Невеста Змея. Танец во Тьме

2

Сердце испуганным кроликом подпрыгнуло в груди, заставив вздрогнуть от неожиданности и неуверенно сглотнуть. Как, ко мне? И главное – кто?

Нехорошее предчувствие заставило так и стиснуть в пальцах нож, буквально почувствовав прошедшие вдоль тела мурашки. В голове прозвучали слова Вольха. Я найду тебя. Но это ведь… просто сон, приснившийся на моих кошмарах! Не может этого просто так быть!

И всё же, незаметно спрятав ножик в одной из татуировок на руке, я с силой заставила себя думать о положительном. Может, это человек с института? Я ведь там с лета не показывалась, так и отчислить могли, а уведомление лично в руки дать. Конечно, положительного в этом мало, но так хотя бы оправдание всему тому, что сейчас творилось.

Встряхнув головой и с силой вдохнув прохладного воздуха, уже успевшего пропахнуть пиццей и новыми духами Тани, которые не так давно ей подарил Олег, я буквально заставила себя выйти в коридор. И зря. Это я поняла сразу, чувствуя, как сердце обрывается в груди, и как в голове возникает мысль: лучше было это было уведомление о моём отчислении. Это ещё можно было бы пережить, запить вином и плюнуть, всё равно через два месяца с жизнью прощаться! Но… смириться с тем, что меня ожидало на пороге, я просто бы не смогла.

– Ань, это ведь… – обернувшись ко мне, нерешительно произнесла подруга, всё ещё держась за ручку двери, словно это бы что–то изменило!

Я не ответила, настолько гневно, настолько зло и обречённо смотря на него, что тревога внутри груди сменилась льдом, да таким, от которого даже воздух вокруг затрещал, и ещё миг, пошёл бы снег. Такой же белый и холодный, как стоявший на пороге мужчина. Чёрный плащ с широким воротом блестел от дождя, когда на груди мерцали знакомые застёжки в виде квадратов рубин. Волосы цвета самого чистого серебра казались пепельными из–за тусклого света на лестничной площадки, с мерцающими бриллиантами капель. Лишь его глаза, до жути реальные, и до невозможности красивые, оттенка сине–зелёного флюорита, смело и отчасти нагло смотрели на меня. Так, словно я ему ещё осталась чего–то должна.

И на этом чистом, даже не тронутом времени лице, в отблеске тусклого света, пробивающегося через окна на лестнице, шрам на его переносице казался и вовсе свежим, словно только что нанесённым, пусть он и был лишь отблеском старого времени. Когда ещё в груди Змея билось живое, а не каменное, сердце.

Я смотрела, и почему–то не могла поверить. Он стоял здесь, на пороге моей квартиры, смотря на меня своими необычайными глазами, а я пыталась из последних сил проснуться. Этого ведь не может… просто не может быть. Покинуть родные Карпаты, родную землю, и явиться сюда, в Москву, ради меня? Нет, чушь… такого просто не может быть, особенно от того, кто всё это время искусно руководил спектаклем за кулисами.

– Убирайся, – сорвался с моих губ хриплый голос, готовый задрожать от одного его движения, от одного взгляда, и отступив назад, я бросилась в сторону кухни.

– Чёрт… Анна, – раздался позади до ужаса знакомый голос, от которого сердце почему–то предательски сжалось в груди. Даже не взглянув на так и замершую на пороге Таню, он шагнул следом за мной.

Сердце отчаянно забилось в груди, и пальцы нащупали ещё тёплую рукоять ножа. Вряд ли он мне вообще поможет, но это хоть какая–то незримая поддержка. Правда, что я, смертная, могу сделать против того, кто выжил после схватки с Корвусом? Послать его куда подальше?! Пробовала, но как–то особо и не вышло.

Привычный запах мыла, масла и цветков на холодильнике перебила хвоя, живой камень и смола. Карпаты. Я уже думала, что больше никогда не почувствую этот запах, но Судьба вновь решила всё по своему.

– Зачем ты сюда пришёл?! – резко обернувшись и взмахнув ножом, воскликнула я, дрожа от уже позабытой ярости и отчаянья. – Почему не мог просто взять и оставить меня?! Как раньше! Исчезнуть, и дело с концом! У тебя это неплохо, между прочим, получается!

– Я бы и не пришёл, если бы не нужно было! – сорвались с его ледяных губ резкие, впившиеся в грудь, слова, от которых на миг перехватило дыхание. Верно, он бы просто так не пришёл. Его вынудили это сделать.

– Заставили, значит? – прошептала я до ужаса безразличным голосом, и в глазах Виктора что–то вспыхнуло, словно он сам только что понял, что натворил. – Другого я и не ожидала… особенно от тебя… Тань, про него я тебе и рассказывала. Про того, кого даже и убить мало… и знаешь, что самое интересное?

Мой взгляд упал на замершую подругу, круглыми от страха и нерешительности глазами наблюдающую за странным диалогом, пытаясь уловить хоть крупинку смысла. Но даже я уже этот смысл потеряла, молча шагнув к Змею, всё больше ощущая внутри себя весь тот гнев, всю ту ярость, что вынашивала эти недели. И когда пальцы сильнее сжали ножик, больше не стала медлить. Одним резким движением, от которого даже страшно стало, вонзила холодную сталь в его грудь, что пройдя через плотную ткань плаща, упёрлась в каменное сердце.

– Нельзя убить того, у кого и сердца то нет.

В комнате, да и наверное, во всём мире, повисла такая оглушающая тишина, что стук собственного сердца показался мне до ужаса громким, пробивающимся через замершие мысли. Он мог бы отстранить меня, ударить, или даже крикнуть, но так и стоял, молча смотря на меня столь странными глазами, от которых стало лишь намного хуже. Плотная ткань рубашки даже не пропиталась кровью, а сам он, кажется, и вовсе ничего не почувствовал.