Некроманты в отделе криминалистики

Глава 26

В выходной день — честно заработанный день, когда я должен снимать стресс, лапая свою женщину, валяться на диване, как кот, у которого жизнь вообще удалась, или выбраться за город, поохотиться на кабанчика, как порядочный оборотень, обеспечив семью мясом, я таскаюсь за Корнелией по магазинам, нагруженный так, что руки скоро вытянутся до колен. Мы покупаем мясо в МАГАЗИНЕ! Салфетки в цвет сервиза, сервиз в тон декора, декор к полотенцам, полотенца к тапочкам, халат к бельишку, бельишко к шторам, шторы…

А-а-а-а… любимая, ты что творишь?! Это пипец! Это, блин, бесконечное хождение по мукам…

Любовь трещит по швам, как лодка в девятибалльный шторм, ударяясь в семейный быт, как в гранитные скалы. Да я лучше пахал бы в три смены или истреблял нежитей в Диких Землях! Не знаю, какой еще придумать отмаз, чтобы Корнелия от меня отстала.

Конечно, предыдущие выходные, я, как порядочный семьянин, терпел. Покорно шел на поводу, выполняя роль носильщика и секьюрити. Даже пытался что-то советовать, хотя мои советы принимались только в случае, если с мнением благоверной совпадали. Но все уже есть! Куда еще? Гардероб забит одеждой, всякая всячина лет на десять закуплена, холодильник и морозильник под завязку затарены…

Что еще тебе не хватает для жизни?!

— Мы идем выбирать цветы для твоей мамы! Тебе все-равно какие будут цветы на свадьбе твоих родителей?! — уперев руки в бока, Корнелия гневно взирает на меня, униженно вжимающегося в диван. — Я вообще-то для нашей семьи стараюсь. Иди, собирайся!

Да мне вообще по барабану, будут там цветы или не будут. Уговариваю себя быть твердым. Не, ну я хозяин или кто?

— Внучек, три дня осталось, уж помоги ты им, — стыдит меня бабка, выглядывая с кухни в сарафане, подпоясанная фартуком, с лопаткой для блинчиков. И тоже, уперев руки в бока. А пахнет-то как с кухни вкусно — сливками и мясной начинкой, прямо слюнки текут.

Спелись!

Уже месяц мы с Корнелией и бабушкой живем в собственном гнездышке.

Уютное… было бы, если б не этот кошмар.

Как только сняли с деревни карантин, съездили за ее одичавшей и отъевшейся на мышах кошкой, сразу же вскружившей мозги нашему коту… И еще соседскому. Теперь орут по ночам, как резанные, на два голоса. И я уже сомневаюсь, что они бабу делят, по-моему, до кошки им дела нет, им и без нее хорошо. Бабушка ждет правнуков, торопит, травки Корнелии подсовывает, грозит, что не доживет. И на пару вышибают из меня дух свободолюбия и свободомыслия.

Мне так кажется…

Втихаря у меня возникает мыслишка: а не поторопился ли я?  Есть, конечно, в семейной жизни несомненные плюсы. Знойная штучка в шаговой доступности, накормлен, сыт, умыт, одет. Но готов ли я вынести груз бремени, когда все время должен подстраиваться под ненаглядную? Если Корнелии что-то втемяшилось, она прет, как танк. Беги и делай — все-равно не слезет.

С тоской вспоминаю то время, когда мы жили с котом. Вдвоем. Как же нам было хорошо! Мы вообще не загружались, из чего будем есть, во что оденемся. На кой ляд мне столько костюмов? Мне двух хватало за глаза! Парадный и повседневный. Плюс джинсы, футболка и кеды. На все случаи жизни, можно даже было чередовать. А сейчас в шкафу двадцать костюмов и одеть все равно нечего, они не подходят к ее новому платью.

А мне еще кредит отдавать!

Надо как-то начинать отстаивать свои права.

— Я, вообще-то, хотел к матери заглянуть, — отрицательно качаю головой. — Возьми Лильку или подружек своих… Зайди еще на маникюр или к парикмахеру. Там все самые свежие новости.

— Ты хочешь сказать, я плохо выгляжу? — у Корнелии глаза полезли на лоб.

— Да замечательно ты выглядишь, — искренне убеждаю ее. — Но мы всегда заходим то в салон, то к портным, то бог знает куда еще.  Корни, ну, ей богу, — я уже взмаливаюсь, — освободи ты меня от этих магазинов! Я ж зверею там.

Она посмотрела на меня пристально — думает.

— Ладно, — легко соглашается она.

Вот уж не думал, что это будет так легко.

— Но не позднее девяти ты должен быть дома, — металлическим тоном добавляет она. — Я надеюсь, ты не собираешься пропустить нашу памятную дату?

— Какую? — с паническим испугом пытаюсь вспомнить, что я пропустил.

— Месяц назад ты мне предложение сделал, — напоминает она, берет сумочку, чмокает меня и сваливает, цокая каблучками по дорожке.

Уф, прямо гора с плеч.

— Вот доходит она одна, уведут — будешь локти кусать, — ворчит бабка, накладывая мне горку блинчиков и наливая густые сливки в кружку.

— Ба, и ты туда же… Значит, не любила. Не могу я за ней хвостиком бегать, да еще к каждому столбу ревновать. Если бросит, значит, не судьба.

Смешно! Озвучил мыслишки, а сам уже скучаю. Может, зря отказался? Вообще, ей вслед даже девушки оборачиваются, а мужики так вообще шеи ломают. Приятно, такую девушку отхватил. А теперь одна там.