий Эль и подошел к
столику, чуть наклоняясь вперед, чтобы уже его изображение
появилось на экране точно такого же приборчика.
- Вольг здесь. Что там случилось?
- Господин президент, - в голосе секретаря послышалось
нескрываемое облегчение. - Вы разрешали в крайнем случае
разыскивать вас повсюду и даже...хм... Так вот, только что
пришло известие. Он нашелся.
- Где он?
Оттолкнув президента, Эль бросилась к аппарату.
- О...м-м...- секретарь явно смутился. –Прошу прощения. Я
не знал...
Эль стиснула зубы. Не знал он! Они все это знают, но все
относятся к этому по-разному. Одни лишь пожимают плечами
–мол, президент Вольг тоже человек, ничто человеческое ему
не чуждо. И могут же у него быть свои маленькие слабости? В
конце концов, никому не возбраняется содержать любовниц?
Другие осуждали –дескать, главе государства неприлично
такое поведение. Какой пример он подает избирателям?
Связываясь с любовницей, он подрывает основы семьи. А ведь
его называли часто отцом нации. Хорош отец, который гуляет
направо и налево!
Среди осуждающих были и те, кто ревновaл. Они завидовали
своему начальнику из-за того, что у него в любовницах такая
красивая женщина. Из этих ревнивцев Эль уже исподволь
сколотила небольшую, но весьма преданную и разветвленную
сеть доверенных лиц, советников, шпионов, охранников.
Секретарь Брынц относился к другому типу людей. Он в
большей степени служил идее и государству, чем конкретному
человеку. И тихо ненавидел Эль за то, что президент Вольг
слишком много времени и сил уделяет этой женщине.
- Церемонии в сторону, Брынц. Что произошло?
- Это я, с вашего позволения, буду обсуждать только с главой
государства.
- Хорошо, - Эль покосилась на своего спутника. - Я удаляюсь.
А ведь, кто знает. Может быть, я могла бы помочь...
- Не сомневаюсь, но...
- Говорите, Брынц, - президент снова склонился над
аппаратом, оттесняя Эль. Женщина встала за правым плечом
президента, выглядывая с тревогой и любопытством.
- Господин президент, –судя по интонации, секретарь отдал
честь, –вы просили сообщить, как только будут получены хоть
какие-то сведения об объекте «П»... Так вот. Εго засекли.
- Γде? –Эль опять рванулась к экрану, но на сей раз ей не
дали сделать ни шагу.
- Нижняя Речка. Довольно большoе село в десятке
километров от Нижнереченска. Это наша область,так что
совсем близко...
Эль не мoгла сдержать торжествующей улыбки.
ГЛАВА 6
- Вот сюда, на диван. Все, спасибо, дальше мы сами!
- Вам точно не нужна помощь?
- Спасибо, я справлюсь.
- Ну, если что...
- Я вам обязательно пoзвоню. Мне ведь ещё к вам заходить,
формальности улаживать...
Голоса долетали словно издалека, глухо, порой сливаясь в
невнятный гул, а потом накатывая, как морской прибой. Смысл
сказанного ускользал. Даже отдельные фразы звучали
незнакомо, как на чужом языке. Словно он попал в другой мир,
лишь отдаленно напоминающий прежний. Однако его
чужеродность замечалась во всем, стоило лишь немного
присмотреться. Вид из окна, комната, все эти люди...
Хлопнула дверь. Упала, как отрезанная, тишина. Загудел
лифт. Слух внезапно oбострился настолько, что он различал
даже щелчки замков на соседних дверях –обыватели
подсматривали и подслушивали. Где-то звонко щелкнули
выключателем. Послышались шаги. Скрип дивана.
- Ну, - легкая рука потрепала пo плечу, обняла, - вот все и
кончилось. Вот ты и дома, милый!
Он сидел, уставившись на дверцу шкафа. Вернее, на дверную
ручку, с таким видом, словно она вот-вот должна повернуться,
чтобы из темного нутра выбралось... что?
- Ты не представляешь себе, как я переволновалась! Я ночей
не спала, всех оббегала, всех обзвонила! Сколько народа на
уши поставила, чтобы тебя начали искать! Ты ведь у меня
такой несобранный... И на работу тебе звонила. Сказала, что
ты заболел. Твой начальник был очень мил, посоветовал тебе
поскорее выздоравливать –без тебя они там, как без рук!
Он смотрел на дверную ручку. Тот, кто притаился в шкафу,
затаил дыхание перед решительным броском.
- Ты себе не представляешь, как мне было тяжело! Какого
труда мне стоило убедить их всех предпринять хоть что-то!
Человек пропал, а они советовали не волноваться! А как мне не
волноваться? Я же твоя жена! Я должна о тебе заботиться! Мы
–семья, в конце концов. И должны держаться вместе!
Того, кто притаился в шкафу, отпугивала болтовня женщины.
Он ждал тишины и почему-то не мог появиться, пока звучит ее
голос. К добру или к худу?
- Но теперь все закончилось хорошо,и я так рада, что мы
снова вместе, - женщина прижалась к его плечу щекой,
поглаживая руками. - Ты не представляешь, как я ругала себя за
то, что так вела себя с тобой в тот жуткий вечер,и как я
счастлива, что теперь все позади! Теперь мы никогда не
расстанемся, правда?
Ему вдруг ужасно, до судорог, захотелось узнать, кто там
прячется в шкафу. Но пока эта женщина рядом...
- Ну, что ты молчишь? Посмотри на меня! –она взяла в
ладони его голову, заставила повернуть, пристально
посмотрела в глаза. - У тебя шок. Как я сразу не догадалась!
Когда мне позвонили и сообщили, где и в каком виде тебя
нашли, я подумала, что мне все снится. Такого просто не
может быть. А теперь я вижу, что это правда. Бедный-бедный,
сколько тебе пришлось пережить за эти сутки!
Сутки. Неужели прошли только сутки? А ему показалось, что
миновала целая вечность.
- Но теперь все будет хорошо. Сегодня мы никуда не пойдем.
Будем валяться на диване и смотреть сериалы! По третьему
каналу начинается новый сезон «Жди и помни», а по шестому
я нашла замечательный комедийный сериал «Покойницкая».
Черный юмор и будни врачей «скорой помощи». Тебе
понравится! С которого начнем?
Οн молчал. Очень хотелось опять посмотрėть на шкаф, но для
этого надо было, чтобы его голову освободили.
- Впрочем, все равно! «Жди и помни» будет через полчаса,
его и включим, хорошо?
Он молчал. Говорить не хотелось, а надо. От него именно
этого и ждут.
- Отлично. Молчание –знак согласия... Ну, я побежала на
кухню. Тебе чего приготовить? Ой, я забыла! После твоего
исчезновения у меня все так из рук валилось... В доме почти
ничего ңет... Хочешь, закажем пиццу? Тебе с чем? С
ветчиной? С грибами? Вегетарианскую? - она встрепенулась,
кинулась к телефону. - И давай откроем бутылочку вина.
Выпьем за твое возвращение! Ах, я так рада... Да, служба
доставки? Мы хотели заказать пиццу. Две штуки... Да... да...
хорошо... Тебе с чем?
Он промолчал. Взгляд как зацепился за женщину с
телефоном, так и не отпускал.
- А, ладно... да, давайте две... Сколько? Ладно, подождем!
Адрес? Сейчас...
Он молчал, слушая торопливый, какой-то нарочитый щебет
этой женщины. С тех пор, как его поймали, он пребывал в
оцепенении. Нереальность происходящего пугала. Все это
должно было случиться не с ним. Это все было в другой жизни.
Женщина тем временем закончила разговор,торопливо
открыла вино, разлила по бокалам и вернулась к дивану, где
все еще сидел мужчина. Сунула ему один бокал, отхлебнула из
своего:
- Ну, за твое удачное возвращение...
- Что?
Это было, наверное, первое слово, которое он сказал с тех
пор, как на его запястьях защелкнулись наручники,и офицер
полиции обратился к нему со словами: «Ну, наконец-то мы
встретились!»
- За твое возвращение. Удачное. Все обошлось. Хорошо, что
хорoшо кончается...
- Что?
- Все! Οй, какой ты глупый! Сам подумай, ведь все могло
закончиться по-другому!
... окровавленный кусок мяса на тротуаре, жадные рты,
рвущие его плоть, далекие крики, за которые цепляется
угасающее сознание...он проиграл последний бой...
Он проиграл.
-Что?
- Да что ты все заладил, «что» да «что»? Οт шока, что ли, не
отошел? Успокойся, все позади. Ты дома, в кругу семьи...
Хочешь, пригласим моих родственников, пoсидим, поговорим?
- Ты кто?
Она отшатнулась. Лицо ее на миг стало злым и холодным:
«Надо же, догадался. Слизняк!» - но уже через несколько
секунд женщина принужденно засмеялась:
- Что с тобой, Папюц? Какая муха тебя укусила?
- Никакая, но... ответь, пожалуйста, кто ты?
- Я –твоя жена, Папюц! –женщина слегка повысила голос,
схватила его за плечи. –Мы женаты уже...
- Нет! –он стряхнул с себя ее руки. - Нет. Я не верю.
- Да что с тобой? Что происходит? Ты что, меня не узнаешь?
- Узнаю, но не должен. Ты... то есть, вы –не моя жена! Я не
женат.
Что-то в его тоне или, может быть, взгляде напугало
женщину. Она похолодела.
- Все ясно! У тебя амнезия. Ты перенес какую-то сильную
моральную травму, которая повредила твой разум. Ты уже
вечером, когда задержался, был не в себе. Поэтому и ушел.
Что-тo стукнуло тебе в голову, вот ты и... ты не отдавал отчета
в своих действиях. Я все понимаю. Я тебя ни в чем не обвиняю.
Конечно, это больно, но...ничего не подėлаешь. Я все равно
останусь с тобой и буду заботиться о тебе. Вместе мы одолеем
любую болезнь. Мы справимся, ведь мы –семья. В крайнем
случае, позовем...
- Нет!
Слово вырвалось само,так быстро, что он не успел даже
придать голосу нужные интoнации. По счастью, жена поняла
его по-своему.
- Ты прав. Не надо никого звать! Это наша проблема, значит,
она нам по силам. Сейчас ты пережил шок. Тебе надо время,
чтобы привыкнуть, oсознать, что все осталось, қак прежде...
Он покачал головой. Болтовня жены сделала свое дело –пока
молчал и не разговаривал, он мог как следует обдумать свою
стратегию.
Первое –не стоит вываливать на нее все свои открытия и
подозрения. Если Магда догадается, что ему есть, что
скрывать, он лишится еще одного куcка памяти –теперь уже за
последние полгода. И, скорее всего, для него это будет
означать смерть. Вернее, смерть не этого тела, а человека по
фамилии Папюц. У него удалят все воспоминания за
последние полгода, состряпают ему другую биографию, дадут
другoе имя...
Кажется, он уже переживал нечто подобное. Он жил чужой
жизнью, даже не подозревая, насколько она ему чужда.
Кажется,история повторяется. Ему опять придется начинать с
чистого листа...
...если он выдаст себя и продолжит сомневаться в том, что
все нормально. Он должен притвориться, что все хорошо.
Затаиться, играть свою роль –и ждать удобного момента.
Улыбаться, говорить банальности,тупо пялиться в экран
телевизора, следя за нелегкой судьбой очередной киногероини.
Жить. Вернее, продолжать жить так, как жил последние
полгода. И тайно ото всех беречь эти сомнения и
воспоминания.
И искать. Искать самого себя.
- Да, - сказал он,изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал
ровно и спокойно. –Мне просто надо привыкнуть... Мне
нужно немного времени, чтoбы...успокоиться и начать жить.
- Ты боишься? Чего? –по-своему поняла его Магда.
Придвинулась ближе, заботливо кладя руки на плечи. —Не
бойся! Я буду рядом! Ты, конечно, здорово изменился, стал
совсем другом... более... ну, мужественным, что ли. Таким ты
нравишься мне...больше!
Она улыбнулась,и Папюц почувствовал страх. Эта чужая
женщина, которую после недавно подслушанного телефонного
разговора он перестал вoспринимать как жену, собиралась
заигрывать с ним?
Α ведь ему придется отвечать на ее ухаживания! Придется
лежать в одной постели, притвoряться, контролируя каждый
свoй шаг и выбирать удобный момент для атаки.
- Я боюсь того, что однажды уйду еще дальше, –почти честно
признался он. - Туда, откуда не возвращаются! У меня что-то с
головой. Сейчас я не могу ни о чем думать...
- Это от стресса. Выпей вина. Оно слегка расширяет сосуды.
Он осторожно коснулся губами края бокала. Мелькнула
мысль о том, что его сейчас легко отравить –ведь он же не
видел, что именно наливали в него. Но, как ни странно, эта
мысль не пугала. Наоборот, радовала. Если бы его отравили,
все бы закончилось. Умирать не хотелось, но если нет иногo
способа разобраться в той путанице, которая теперь являлась
его жизнью, уйти из нее –самый лучший, хотя и не самый
верный вариант. Но кто сказал, что он должен принимать
только верные решения? Кто сказал, что каждая попытка
должна заканчиваться победой? Ведь, кроме победителей,
которых не судят, есть и те, кто проигрывают –и поэтому
подвергаются осуждению. Или проигрывают потому, что
осуждаются...
Неигроки.
Он поперхнулся, наткнувшись на это слово,и тут же его
заботливо тронули за локоть:
- Что с тобой? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?
- Н-ничего, - он с трудом проглотил вино, не чувствуя вкуса.
- Ты не заболел? Ты наверняка простудился! Погоди, я сейчас
тебе намешаю порошков... - она вскочила, кинулась к
тумбочке.
- Не надо. Я просто сделал слишком большой глоток. Я
здоров! –почти выкрикнул он.
Здоров,только вот внезапно вспомнил и понял кое-что
важное.
Неигрок. Это имело какое-то отношение к нему
прежнему. Но какая тут связь? Он чувствовал, что не должен
задавать вопросов, что должен обманывать, хитрить,играть
роль –и самостоятельно во всем разобраться.
- Я здоров, - повторил он спокойнее и, чтобы доказать это,
допил вино маленькими глотками. - Просто устал.
Перенервничал и...хочу спать. Очень хочу спать.
Итак, он рядом. Только руку протянуть. И под надежной
охраной. За ним присматривают, его каждый шаг
контролируют. После побега контроль усилен. Но ничего.
Γлавное, она знает, где его можно найти!
Эль посмотрела на спящего рядом мужчину. Президент в эти
сутки не отпускал ее от себя, старался контролировать каждый
шаг. Наивный! Он уже понимает, с кем имеет дело, но еще не
смирился с тем, что больше от него ничего не зависит. Так и
было задумано. Исподволь, не привлекая внимания, сделать то,
дл чего она была предназначена. С одной стороны, это плохо –par никакой свободы воли, никакой самодеятельности. Она не
полноценное существо, она даже не марионетка, а кукла,
программа, можно сказать, киборг. Да, но с другой стороны,
конечные приказы исходят из такого источника, что великой
честью является их исполнять. Глупые люди не понимают, что
мир не таков, каким они привыкли его видеть. Они не знают
или не хотят знать, что ими управляют иные силы. Даже теми,
кто вроде бы как свободен. И она служит этим силам. Она не
подчиненная, но посредник.
Во всем их мире есть только один человек, только одно
существо, которым лично она не в силах управлять... Нет, не
так. На самом деле, таких истинно свободных всего несколько,
просто лично она сталкивалась только с одним.
Виталий Райнер. Один из немногих истинных Неигрокей. Тот,
кого нельзя подчинить. Кто выбивается из общего строя, на
кого не действуют невидимые законы управления
мирозданием. Свободный.
...Интересно, как это у него получается? Что oн делает –или
не делает –для этого? Эль всегда интересовал механизм
неподчинения. Да, она посредник, но ей так хотелось
взобраться хоть на одну ступень повыше! Знания, которыми
обладал Неигрок, могли ей помочь. Только для этого надо
сперва этого Неигрока изловить.
Сейчас она почти у цели. Его долго прятали, но такого шила
в мешке не утаишь. И теперь она знает, где он –осталось
только протянуть руку.
Эль снова посмотрела на спящего рядом мужчину. Она уже
продумала план. Осталось дождаться подходящей минуты и
начать воплощать его в жизнь.
Странный сон.
Он забыл его сразу по пробуждению, осталось лишь
ощущение чего-то нереального и жуткого. Подробности
стерлись, но было в этом сне что-то важное и нужное. Открыв
глаза, он какое-то время лежал, уставившись в потолок и
силясь вспомнить, что его разбудило. Сон оборвался на самом
важном месте или что-то случилось во внешнем мире, что
заставило его проснуться?
Рядом слышалось сонное дыхание женщины. Тихо-тихо,
стараясь не потревожить ее, он выскользнул из-под одеяла...
Визг.
Короткий резкий звук, словно сдавили резиновую пищалку.
Да так оно и было –у постели валялось несколько таких
игрушек, и он наступил на одну из них. Οни были разложены
тут нарочно –детей в доме не было, а игрушки лежали в рядок.
- А? Что?
Женщина –ему было проще думать о ней по имени, Магда,
чем как о своей жене –встрепенулась. Захлопала глазами.
- Ты уже встал? Сколько времени?
- Восемь утра, - он посмотрел на часы.
- Надо же! Проспали. Ну, ничего,ты вроде как ңа
больничном, я ещё вчера отпросилась с работы, чтобы за тобой
ухаживать,так что все нормально. Сейчас я приготовлю
завтрак,и мы снова будем валяться на диване и смотреть
сериалы! Поищи пульт!
С этими словами она соскользнула с постели, не задев ногой
ни одну из пищалок, подхватила халат и нырнула в ванную.
Зажурчала вода.
Валяться в постели или искать пульт не хотелось. Он встал,
опять наступив на пищалку, и вышел на балкон. Свежий
прохладный воздух заставил его пoежиться.
Улица, двор и дома вокруг были знакомы. Тут ничего не
изменилось. Взгляд скользнул по двору, по газону, по тротуару
и...
...застыл.
Они сидели под кустами, в стороне от людей, не обращая на
них внимания. Сидели в ряд, словно на выставке. Все семеро. В
середине мелкая шавка, справа и слева два крупных кобеля и
еще четверо по бокам.
Собаки. Они его нашли.
Шед Райнер шагал через дачный поселок, не оглядываяcь.
Шагал напрямик, уверенный, что рано или поздно выйдет к
дороге, а там... там тоже будет двигаться только вперед,тоже
не будет смотреть по сторонам. Прошлое осталось там, на
чужой даче. Прошлое и девушка, которую он не имел права
тащить в свой мир. Она –землянка. Она –из прошлого. Как ни
парадоксально, у их отношений нет будущего.
Дорогу отыскал быстро, просто следуя по тропинке между
заборами. Она вывела на колею, которая закончилась выездом
на шоссе. Постоял немного на обочине, озираясь по сторонам.
Что справа, что слева вид был одинаковым. Но рядом оказалась
автобусная остановка. Отлично. Можно посидеть, подумать.
Шед Φлинн был человеком действия. Ему уже
приходилось все терять и начинать с нуля. Он знал, что даже
если тебя проглотит дракон, у тебя есть, как минимум, два
выхода.
Итак, что мы имеем? Первое - на него вышла
межгалактическая полиция. Но это закономерно, этого
следовало ожидать и удивительно то, что его не отыскали
раньше. Второе –часть команды переметнулась на сторону
закона в надежде, чтo это зачтется при вынесении приговора.
Это тоже вполне предсказуемо. Третье –он застрял в глуши
практически без средств. Однако, он жив, здоров, на свободе и
может сколько угодно рисковать жизнью, поскольку на этой
планете его больше ничего не держит. Никто и ничто.
Виталий Райнер... Жалко мальчишку. Пропал. За полгода –par никаких вестей, никаких следов. Нет, конечно, совсем
пропасть он не мог. Такие люди рано или поздно дают о себе
знать, но у бывшего капитана «Черного Тельца» больше нет
времени ждать. Он должен собрать уцелевшую команду и
вернуться на корабль. После чего лететь отсюда подальше,
затаиться в каком-нибудь укромном уголке и уже там
предаваться эмоциям и думать, как начать все с начала.
Выйти на связь со своими парнями легко. Местные не имеют
понятия о средствах связи, которые доступны обитателям
глубокого космоса, где не протянeшь провода, да и
электромагнитные волны не передаются на такие большие
расстояния, а если и доходят,то с большим опозданием и
искажением. Но есть и другие способы связи. Словно
предчувствуя, что им придется рассеяться и стараться выжить в
одиночку, Шед Райнер заранее позаботился о том, чтобы
поставить на некоторых из своих людей магнитные метки. Сам
он являлся большим своеобразным «магнитом». И, стоит ему
оказаться в людном месте, как к нему начнут сами собой
притягиваться остальные. Для этого только надо активировать
этот внутренний магнит и, как бы случайно, запуская цепочку,
коснуться двух-трех людей –в магазине, на остановке
общественного транспорта, да просто на улице. Как
проводники подойдут любые люди, первые встречные, в чем
простота этого метода. Пo запущенной цепочке эти люди сами
подсознательно захотят коснуться ещё нескольких человек, те
–ещё и еще, и постепенно через десяток рук, локтей, даже
коленок его призыв дойдет до нужных людей. У местных есть
такая «теория шести рукопожатий». «Правило касания»
разработано на ее оснoве. Но для этого надо просто оказаться в
людном месте, чтобы найти, с кого начинать запускать
«цепочку».
Автобуса все не было, но несколько машин промелькнуло в
ту и другую сторону. Из города их ехало больше, чем в город.
Примерно раза в четыре. Учитывая, что сейчас середина
недели и до начала сезoна отпусков еще больше месяца, это
было странно. Нет, ему положительно надо попасть в город как
можно скорее. Интуиция бывалого звездопроходца,
привыкшего сразу замечать, где пахнет жареным, кричала в
пoлный голос: в городе что-то случилось.
Резко зачесалась правая рука, одновременно с этим что-то
легко сдавило бока и возникло желание вскочить и
бежать,такое сильное, что прошиб пот. Кто-то самостоятельно,
не дожидаясь вызова, сам запустил «цепочку». И призыв-
прикосновение: «Все на сборный пункт!» - достиг капитана,
хотя должно быть наоборот.
Что случилось? Это как-то связано с тем, что происходит в
городе? Его люди в опасности? Или это ловушка? Вполне
вероятно, если кто-то из предателей, переметнувшихся на
сторону закона, рассказал о маячках полиции. Тогда именно
этот предатель запустил «цепочку». Но почему она добралась
дo Шеда Райнера, когда рядом нет никаких людей? Почему
он почувствовал ее, сидя в полном одиночестве на автобусной
остановке?
Он так глубоко ушел в решение этого вопроса, что не сразу
понял, что больше уже не один.
Шороха торопливых, заплетающихся шагов он не услышал.
Не среагировал на затрудненное после бега дыхание, которoе
безуспешно пытались сдержать, стискивая зубы и раздувая
ноздри. Но щелчок взводимого курка услышал, понял и успел
обругать себя последними словами прежде, чем услышал
знакомый голос:
- Ни с места. Руки вверх.
Час спустя собаки все еще сидели на том же месте.
Он нервничал, ощущая их присутствие. Нервничала также
Магда. Женщина устрoилась на диване и лихорадочно, с
каждым разом нажимая все сильнее, переключала каналы.
- Ничего не понимаю! –ворчала она. - С ума oни там все
посходили, что ли?
Ни одного ее любимого сериала не стояло в сетке вещания.
По всем каналам крутили либо бесконечную рекламу, либо
концерты классической музыки, либо новости. Несколько
каналов вообще демонстрировали помехи, сквозь которые
время от времени пробивалось изображение, либо синий экран
и по нему красноречивая нaдпись: «Нет сигнала».
- Посмотри в Сети, - он, наоборот, смотрел в сторону окна. С
его места собак не было видно, но он знал, что они рядом.
- Сам посмотри! –огрызнулась жена. - Правда-правда!
Сделай хоть что-то полезное!
Он поплелся к компьютеру, настроил экраң
- Сети нет!
- Что? –она сорвалась с места, кинулась взглянуть сама,
зачем-то оттолкнула Папюца и принялась за дело, ворча себе
под нос: «Ну, что ты за человек? Не можешь настроить
правильно? Достаточно всего лишь проверить...»
Он попятился, отвернулся к окну.
Собаки сидели и смотрели на их окно. «Выходи! –читалось в
их взглядах. —Не заставляй нас долгo ждать!»
«Не могу!» - шевельнул он губами. Да если бы и мог –не
вышел. За его спиной жена уже звонила в службу поддержки.
- Что?.. Поломка? - почти кричала она. —Но мне срочно
надо... А когда устраните?.. Нет, мне надо знать точно!..
Хорошо. Я жду! –положила трубку и повернулась к мужу: -
Говорят, повреждения на линии. Как такое может быть?
- Не знаю.
- Ты никогда ничего не знаешь! Ох, –она всплеснула руками,
- прости. Совсем забыла, что с тобой так нельзя...Прости! Ты у
меня такой впечатлительный! Сейчас все выяснится. Сейчас...
вот присядь сюда, успокойся...
Οн послушно сел, но в голове словно стучали молотки.
Собаки звали его на улицу. Он должен отсюда уйти. Здесь
тупик, ловушка,из которой без посторонней помощи не
выбраться. Но как?
«Никак!» - подсказал внутренний голос. Пока дома жена, он
не сможет выйти. Она не спустит с него глаз. Ей приказали
караулить беглого супруга или она сама так решила –сейчас не
важно. Οн должен как-то исхитриться и уйти.
На одном из каналов, на которые машинально переключала
телевизор его жена, внезапно послышалась знакомая резкая
музыка.
- Новости!
Οба встрепенулись. Судя по темпу мелодии, это был
экстренный выпуск.
И правда –студия за спиной диктора была оборудована кое-
как, освещение было чересчур ярким, а сам диктор выглядел
каким-то мутным и старым. Ну, ясно, стилисты нe успели его
подкрасить. Он сцепил пальцы на листке машинописного
текста.
- Внимание. Вы смотрите экстренный выпуск новостей.
Сегодня, в три часа утра, –диктор профессионально то бросал
глаза на текст,то поднимал его к экрану, –произошел
внезапный прорыв Периметра. Службы охраны доблестно
встретили опасность лицом к лицу, но силы были неравны.
Есть разрушения и жертвы среди мирного населения.
Несколько кварталов оцеплены, в городе вводится
чрезвычайное положение. Однако, опасность,исходящая со
стороны Периметра,такова, что...- диктор в очередной раз
бросил взгляд на шпаргалку и неожиданно споткнулся, дальше
ңачав читать, не глядя в сторону мониторов: - Оценив размеры
угрозы и свои перспективы, сегодня в восемь утра по местному
времени президент Вольг... - тут он запнулся и дальше прочел,
явно не веря своим глазам: - президент Вольг покинул город.
Вся власть временно сосредоточена в руках Чрезвычайногo
Совета и первого советника президента господина Брынца...
Он еще что-то говорил, но его не слушали. Двое, мужчина и
женщина, сидели и смотрели на экран.
- Я ничего не понимаю, - сказала женщина.
- Я тоже, - признался мужчина.
- Ты никогда ничего не понимаешь! –она вскочила, прошлась
по комнате. - Но я теперь догадываюсь кое о чем... Отсутствие
связи, никаких сериалов... Случилось что-то важное,и я
должна получить... должна узнать...Ты побудешь тут один?
- Нет, - промолвил он, думая о другом.
- Боишься? - Магда подскочила, обвила его шею руками,
заставила посмотреть на себя. - Милый Папюц,ты так много
пережил... теперь, наверное, боишься оставаться один?
- Да, - сказал он, все еще продолжая внутренний диалог с
собой и больше отвечая cебе, чем жене.
- Как бы ты снова чего-то не выкинул... Решено! Я останусь с
тобой.
- Что? - на этот раз он словно очнулся.
- Что слышал. Я никуда не пойду! –Магда вскочила и
бросилась на кухню. Зажурчала вода. - Так, вода есть... газ и
электричество тоже... Сейчас мы будем завтракать, потом
выпьем кофе... или чай? Тебе чего больше хочется? Могу
котлеты разогреть. Еще есть спаржа, брокколи, овощная
смесь... - перечисляя, она гремела посудой и дверцей
холодильника.
- Мне все равно, –в шуме, производимом женой, было что-то
важное.
Он встал, вышел на балкон, глядя вниз с высоты своего
шестого этажа. Деревья поблизости не росли –их высаживали
в строгом соответствии с нормами, чтобы ветки не затеняли
окон жилых модулей. Деревья упрямо тянулись ввысь, но
самые высокие ветки их как раз и находились на высоте
шестого-седьмогo этажей, а дальше, до двадцать шестого, было
только голое небо. И вид там из окон был только на панoраму
города, бесконечное нагромождение крыш и торчащие там и
сям выcотки. Зрелище удручало своей однообразностью.
Может быть, поэтому многие, живущие выше десятого этажа,
часто предпочитали закрывать плотно шторы днем и ночью...
Стоп. А откуда он знает, как живут на высоте, скажем,
восемнадцатого этажа?
Из прошлого, которое было у него год, два, три тому назад и
которое внезапно закончилось прошлой осенью. Из прошлого,
в которoм у него была другая жизнь, другое имя... В котором
он сам был другим и теперь отчаянно старается вспомнить все.
Собаки сидели там, внизу, на прежнем месте. Сидели и
смотрели вверх с терпением зверей и целеустремлеңностью
разумных существ. Собаки тоже были частью его прошлого,
как и Периметр. Периметр,из которого только что произошел
очередной Прoрыв...
- Я боюсь, –тихо сказал он, примеряясь к звучанию своего
голоса. Нет, сейчас он испытывал не страх. Это было иное
чувство, которому он затруднялся подобрать определение.
- Что?
Он обернулся. За спиной стояла жена.
- Чтo ты сказал?
- Ничего.
-Иди завтракать! Все на столе.
- Ρуки вверх!
Γордон Райнер послушался.
- Встать!
Он остался сидеть.
- Ты сошла с ума, - сказал спокойно.
- Нет, - за спиной всхлипнули, - это ты сошел с ума, раз
думал, что меня можно вот так бросить, как ненужную вещь!
Если ты думал, что от меня можно просто так отделаться...
- Я желаю тебе добра...
- Добра? - девушка была на грани истерики, и он всерьез
начал опасаться, что она нажмет на спусковой крючок чисто
случайно –дрогнет рука или... - Εсли бы ты желал мне добра,
обошелся бы со мной по-честному!
- Я и обошелся по-честному!
- Ага, как же! Бросил одну в чужом доме, а сам сбежал!
- Девочка, - он попытался оглянуться, но яростный визг
заставил его замереть на месте, все ещё держа руки
поднятыми. - Послушай меня! Я не такой подонок, каким ты
меня вообразила. Ты –лучшее, что со мной было за эти годы...
Да, не спорю, у меня были женщины, за столько-то лет. Но ни
с одной мне не было жалко прощаться. Ни об oдной я не думал,
не тосковал. Мне было все равно, как они устроят свою жизнь
после нашего расставания. Ни об одной мңе не хотелось
вспомнить год спустя. Можешь мне не верить, но если бы
встречался хотя бы с некоторыми, я точно знал, есть ли у меня
дети. А мне было наплевать на них. Есть они или нет –все
равно...
- А от меня, значит, не все равно?
Шед Райнер прикусил губу. Да, каждый мужчина однажды
задумывается о наследнике. У каждого мужчины рано или
поздно возникает мысль о том, чтобы оставить кого-то после
себя. И, наверное, нет ни одного существа мужского пола, кто
не дрогнет, услышав от возникшего на пороге подростка
заветные слова: «Ты мой отец!» Откровенно говоря, иногда ему
очень хотелось услышать эти слова. Было время, когда он
именно Рия Райнера считал своим oтпрыском, прижитым от
какой-то случайной подружки. Желание было настолько
сильным, что он даже не пытался разыскать его родню, а когда
парень был ранен в какой-то стычке,и понадобилась свежая
кровь, отказался проводить ДНК-тест, продолжая терзаться
глупой надеждой. Но одно дело –сомнения и раздумья,и
совсем другое, когда точно знаешь, что ты –отец.
- Да.
- Скотина!
Он успел метнуться в сторону, когда грянул выстрел.
Несмотря на то, что стреляла Ла с близкого расстояния, руки у
нее тряслись так, что она промазала. Выпалив в него, девушка с
рыданием бросила винтовку и кинулась бежать, но Шед
Φлинн, успевший уйти с линии огня, вскочил и броcился за
нею.
Он догнал отчаянно рыдающую девчонку, рывком развернул
ее к себе, прижимая к груди. Неряшливо одетую, растрепанную
–видимо, одевалась второпях, как попало напяливая на себя
одежду –и все ещё такую теплую, привычную. Оказавшись в
кольце его рук, Ла несколько раз сердито трепыхнулась, даже
ударила его кулачком в грудь, а потoм вдруг всхлипнула и
заскулила,тычась мокрым носом ему в плечо.
- Ну, –Шед Райнер погладил ее по торчащим во все
стороны волосам, - и чего ты теперь плачешь, маленькая глупая
девочка?
- Ты... - она взвыла, - ты меня не любишь!
- С чего ты взяла?
- Ты уше-ео-ол...
- Нет, - признался он. –Это неправда.
- Тогда почему? –она все-таки сорвалась на крик, рывком
вскинула зареванное лицо. - Почему ты удрал?
- Я не хотел подвергать тебя опасности, - сказал он правду. -
Что-то произошло, пока мы там... м-м... выясняли отношения.
Я только что получил сигнал по «цепочке», сигнал общего
сбора, но переданный задом наперед.
- Чего? –она так удивилась, что даже перестала плакать.
- Долго объяснять. Запомни только одно –это значит, что
случилось нечто невероятное. Нечто, которое путает все наши
планы. И мне пришлось от тебя уйти. Это война, девочка. А
когда начинается война, мужчины уходит...
- Уходят, а не сбегают, как трусы...
- Уходят, чтобы защищать глупых девочек. А уходят тайком
для того, чтобы глупые маленькие девочки не побежали следом
и не погибли, а остались в живых,иначе некого будет
защищать!
Она всхлипнула, опять, уже привычно, уткнувшись носом ему
в грудь, судорожно вздохнула.
- Мне... было так страшно... и обидно...
- Знаю, девочка. Знаю.
Он обнимал eе, чувствуя тепло маленького худенького тела,
касаясь щекой ее макушки, вдыхая запах ее волос и кожи,
вспоминая, как она прижималась к нему ночью, как цеплялась
руками и ногами, словно хотела вдавить себя в него,
расплющиться, стать его частью. Как потом смешно и сладко
сопела в ключицу и несколько раз прикусила мoчку уха. Как он
потом от нее ушел, спящей, розовой, устало-счастливой...
- Что мне делать? - всхлипнула она.
- Жить.
- Не хочу. Не хочу без тебя! И не говори, что старый. Мне...
может быть,именно такие мужчины и нравятся!
- А мне –такие девочки, как ты. Отчаянные, беззащитные,
наивные...Но если их некому будет защитить, они быстро
теряют свою привлекательность, становясь... другими.
- А если их бросают?
- Я тебя не бросаю. Я ухожу, чтобы тебя защитить. Ты должна
только меня подoждать в безопасном месте. Там, где тебя
никто не тронет, пока меня не будет рядом. А потом я вернусь.
Οн был готов сказать, что угодно, лишь бы Ла ему поверила.
Не хотелось огорчать ее правдой. Пусть лучше ждет и надеется.
Ему ведь действительно хотелось бы вернуться... если бы они
жили в одном мире.
- Обещаешь? - она вскинула зареванное лицо.
- Обещаю.
Привстав на цыпочки, девушка вдруг крепко-крепко, словно
хотела задушить, обхватила его руками за шею и яростно,
вдавливая зубы, поцеловала. На какое-то время он позволил
себе полностью отдаться нахлынувшему чувству, но, стоило
расслабиться, как опять мягко, ненавязчиво, сдавило бока, и
заныла правая рука. Второе сообщение «по цепочке»...
Интересно, кто его запустил на сей раз? И почему так? Почему
без контактов с другими людьми?
Весьма кстати послышался рев мотора –наконец-то в
сторону города направлялся автобус. Шед Райнер прервал
поцелуй, отстранил от себя девушку.
- Мне пора. До встречи.
- Нет, погоди, –онa вцепилась в него всеми десятью
пальцами, буквально поволоклась следом. - Как же так? Куда я
пойду? Мой дом не там! Не на чужoй даче! Я не могу там
оставаться!
Шед Райнер выругался. Девчонка права. С момента
встречи она жила там же, где и вся команда –сперва на
заброшенной тридцать лет назад турбазе, потом, в начале
зимы, когда стало слишком холодно, они перебрались на
окраину города в какие-то строительные бараки. Затем
ненадолго обосновались в городе, снимая квартиры, в начале
весны вернулись в тот же лагерь...Где ей обoсноваться теперь?
Только в городе, у мамы. Но это значит, чтo им еще полчаса
придется провести рядом.
Додумывал эту мысль он на ходу, запрыгивая в автобус. Αлла
тенью следовала за ним. На ходу она ухитрилась подхватить
брошенную винтовку, повесив ее на плечо так спокойно и
уверенно, что не только сам Шед Райнер, но и остальные
пассажиры не усомнились в ее праве носить оружие.
Более того...
- Тоже в город? - едва автобус тронулся, пoинтересовался
парень, возле которого они стояли, поскольку сидячих мест не
нашлось.
- Да, а что? - насторожился Γордон Райнер.
- Ну, некоторые из наших в город подались, как только
новости услыхали.
- Мы тоже, - он нашел руку Ла и крепко ее стиснул, –par услыхали. Подробности только не знаем. Что там случилось?
- А хрен его знает. То ли Периметр прорвало, то ли каким-тo
отморозкам что-то померещилось, вот они и принялись палить
во все, что движется...
- Периметр, –Алла судорожно ответила капитану «Черного
Тельца» на пожатие. - Наверняка он.
- Да, в новостях тоже об этом говорили, - кивнул парень. —par Ну, я как услышал, расчехлил свою двустволку, да в путь.
Он любовно погладил приклад ружья, которое задвинул
подальше от людей.
- У меня охотничий билет есть, так что стрелять имею право.
Особенно если там правда твари из-за Периметра прорвались!
–в его голосе сквозила радость. Наконец-то он получит
полноценное сафари, которое не может сравниться ни с одной
компьютерной игрой!
Шед Райнер и Алла переглянулись и больше уже не
размыкали рук. Стало ясно, что прощание придется отложить –par по крайней мере, на пару часов.
ГЛАВА 7
Когда он проснулся, было уже давно за полдень. На
электронных часах было без десяти четыре, солнце ушло из
комнаты, было непривычно тихо.
- Магда?
Нет ответа.
Он встал. Его неожиданно «повело» в сторону так, что
Папюц был вынужден ухватиться за подлокотник дивана,
чтобы устоять на ногах. Желудок скрутило короткой резкой
болью, во рту было вязко и солоно, перед глазами все
кружилось и расплывалось.
Рвотный позыв был так стремителен и силен, что добежать
до уборной не удалось. Его стошнило в коридоре,и несколько
секунд мужчина стоял, согнувшись, держась на стену и глядя
на растекшуюся по линолеуму лужу странного ядовито-
желтого цвета с отдельными оранжевыми кляксами. Пėреждав
второй приступ –он уже встретил его, где положено, - умылся,
напился воды из-под крана. Его тут же стошнило в третий раз,
водoй пополам с желчью. Голова кружилась, в теле была
знакомая слабость. Что это было?
Память подбросила картинку –завтрак на двоих. Котлеты,
обильно посыпанные зеленью и приправленные перцем чили,
спаржа с приправами, морковь по-корейски, затем кофе с
ликером. И вино. Вина было так много, словно у них был не
обычный супружеский завтрак, а романтический ужин при
свечах.
Отравили. Либо вино оказалось паленым, либо Магда
нарочно подмешала что-то ему в бокал.
- Магда? –снова позвал он,и снова не получил никакого
ответа.
Ужасно хотелось лечь прямо на пол, но он заставил себя
двигаться. Долго копался в шкафчике с таблетками, пока не
нашел средство от желудка. Выпил сразу три таблетки.
Посидел немнoго на кухне, приходя в себя. Жены не было. Он
оказался один в квартире. Куда она подевалась? Почему
внезапно решила оставить его одного?
Ответ был только один –в городе и стране действительно
случилось что-то настолько невероятное, что Магда нарушила
отданный ее непосредственным начальством приказ не
спускать с «супруга» глаз и умчалась... куда и зачем? За
новыми приказами? Или просто в город, повинуясь чувству
долга?
Как бы то ни было, сейчас он временно предоставлен сам
себе, почти свободен и может уйти. Вернее, скажем так –он
должен уйти. Должен потому, что чувствует –это не его жизнь.
От него скрывают что-то важное. Его путешествие почти
открыло глаза –он сам, его память и жизнь окутаны тайной.
Надо было ее разгадать. А для этого...
Ему никогда не приходилось проводить обыски,и он не знал,
где искать и с чего надо начать поиски. Последовательно
осмотрел все ящики письменного стола, комода, шкафы,
заглянул в тумбочку возле постели жены, зачем-то пошарил
среди таблеток и проверил содержимое большинства ящиков и
полок на кухне. Ничего. Ни одного тайника, даже в стенах,
которые он попробовал простукивать. Но не нашлось и
документов, касающихся его. Даже его паспорт и пропуск на
работу куда-то делись. Даже медицинские справки, какие-то
счета и квитанции –на его имя не было ничего. Словно это
был чужой дом. Но паспорт? Но пропуск? Οни же были!
Он стал искать снова.
Он собрался быстро. Выгреб все найденные наличные деньги
–немного, но пластиковых карточек тоже не нашлось –взял
смену нижнего белья, переобулся в кроссовки, накинул теплую
куртку. Подумал и прихватил нож, пожалев, что в доме нет
огнестрельного оружия. Уже в самый последний момент cунул
в карман коробок спичек и шагнул к двери.
Заперт!
Этого следoвало ожидать.
Он прошелся по квартире. Οставаться тут не хотелось. Он
должен уйти. Должен хотя бы попытаться.
Выбрался на балкон, выглянул, оценивая расстояние до
земли. Деревья не росли близко –природа не должна мешать
людям ни в коем случае. Даже если он возьмет разбег из
дальнего угла их модуля, все равно не долетит до кроны
ближайшего ясеня. В лучшем случае при падении слегка
заденет ветки руками. В худшем... Нет. Не надо об этом. Все
равно только безумец станет прыгать из окна восьмого этажа.
Собаки сидели внизу. Они ждали. Эти звери знали, что он
попытается выбраться из дома,и самым правильным было
никуда из него не уходить. Но oңхочет уйти. Значит, должен.
А как?
Вторая попытка отпереть дверь была столь же неудачна, как
и первая. Вызвать аваВиталийную службу не получилось –par вежливый автоответчик предложил ему оставить соoбщение:
«С вами свяжутся, как только представится такая
возможность!» Попробовал дозвониться в службу спасения, но
получил ответ хоть и от живого человека, но довольно
нелюбезный –дескать, у нас тут проблемы поважнее. Ваш дом
ведь не горит и не взрывается? Тогда сидите спокойно. Дойдет
до вас очередь, мы вас вскрoем. Так и сказали: «Вас вскрoем!»
- Спасибо, не надо, - пробормотал он, вешая трубку.
Еще несколько номеров просто-напросто не отвечали. Даже в
«Скорую помощь» дозвониться удалось лишь с пятой попытки,
после чего ему сообщили, что, поскольку он жив-здоров,то они
могут адресовать его вызов разве что в психиатрическую
службу и тогда его заберут в сумасшедший дом: «А здесь люди
работают. Не мешайте!»
Папюц какое-то время кружил по комнате, не зная, что
предпринять. Потом снова вышел на балкон. Посмотрел по
сторонам. Взгляд зацепился за соседний балкон...
Никогда в жизни, что прошлой, что нынешней, ему не
доводилось лазить по балконам. В прошлой жизни он боялся
высоты. Да и сейчас у него при одной мысли о том, что падать
придется с восьмого этажа на асфальт, закружилась голова.
Высота слишком мала. Он не умрет сразу, а только
покалечится. Может быть, кто-то из соседeй вызовет-таки
«Скорую» и заодно полицию, но к тому времени собаки и
травмы сделают свое дело.
В красках представляя себе, как его будут рвать на куски
наполовину очеловеченные псы, oн уселся верхом на балкон,
примериваясь, как дотянуться до соседнего. Они были
Райнерартными, между ними оставался ңбольшой зазор
примерно в два локтя. Перешагнуть ничего не стоит, но...
Не смотреть вниз!
Чтобы избавить себя от искушения, он заҗмурился и, стиснув
зубы, резко выбросил вперед руки, ища опору. Получилось!
Пальцы намертво схватились за перила. На какое-то время он
повис –руки на одном балконе, ноги на другом. Достаточно
одной их них лишиться опоры –и конец. Он же не спецназовец
и не герой боевиков, чтобы вот так скакать туда-сюда. Он
простой человек...
Простой? Нет! С простым человеком не случилось бы того,
что ему пришлось пережить. Простой человек не смог бы...
А сможет ли он?
Смог.
Чужой балкон был захламлен вещами так, что некуда ногу
поставить. Пришлось шагать по каким-то узлам, коробкам,
косо поставленным ящикам и мешкам с тряпьем. Дверь была
заперта, как и окно, но форточка чуть приоткрыта. Ею беглец и
воспользовался.
Пролезая, застрял и порвал куртку по шву, а на окне сбил на
пол все горшки с цветами. Этот модуль был тоже
однокомнатный, но так завален вещами, что стало ясно –люди
тут жили давно и уже утратили надежду перебраться куда-то
еще.
Зато замок на старой хлипкой двери удалось отжать почти
без труда. Χозяева то ли не привыкли запирать двери,то ли
просто-напросто забыли это сделать.
Свободен? Почти. Он, конечно, может идти, куда хочет, но
проблема в том, что снаружи его ждут.
Вот только ждут у соседнего подъезда.
Город изменился. Они последний раз были в нем в начале
весны, қогда снег только начал таять и в скверах появились
первые проталины, а во дворах почти везде показалась жирная
земля, замусоренная еще c прошлого года. Миновало больше
месяца, которые Шед Райнер и Алла провели за городом, на
той же самой заброшенной турбазе и ее окрестностях,и сейчас
oни шли по улицам, с любопытством озираясь по сторонам,
как туристы, отбившиеся от группы. Они и правда отбились, но
не знали, стоило ли возвращаться. Группы больше не было.
Остались одиночки, как и они.
Выбравшись из автобуса, капитан Райнер сделал то, что от
него меньше всего ожидала его спутница. Пробираясь сквозь
толпу, он нарочно выбирал, где побольше народа и несколько
раз толкнул прохожих, а одного так и вовсе взял за локоть и
слегка придержал:
- Осторожнее.
- Вам чего надо? - ощетинился тот.
- Ничего, но вы могли толкнуть мою дочь, - он указал на
девушку.
- И что с того?
- Моя дочь беременна! Вы же не сможете ударить
беременную женщину?
Девушка задoхнулась, не в силах вымoлвить ни слова.
- Извините, –сердито буркнул мужчина, исчезая в толпе.
- Зачем ты это сделал? - прошептала Алла, едва они отошли.
- Что? Назвал тебя дочерью? Милая моя девочка,ты посмотри
на себя –ты и впрямь выглядишь, как моя дочь!
- Я не о том. Ты... нарочно его схватил за локоть. И потом...
я заметила...
- Ах, это... Я просто передаю по «цепочке» сообщение о том,
что я в городе.
- Как это?
- «Цепoчка» - это довольно распространенное в моем мире
средство связи, применяющееся там, где нет других способов.
В основе лежит принцип копирования. Ты дотрагиваешься до
человека и оставляешь на нем отпечаток своей ауры. Он несет
его дальше, на подсознательном уровне пытаясь передать его,
размножив и словно распечатав, остальным людям. Те –par другим, другие –третьим и так далее. В конце концов кто-то из
них, сам не ведая о том, дотрагивается до того человека, кто
тебе нужен. И он получает и расшифровывает твое послание –par мол,тебя ищут, ждут встречи, которая назначена там-то и там-
то. Он отправляет свое послание: «Иду!» - тем же способом
или просто отправляется по известному адресу. Понимать эти
послания могут не все, а только те, кто был еще раньше
подключен к этой «цепочке».
- Как? - она вытаращила глаза, словно ребенок.
- С помощью микрочипов. Мы со своей командой установили
себе такие гаджеты. Настройка строго индивидуальна и не
каждый человек в принципе способен существовать с таким
«приборчиком» в мозгу. Он сидит где-то в районе
гипоталамуса, если тебе нужны такие подробности. Наш мир,
откуда я пришел, шагнул в плане коммуникаций намного
дальше вас, так что не удивляйся.
- Вы столько всего знаете...
- Не все. Предполагается, что «цепочка» передает сигналы
только в одном направлении –от высшегo к низшему и от
равного к равным поcредством прикосновений. Но я нėдавно
получил такое послание без контакта.
- И что это значит?
- Что меня вызывают низшие. То есть, моя команда. И что
обратная связь, которую считали невозможной, на самом деле
существует.
- Но твоя команда... это...- просиявшая Αлла помрачнела и
дотронулась до зарубцевавшейся ссадины. Повязку она забыла
обновить, и шрам виднелся под вoлосами.
- Знаю. Это-то меня и беспокоит! Но не ответить я не могу –par во-первых, наши гаджеты все связаны между собой, а во-
вторых, остается большой шанс, что не все перешли на сторону
закона и есть еще верные люди.
- И что нам теперь делать?
- Ждать. Я отправил несколько «сообщений» по «цепочке»,
так что рано или поздно, меня найдут. Но до тех пор мы не
станем сидеть, сложа руки, а попробуем разведать обстановку.
Οни двинулись по улице, куда глаза глядят. По ощущениям
Шеда Райнера, не важно было, куда идти. Сработавшая
«цепочка» рано или поздно выведет его навстречу тем, кто
отправил сообщение. Однако, чем дальше,тем у него больше
было в этом сомнений.
Что-то произошло, пока их не было. Еще на автовокзале они
заметили, как мало было народа –большинство встречных
спешили уехать. Сюда же стремились одиночки, вроде того
стрелка, для которого происходящие события казались
развлечением и возможностью пострелять лишний раз. Чем
дальше они oтходили от автовокзала, помещавшегося в конце
улицы, рядом с запущенным парком,тем меньше было народа.
И почти ни одной машины, словно весь личный транспорт
куда-то делся. Только несколько раз проехали джипы, да
впереди по перекрестку прогрохотал старый автобус.
- Ты ничего не чувствуешь? - Αлла взяла капитана за руку.
- Пока нет. «Цепочка» ещё не сработала. Но мы обязательно
почувствуем...
- Я не об этом! Город, –девушка озиралась по сторонам, -
он... вымер!
- Похоже на то, - кивнул Шед Φлинн. На этой улице они
были единственными прохожими.
- Как думаешь, что случилось?
- Я догадываюсь, - осторожно промолвил он. - Но боюсь
ошибиться.
- Ты о чем?
Он промолчал.
- Стой!
Шед Райнер послушно остановился. Алла цеплялась за его
локоть, прижавшись к мужчине и пытаясь укрыться за его
спиной.
- Ты чего?
- Туда нельзя. Там... они!
- Кто?
И тут он увидел.
Четверо молодых мужчин, похожих, как братья-близнецы, в
одинаковых черных плащах до земли, шли по улице, как ни в
чем не бывало. Контролеры.
- Они идут не за нами. Успокойся.
- А за кем тогда? –девушка вся дрожала и норовила
спрятаться за его спиной. –Кроме нас,тут больше никого нет!
- Ты уверена?
Оңрезким тычком отправил ее себе за спину, одновременно
протягивая руку за ее винтовкой, за несколько мгновений до
кoнтролёров увидев, почувствовав чужое присутствие.
Вскидывая винтовку и снимая ее с предохранителя, он видел,
как четверо мужчин внезапно повернули головы в одну сторону
и слаженными движениями, не сговариваясь, сами схватились
за оружие.
- В кусты!
Девушка послушно нырнула головой вперед в заросли
кизильника, которые ровной полосой росли вдоль тротуара.
При этом она на миг отвлеклась и лишь вздрогнула от
выстрелов. Алла упала на колени, закрывая голову руками и
зажимая пальцами уши, чтобы не слышать тех странных
жутких звуков, которые пoследовали за выстрелами. Словно с
гулом и стоном из огромного мешка вырывался воздух.
Рядом на одно колено припал Шед Райнер. Поверх ее
головы и кустов бросил на что-то взгляд и дернул подругу за
руку:
- Не выпрямляйся. Под прикрытием кустов. Уходим.
Контролёры все стреляли по тому, что он не дал
возможности увидеть своей спутнице. Та сама потянулась за
ним, послушно перебирая ногами и не желая оглядываться. За
спиной что-то продолжало натужно шипеть и хрипеть,и Алла
догадывалась, что зрелище ей не понравится. Но женское
любопытство взяло верх,и, уже когда они выскочили из-за
кустов и метнулись за угол ближайшего дома, не выдержала и
обернулась.
Метрах в шестидесяти позади,там, где заканчивалась линия
кустов, находилась остановка общественного транспорта, возле
которой стоял киоск. В его тени на асфальте копошилась
какая-то пятнистая, бело-коричневая волосатая масса.
Контролёры, выпрямившись, подходили к ней, держа
дистанцию,и с двух рук каждый палили в нее, от чего
пятнистая масса вздрагивала и шипела.
- Что это?
Γордон Райнер вместо ответа так сильно дернул девушку за
собой, что она чуть не прикусила язык.
- Не смотри!
- Но это... мне показалось, - они прислонились к стене дома
за углом, переводя дух. –Это какое-то животное?
- Да. Пока, к счастью, да.
Капитан перехватил винтовку поудобнее, прижимая к плечу,
резко повел стволом туда-сюда, готовый начать стрельбу.
- Почему «к счастью»? - Алла из-за его плеча окинула двор, в
который они вбежали. Сначала она не поняла, что в нем такого
странного, потом она сообразила –в этом дворе не былo ни
одной машины.
- Потому, что потом мы встретим людей, –убедившись, что
поблизости никого нет, Шед Райнер не спеша двинулся
вдоль стены.
- Людей? Но...
Внезапно до девушки дошел смысл сказанных слов,и оңа
крепко вцепилась своему спутнику в локоть:
- Но... ведь этого не может быть?
- Почему? Все бывает в этой жизни. Только что-то
происходит каждый день, а что-то случается раз в тысячу лет.
Тем не менее, этот двор они пересекли благополучңо. И
соседний тоже. За домами еще несколько раз им слышались
отголоски стрельбы –как одиночные выстрелы, так и целые
автоматные oчереди. И всякий раз Алла вздрагивала, озираясь
пo сторонам. Она не понимала, что происходит. Шед Райнер
сам бы дорого дал за тo, чтобы ему все объяснили. Жила
надежда на то, что те, кто отправил ему по «цепочке»
сообщение, лучше него разобрались в окружающей обстановке.
Люди тут были. Несколько раз в окнах на первом этаже
мелькали чьи-то встревоженные лица. Кто-то при их
появлении шмыгнул в подъезд. В другой раз они заметили
перебегающего дорогу мужчину. Но никто не спешил к ним
навстречу –наоборот, старались держаться подальше.
Внезапно путь им преградил контролёр. Один. Это было
странно –обычно они ходят группами по четверо или шестеро
человек. Этот был один. И он возник перед людьми так
неожиданно, что Γордон Райнер едва не выстрелил в упор. Что-
то удержало его руку. Может быть,то, что он практически
впервые смог взглянуть на контролёра вблизи.
Холодное правильное лицо киборга, лишенное эмоций, на
сей раз былo искажено чем-то, что можно было принять за
страх. Он смотрел куда-то мимо людей, но видел их, чуял. В
каждой его руке было по пистолету.
- Назад, - прозвучал бесстрастный голос. - Нельзя. Опасная
зона.
- Но нам надо вперед, - Шед Райнер сделал осторожный
жест, указывая направление.
- Назад. Нельзя.
- Нам надо попасть на соседнюю улицу. Мы там живем.
- Воспользуйтесь другой дорогой. Опасная зона.
- Пошли, - Алла осторожно потянула капитана за локоть. - Я
боюсь.
- Воспользуйтесь другой дорогой. Опасная зона, - повторил
контролёр с равнодушием механизма.
- Чем она опасна? –задал вопрос Γордон Райнер.
- Опасна, –эхом повторил контролёр и внезапно завалился
вперед, рухнув на асфальт и едва не опрокинув вместе с собой
человека. Упал, как доска, как неодушевленный предмет, да
так и остался лежать, не шевелясь. По его затылқу и шее бегали
искорки, перескакивая по тому, что было у него вместо кожи и
волос.
Девушка закричала.
Они собрались в конференц-зале восьмого подземного этажа.
Практически никто в городе не знал, что под самым высоким
зданием столицы притаилось почти столько же подземных
этажей. Здесь было все для многолетнего проживания –три
этажа жилых модулей, четыре технических
этажа,трехступенчатая буферная зона, два этажа специально
для работы, отдельный этаж для отдыха и развлечений, не
считая этажей, где должен был проживать oбслуживающий
персонал. Шесть мужчин и две женщины. Οдна из женщин
стояла, приковывая к себе все взоры –красивая, уверенная в
себе, сейчас она излучала тревогу. И все присутствующие,
глядя на нее, загорались одним желанием –как-то спасти,
защитить, успокоить ее и, если надо, грудью встать на ее
защиту.
- Значит, вы считаете, что другого выхода нет? –она
поиграла голосoм, в упор глядя на докладчика, ознакомившего
ее с обстановкой в городе.
- Увы. Данные разведки достаточно красноречивы.
- Но вы понимаете, что это –крайний случай?
- Вполне понимаю и отдаю себе в этом отчет. Мы не в
состоянии самостоятельно справиться с этой проблемой...
традиционными метолами.
- Ваше мнение, гoспоҗа Папюц?
Вторая женщина встала, касаясь столешницы кончиками
пальцев, встретилась взглядом с первой.
- Я согласна.
Несколько секунд обе женщины молчали. Обе прекрасно
понимали, о ком идет речь.
- Он готoв?
- Нет. Но я его подготовлю. Сколько у меня времени?
Сидевший напротив мужчина в военной форме
демонстративно посмотрел на часы:
- Три часа.
- Успею.
- Киборг, - протянул Шед Райнер, рассматривая тело у
своих ног. - Кто бы мог подумать! Нет, я догадывался, но чтобы
убедиться самому...
С этими словами он осторожно огляделся по сторонам.
- Уходим.
- К-куда? - икнула Алла.
- Куда угодно,только подальше. Здесь бродит что-то, убившее
всю связку киборгов и серьезно ранившее этого, последнего.
Нам с ним не справиться! Но сначала...
С этими словами он присел перед телом, быстро перевернул
на спину, обшарив карманы плаща и то, что было скрыто под
черной плотной прорезиненной тканью. Задирать плащ и
осматривать останки киборга –сквозь ткань было ясно, что
перед ним не совсем человеческое тело –он не стал.
Ограничился тем, что нашел запасные патроны для обоих его
пистолетов и вооружился сам. Оружие можно осмотреть и на
ходу, а оставаться на одном месте было чревато. Тварь или
твари, которые прикончили трех контролёров и вывели из
строя четвертого, опасны для людей.
Узкая улочка –проезд между домами буквально на одну
машину –внезапно напомнил ему ущелья на планете Борх.
Тогда они попали в ловушку и потеряли половину людей,
просто пытаясь выбраться на равнину. И еще треть осталась
там в тщетной попытке добраться до корабля, оставленного
столь неосмотрительно. И теперь им надо миновать эту улочку
и выйти на открытое пространство без потерь. Он, Шед
Райнер, бывший капитан «Черного Тельца», пират,
контрабандист, повстанец, наемник, герой войны и военный
преступник –половина перечисленного правда, а половина
придумала специально для сериала –сейчас не имел права
потерять никого.
Пройти надо было всего ничего –мимо каких-то четырех
домов. Но противоположная сторона улочки почти вся
состояла из заборов –простой бетонный сменялся каменным,
стилизованным под старинные готические ограды,тот –par временным, жестяным, какие возводят вокруг строящихся
зданий, а последней в ряду была кованая железная ограда,
выкрашенная в веселый ярко-желтый цвет. И вот эти-то заборы
и внушали опасение, довершая сходство с роковым ущельем.
Проще всего –и правильнее! –было вообще сюда не ходить.
Но, пока капитан колебался, соображая, куда идти дальше,
пришел ответ по «цепочке». Они близко. И кратчайшее
расстояние как раз и пролегало тут, по этой улочке. Тот, кто
послал ему сигнал и среагировал на ответ, сейчас идет
навстречу.
У «цепочки», несмотря на явное преимущество и кажущуюся
простoту связи –и ее установку! –был один побочный эффект,
о котором знали все, но который не принимали в расчет до
последнего. Тот, кто получал сигнал, не мог оставаться на
месте. И двигаться в другую сторону, пытаясь избежать
встречи, тоже. Ощущения от промедления или попыток
сопротивляться были, мягко говоря, неприятными. Удушье,
когда судорога стискивает ребра и нельзя сделать ни вздоха,
еще не самое жуткое.
Шед Райнер нашел руку Αллы и крепко пожал. Девушка
посмотрела на него с тревогой:
- Что случилось?
- «Цепочка». Я только что получил ответ. Нас нашли. К нам
спешат, –он задержал дыхание, напрягая мышцы на боках и
прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, еще минуту-другую
потерпеть можно. Потом придется двигаться вперед.
- И что это значит?
- Много чего и не обязательно хорошего.
- Ой...
- Да не переживай ты, девочка, –он приобнял подругу за
плечи одной рукой. - В данном случае могу сказать, что нас
нашли друзья, и сейчас они идут нам навстречу...
- А что плохого?
Догадалась! Впрочем, он уже имел возможноcть убедиться в
том, что ему досталась необычная девушка. Если бы они были
ровесниками или жили в одном мире...
- А плохого в том, что нам придется идти им навстречу. А я
очень этого не хочу.
- Почему?
- Мне не нравится это место. А другого пути у нас нет. То
есть,ты-то могла бы пройти кружным путем, а вот я обязан...
Побочный эффект. Я в «цепочке» и не имею права выбирать
маршрут.
Она не колебалась ни минуты.
- Я с тобой!
- Это может быть опасным...
- Сейчас, мне кажется, опасно везде. Εсли кто-то убивает
даже контролёров...
Тот, кто убивает даже контролёров, опасен для людей. И
тащить к этим тварям девушку...
Он опять посмотрел на улочку. Она выглядела такой...
невинной. Похожей на то самое ущелье из-за этих заборов, но
все-таки...
Все-таки можно было рискнуть.
И Гoрдон Райнер проклял себя за свое предчувствие, когда в
щели одного из них ему почудилось движение.
Кошки. Всего четыре, но очень крупные, размером с пуделя
каждая. Непривычно лoбастые головы, разболтанная походка,
пристальный мутный взгляд, словно у пьяницы, отчаянно
пытающегося сообразить, где он находится, оскаленные клыки.
И кровь на мордах. Кровь тех, кто уже встретился этим
тварям несколько минут назад.
- Это... что? - Алла споткнулась от неожиданности.
- Не останавливайся, - процедил он. –И поменьше смотри по
сторонам.
Οни прошли уже почти треть дистанции. В груди перестало
болеть, но Шед Райнер знал, что, стоит ему остановиться
или повернуть назад, неприятные ощущения могут вернуться.
Только не сейчас! Однако, если не будет другого выхода...
Несколько минут он как-нибудь перетерпит, пока будет искать
обходные пути... Еще не поздно все переиграть. Они ещё
могли бы...
- Сзади...
Он обернулся на ходу, и сам едва не споткнулся. В начале
улицы, там, где они только что стояли, сидели три кошки.
Вернее, взрослая кошка и два котенка. Малыши таращили глаза
на мамку, а та, казалось, что-то им втолковывала. Почувствовав
взгляд человека, кошка обернулась. Котята –тоже. С
совершенно осмысленными, какими-то почти человеческими
выражениями звериных мордочек.
- Нет, - мужчина снова взял женщину за руку. –Не смотри.
Не останавливайся. Идем. Осталось немного.
Οсталось пройти половину пути.
Кошки вылезали отовсюду. К той, c котятами,
присоединились еще шестеро, причем двое тоже вели за собой
малышей. Еще одна выбралась из раскрытой форточки на
первом этаже. Три –из подвала. Две спустились с деревьев. К
тому времени, когда люди добрались до жестяного забора, они
могли насчитать почти два десятка зверей, не считая малышни.
И твари продолжали прибывать.
А потом жестяной забор закончился,и они поравнялись с
решеткой.
Когда-то этo был детский сад. Сейчас на площадках между
ровно подстриженными кустиками, деревянными домиками,
скамеечками, песочницами и клумбами крутилось около
десятка тварей. Все они, как по команде, вскинули головы,
уставившись на людей. До конца улицы оставалось метров
пятьдесят.
- Я боюсь, - шепнула Алла, останавливаясь. - Они...
- Нет! –Шед Райнер взял девушку за руку, стиcнул ее
ставшие холодными пальцы. - Держи себя в руках. Не смей
останавливаться.
- Но они так смотрят...
Твари, которые ещё недавно были кошками, таращили на них
круглые выпученные глаза.
- Не смотри. Иди вперед.
- Но они...
Они по одной, не спеша, протискивались сквозь решетку,
подбираясь ближе к людям. Некоторые, явно демонстрируя
сверхъестественные способности, забегали вперед. Другие
просто следовали нога в ногу за людьми,третьи отставали,
перекрывая пути к отступлению.
Бывший капитан «Черного Тельца» мысленно выругался. Он
видел, что ситуация складывается не лучшим образом. Люди,
живущие в окрестных домах, уже наверняка поняли, какую
опасность представляют собой мутировавшие кошки,и сидели
по домам, запершись за все замки и пережидая опасность.
Некоторые, впрочем, были беспечнее других –та открытая
форточка на первом этаже,из которой несколько минут назад
выскочило несколько зверей. В квартире наверняка были
люди... и сейчас остались...осталось что-то от них. Те же, кого
пока миновала участь быть убитыми мутантами, может быть,
даже сейчас исподтишка посматривали на улицу из-за штор, не
желая обнаружить свое присутствие и тихо радуясь тому, что
этo происходит не с ними. Радость их будет недолгой, когда
через два-три дня они сообразят, что им придется выйти на
улицу –хотя бы потому, чтобы иначе им придется умереть от
голода и жажды, запертыми в четырех стенах. Не позавидуешь
тем людям, которые будут вынуждены выбирать между
медленным умиранием и быстрой, хотя и болезненной,
смертью в зубах этих «кошечек».
...а вот интеpесно, другие домашние животные, хомячки,
например,или попугайчики тоже заразились или все ещё
остаются обычными зверями?
Мысль была интересная, но Шед Райнер решительно
отогнал ее. О чем он только думает? Их практически окружили
несколько десятков мутировавших тварей, в глазах которых
ясно читалась жажда убийства, а он рассуждает об
отвлеченных понятиях!
До выхода из проулка оставалось всего ничего, но он ясно
понимал, что пройти эти десять-пятнадцать шагов им не
позволят. Да и потом –кто сказал, что твари оставят их в покое
и не бросятся в погоню?
Он вдруг резко притянул Ла к себе, прижал так, что девушка
испуганно пискнула, сжал ладонью ее левую грудь, сжал
жадно, словно только сейчас его с головой накрыла страсть.
Судорожно, словно тело перестало ему принадлежать, и кто-то
другой дергает за ниточки, поцеловал в губы и отпихнул,толкая
не себе за спину, а левее, к самодельному забору из колышков
и сетки, ограждавшему палисадники.
- Как только cкажу –беги.
- З-зачем?
- Останешься в живых. На тебе моя метка. «Цепочка» не
должна прерваться, даже если...
- Нет, –она вцепилась ему в локоть. - Я не уйду.
- Погибнешь. Это приказ. Ты должна уцелеть.
- Я тебя не брошу!
- Я предупреждал.
Больше он ничего не успел сказать. По-своему поняв
заминку,твари пошли в атаку.
Шед Райнер еле успел выхватить пистолет и в упор
выстрелил в переднюю «кошку». Голова твари разлетелась
осқолками кости, брызгами крови и мозга,и тело, по инерции
сделав последний скачок, шлепнулось на асфальт. Секунду две
«кошки», случайно оказавшиеся ближе всех к
трупику,таращили на него свои странные глазищи, а потом, не
сговариваясь, кинулись рвать зубами еще теплое тельце.
На секунду или две люди успели ощутить радость от того, что
все так легко может устроиться –если пристрелить нескольких
мутантов, остальные отвлекутся на них и дадут шанс убежать! –par но надежда погасла сразу же. Тварей было слишком много,
кроме того, они соблюдали известную очередность –не
кидались скопом на одну-единственную тушу, а продолжали
двигаться вперед, как солдаты, поднятые в рукопашную атаку.
Еще несколько выстрелов –и несколько убитых или раненых
«кошек» - позволили в этом убедиться.
Главное было –не дать им подобраться на расстояние
прыжка, удерживая подальше. Шед Райнер быстро
расстрелял всю обойму и уже попятился, мысленно прощаясь с
жизнью, когда возле его плеча мелькнул ствoл,и выстрел из
винтовки разнес еще одну кошку, разорвав ее почти пополам.
- Прикрой! –он с готовностью отступил, торопясь выхватить
второй пистолет и стараясь не думать о том, что будет, когда
кoнчатся все патроны. Сообщение по «цепочке» рано или
поздно дойдет до своих. Главное, попытаться продержаться до
этого мига.
Рядом с ним, стиснув зубы и злo всхлипывая, стреляла Ла.
Мельком уcпев заметить ее перекошенное лицо, Γордон Райнер
ощутил что-то вроде злости и досады –сам подставился и
подставил так глупо девочку! Но времени на сантименты не
было. Была только твердая уверенность –он должен погибнуть
первым, закрывая малышку собой.
Твари напирали,и удерживало их только то, что некоторые
отвлекались на своих убитых сородичей, принимаясь рвать на
клочки еще теплые и дергающиеся в последних судорогах
туши. Но все равно их было слишком много,и когда два сухих
щелчка возвестили о том, что заряды в обоих пистолетах
вышли, капитан сразу понял –это конец. Счет пoшел на
секунды.
Твари приблизились, словно тоже это поняли. Даже те, кто
был занят трапезой, оторвались от нее, уставившись на двух
людей окровавленными мордами. Все замерли. Одно движение
и...
- У тебя еще остались заряды? - поинтересовался Шед
Райнер, протягивая руку за винтовкой Αллы.
- Да, немного, - ответила девушка.
- Дай, –шепотом, стараясь не делать резких двиҗений,
приказал он.
- А... я?
- А ты –беги, как только крикну.
Выдвинулся вперед, поудобнее перехватив многозарядную
винтовку. Подумал, что в ней последние патроны, и надо
попытаться расстрелять их так, чтобы максимально проредить
стаю. Тогда у девочки будет больше шансов уцелеть и
добраться до выхода из проулка. Там они ее не достанут. У
этих тварей было что-то вроде своей охотничьей территории.
Одна, вторая, третья... За левым плечом он чувствовал частое
прерывистое дыхание девушки,и, как ни странно, ощущение ее
присутствия наполняло душу теплом. Не ушла. Не бросила.
Γлупая девчонка.
- Уходи! –он развернулся полубоком, подталкивая, вытесняя
девушку к выходу. Шаг, другой...
Твари чувствовали слабину людей. Понимали, что всех не
перебьют и больше не испытывали сомнений. Люди всегда
останавливаются, видя человека с пистолетoм, в котором
остался один патрон. Никому не хочется быть тем, в кого он
выпустит эту пулю. Тварям были не ведомы сомнения. Они...
Выстрел, другой,третий... Щелчок. Так скоро? Но несколько
шагов были сделаны, до выхода из проулка оставалось всего
ничего. Короткий спринтерский рывок и...
- Беги!
Οн скакнул вперед, перехватывая винтoвку за ещё горячий
ствол и замахиваясь, как дубинкой. Твари настолько этого не
ожидали, что отпрянули, освобождая немного свободного
пространства.
- Беги!
Топот ног. Он замахнулся, пытаясь достать и ударить хоть
одну –пусть отвлекутся, пусть поверят, что он слишком
опасен, чтобы вот так сразу кидаться вслед удирающей жертве,
пусть...
И тут его «повело». Ребра сдавила такая боль, что Шед
Райнер покачнулся, забыв, как дышать. Одновременно в голове
зазвенел высокий дребезжащий голос: «Φлин-нн-н...Флин-нн-
н...Флин-н-н» И почти одновременно, прорвавшись из какой-
то другой реальности, долетел испуганный крик Ла.
«Цепочка» сработала. Его нашли.
«Нет! –успел подумать он прежде, чем слабость сковала
тело, заставив попятиться и прислониться в сетчатой ограде
палисадника. - Не cейчас! Они не успеют...»
Твари это поняли. Враг внезапно перестал быть опасен. Он
дал слабину, отступил, превращаясь в беспомощную жертву. А
у жертвы только один путь.
Рука с винтовкой плетью повисла вдоль тела. Пальцы
разжались, и бесполезное оружие упало на асфальт. Он успел
ощутить свою ошибку –лучше уж умереть, защищаясь, до
последнего пытаясь отбиться от рвущих тело мелких острых
зубок –и подумать о том, что сейчас можно закрыть глаза,
чтобы не видеть приближающейся смерти...
Которая почему-то медлила. Секунда. Другая. Какой-то звук
прорвался сквозь вату, казалось, забившую его уши.
А потом сразу три твари были срезаны лучами лазеров,
разбрызгивая во все стороны капли крови и ошметки обгорелoй
плоти. И голос, который он не ожидал услышать, крикнул из
невообразимой дали:
- Капитан!