Некроманты в отделе криминалистики

Глава 28

Я не собирался издеваться над несчастными, но от кодового слова их загибало пополам. Для более детального исследования мне нужна была аппаратура и оборудование, а еще лучше Уль Илириан. Определенно, где-то в мозгах у них был вживлен долгоиграющий чип. Или в позвоночный столб. При «ломке» клоны оставались в сознании и в здравой памяти. Но боль была такая, что они мелко тряслись, жались в угол и бились в судорогах. И, поскольку ещё никто не смог облегчить страдание страждущих, я, в общем-то, не надеялся обнаружить или снять этот чип.

Что у меня есть…

Во-первых, мой уникальный нюх. Во-вторых, огонь Некроса. В-третьих, визуальный осмотр…

Кровь у них представляла собой какой-то сложный сине-зеленый состав… как у полностью переродившейся твари Диких Земель. Нет, не в точности, у тех кровь цвета темной глины с синими оттенками, у этих чистая. И никакого видимого заражения на коже. На затылке бугорки не прощупываются, раны затягиваются быстро, болевой порог низкий, тела просто идеальные. На коже ни единого прыщика, ни единой родинки, волосяной покров на теле фактически отсутствует — едва заметный пушок, предохраняющий на коже закрытие потовых желез. И никогда ничем не болели. Вообще никогда.

Но поведение противоестественное.

О себе клоны рассказывали неохотно. Вернее сказать, вообще ничего не рассказывали. Живы, здоровы, чего и вам желаем. Хотите избавиться? Только прикажите, мы строем и бодрым шагом, а о себе ничего не помню, ничего не скажу — хоть режьте! Людей трогать нельзя: люди — святое. Хозяину подчиняться беспрекословно. Кто тебя купил — тот и прав. Не нравиться — выкупи себя и иди на все четыре стороны. Пища обычная, человеческая, вкусовые рецепторы позволяют определить только основные параметры пищи: съедобная, не съедобная, горячая, холодная. Метаболизм повышен, организм усваивал все, что плохо приколочено. Дети? Нет, дети — это не про них, клонов детского возраста не существовало, они получали полностью сформировавшееся тело, но к детям относились положительно, на сайтах предлагали клонов-нянечек, клонов-гувернанток, и даже «мужа-отца» или «жену-мать», которые могли взять на себя домашние заботы и воспитание детей, а также «подарить незабываемые страстные наслаждения». И, судя по количеству продаж, клоны-любовники пользовались успехом.

Метод дедуктивных размышлений привел меня к тому, что есть некий симбионт, искусственно внедренной в «систему», контролирующий их поведение.

А это натолкнуло уже на другие мысли…

Человек — существо социальное, ему требовалось воспитание, отработка навыков движений и поведения, а эти встали и пошли. В эту «систему» укладывались только твари Диких Земель. Ну не могла природа родить таких монстров за те тысячелетия, которые планету использовали в качестве полигона, не так уж это много для эволюции вида в целом. Внедряясь в покойников, твари поднимали их, регенерировали и маршировали в гнездо, где их подъедали свои же. И сосуществовал паразит с тварью очень «умно», он, можно сказать, выводил ее в «люди», беря руководство гнездом на себя.

Что, если местные клоны были ее разновидностью?

Да, местные клоны не пахли мертвецкой нежитью, но специфический запах все же был. Я бы не сказал, что он раздражал. Кисло-сладкий, напоминающий запах яблок и ананаса с легкой ноткой сероводорода. Я обнюхал всех клонов в нашем замке, и запах был один в один, тогда как у каждого человека запах был свой, особенный.

Невзирая на боль, которую испытывали при моих опытах, клоны охотно шли на контакт, можно сказать, со всем своим простодушным рвением помогая исследованиям, но после моей догадки я пережил страшные мгновения. Единственное, что меня успокаивало, они были незаразными. Тварь, сидевшая в них, не пыталась выбраться наружу или напасть, и убивались относительно легко — одним хорошим разрядом в затылок. Там у них было самое слабое место — ахиллесова пята. Даже средней силы удар ребром ладони на какое-то время выводил их строя.

Вот это и смущало, в чем подвох?

Я полез местную сеть интернета за сведениями и мои догадки косвенно подтвердились. Совет двенадцати существовал в этом мире столько, сколько цивилизаций себя помнила. Несколько тысячелетий. Никто в точности не знал, что эти члены из себя представляют и менялись ли они хоть раз. Не было даже намека на их переизбрание или смерть одного из них. Ни устава, ни правил, ни предписаний. Зато Совет мог издать любой закон, заблокировать любое решение, поменять власть, людей во власти или взять на себя управление армией. Совет двенадцати и был реальной властью. И никаких сведений о планете до того, как твари здесь появились. Историю планеты хорошенько почистили.

И никаких забастовок, никакой оппозиции, никакого сопротивления…

Я едва дождался, когда вся группа соберется на ужин.

— У меня для вас пренеприятнейшее известие, — «обрадовал» я коллег. — Мы в гнезде.

Меня поняли не сразу.

— В смысле?

— Мы в гнезде, — и даже со второго раза меня поняли не все. — Вся эта планета и ее колонии — одно большое гнездо, — повторил я, широко разведя руки в стороны. — Здесь тварь на твари тварью погоняет, и в любой момент эта орава может сорваться и наброситься на нас.