Невеста Змея. Танец во Тьме

8

Ночью было до необычайности холодно, и к утру стёкла покрылись серебристой изморозью, заставив пальцы на ногах даже окоченеть, но это было мелочью. Жар чужого тела согревал, не давая замёрзнуть и окоченеть, и этот приятный запах змеиной чешуи и живого камня, хвои и смолы, разрушал старушечий аромат, витающий тут годами.

Хотелось так и лежать – на чьей–то горячей руке, ощущая щекой множество мелких чешуек, от чего на скуле наверняка останется еле заметный след, а ещё слышать редкое опаляющее дыхание, от которого мурашки пробегали по спине, и дыхание замирало. Я даже готова была так вечность пролежать, забыв про то, что есть обычные рутинные дела, и что в этой жизни всё не так легко и просто, как казалось на первый взгляд.

– Нет, ну вы только взгляните на них!.. – раздалось у двери недовольное ворчание ещё сонной Тани. – То грызутся, то без друг друга жить не могут… определились бы уже.

Над головой послышалась тихая усмешка, опалившая лоб, и раскрыв глаза, я неуверенно замерла. Воспоминание о прошлой ночи просто выпали у меня из головы, и сейчас вихрем вернулись обратно: Виктор весь в крови, тот поцелуй и объятия, в которых я ещё находилась, и не спешила вырываться. Они были слишком редкими – не каждый день Змей проявляет человеческие эмоции, да и вряд ли лезет обниматься к человеку.

– Нам и вправду надо вставать? – тихо и разочарованно прошептала я.

– Сейчас – да, – раздался приятный голос, от которого сердце странно сжалось, и до волос коснулись холодные пальцы, заставив по спине пробежаться сотни мелких мурашек. – А ты не хочешь?..

– Как будто ты хочешь, – усмехнулась я, но не едко, как обычно, а тепло.

– Не хочу. Но время не позволяет.

Нахмурившись, я всё же заставила себя оторвать голову от его тёплой руки, тут же почувствовав, как весь жар куда–то уходит, а на смену ему приходит холод улицы, пробравшийся даже в комнату. И вздохнув, зачесала назад неопрятные светлые волосы, всё же решая, что их надо перекрашивать обратно. Красный мне как–то больше шёл, а то взглянешь на меня – так точно невеста Змея – бледная вся, как он сам.

– У тебя всё зажило? – качнув головой и пытаясь прояснить сонный разум, глухо поинтересовалась я, ещё помня, как Вик до неожиданности быстро восстановился после Корвуса. Раны тогда на глазах затягивались.

– Да. Ночи хватило, – с прищуром взглянув на собственную руку, где раньше виднелись жуткие раны от клыков, негромко произнёс Змей.

– Ну и хорошо, – стараясь подавить в голосе столь странное облегчение, прошептала я, вздрогнув, когда шею опалило раскалённое дыхание, а собственные онемевшие пальцы накрыли другие – не менее прохладные, но казавшиеся мне в этот миг до неприличия тёплыми. – Вик?

Я хотела обернуться и взглянуть в глаза заметно обнаглевшему Змею, но мурашки от его дыхания волнами проходили по вдруг ослабевшему телу, заставляя дыхание сбиваться, а сердце томительно замирать. И что это со мной такое? Раньше я только дрожала от одного взгляда, от одной мысли об Змее, пытаясь сделать всё, что бы наши встречи были редкими и такими короткими. Но сейчас… в нас что–то изменилось. Не только в Змее, но и во мне, и, что самое ужасное, мне это начинало нравиться. Нравиться вздрагивать от его дыхания, нравиться пропадать в этих глазах, ощущать этот ставший родным запах камня, и понимать, что за спиной всегда кто–то стоит. И этот кто–то рядом. Прямо сейчас.

Заставив себя через силу выровнять дыхание, я осуждающе взглянула на Змея. Он был так близко, что чуть поведя головой, и губы скользнут по его скуле… и не знаю, что меня заставило поступить так же, ощущая губами совсем мелкие и незаметные чешуйки на его щеке, и жар, что тут же обдал лицо, спугивая весь холод обратно, на улицу.

Его горячие, сильные ладони прижали к себе, а губы перехватили мои, словно пытаясь вспомнить тот сладостный миг, и лишая любой вольности. Мне казалось, что в эти секунды моё сердце бьётся за нас обоих, и хочется просто остановить время и просидеть так вечность, почти не дыша и замирая от восторга. И разве могло быть ещё лучше?..

– Вы там скоро или как?! Еды стынет! – послышался с кухни недовольный оклик, и плавно отстранившись, я осуждающе взглянула на Виктора.

– Идём, – согласно произнёс Змей, и на его губах мелькнула та самая усмешка – наглая и вызывающая. – У нас ещё будет время.

– Смотри, как бы у меня тогда время было, – не поддалась я, легко выпутавшись из его рук и зачесав упавшие на лицо светлые волосы. – А то придётся тебе новую невесту искать.

– И не надейся, – сощурившись, негромко произнёс он, хотя глаза так и блестели каким–то до странности живым огнём, который я начала замечать только сейчас.

– Ну–ну, – хмыкнула я, вставая с дивана и направляясь в сторону ванной, но задержавшись на пороге комнаты, уже тише произнесла. Не знаю, может, боялась, что этого услышит Таня, а может, что собственное сердце: – В следующий раз будь осторожней.

И не глядя на него, вышла, спрятавшись в ванной и закрывшись на замок. Тяжело переводя дыхание, я прислонилась лбом до двери, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и понять, что со мной происходит. Ещё ни одно существо, ни один человек, не заставлял меня так волноваться о нём. Я словно теряла голову, металась из стороны в сторону, пытаясь призвать милый для себя лик во снах, но и этого мне не хватало. Я становилось жадной.