Невеста Змея. Танец во Тьме

11

Мы вышли на холодную прохладу улицы и я завернулась в куртку, хмуро смотря на чёрное некрасивое небо и жалея, что сама не родилась облаком. Или хотя бы камнем под ногами.

На деревьях парка расселись тёмные неуклюжие вороны, изредка переругиваясь истошным карканьем и даже не смотря на нас, идущих куда–то вперёд. В неизвестность. Виктор молча шагал чуть впереди, сверкая в тусклом свете фонарей глазами и отсчитывая про себя шаги. Через пару минут, если не секунд, душная и красочная Москва сменится на тихие горы и леса Карпат, и я вновь вдохну знакомые запахи ночной Анугес–Терры. Остаётся только ждать, и надеяться, что всё пройдёт быстро и безболезненно. Что я открою глаза, и вместо владений Змея окажусь на каменном мосте, а напротив, усмехаясь, будет стоять Гордан.

Грудь что–то обожгло, и удивлённо сунув руку под шарф, я нащупала амулет Змея, тускло искрящийся багровым светом. Но не успела даже толком понять, что это означает, как вороны вокруг нас резко замолкли, и стало настолько тихо, что я невольно замерла. Тучи, гонимые ветром, явили на чернильном небе неровный серп луны, и стало слишком холодно.

– Вик, – неуверенно позвала я, но он уже и так всё понял. Его глаза вспыхнули двумя драгоценными камнями, а вокруг так и заискрилось Тёмное Искусство.

– Приготовься, – одними губами произнёс он, и я отчаянно сжала пальцы в кулаки, вновь ощутив взбунтовавшуюся внутри силу, секунду назад казавшейся недосягаемой.

– К чему, Виктор? – послышался глубокий красивый голос позади нас, и прежде, чем волосы на моём затылке встали дыбом, мелькнул алый всполох. Землю изрезал бордовый свет, являя буквально в паре метрах от нас фигуру. Тонкую, гибкую, грациозную, от которой сердце забилось чаще. – Неужели ты думал, что меня остановят твои фокусы?

– Тсера.

– А ты меня помнишь, – усмехнулась та, вдруг легко и свободно переступив алую линию света и вскинув острый подбородок, отчего её бледное лицо явилось нам в свете тусклых фонарей.

Казалось, нелапси за нашу последнюю встречу похорошела ещё на пару пунктов – её гладкие чёрные волосы волнами спускались до самой спины, вспыхивая вплетёнными золотыми кольцами и проволокой. Красивую и статную фигуру облегало изящное алое платье, а на плечах красовалась жилетка из сверкающего чёрного меха, закрывающая жуткий шрам на шее. Но сама Тсера была босиком, хотя и казалось, что разулась она только что – бледную белую кожу даже грязь не взяла. А вот лицо девушки так и манило взглядом – в красивых чёрных глазах, обрамлённых длинными ресницами, бушевал самый настоящий рыжий огонь, и это было страшно.

– Но не бойся, я не за тобой, – с усмешкой на алых губах продолжила она, и мне явились неестественно длинные клыки, хотя уродства нелапси это и не прибавило. – Хотя, если захочешь, то провести с тобой ночь не против…

– Замолкни, – ледяным металлическим голосом произнёс Виктор, и мои волосы всколыхнулись от его Искусства, когда к даже не вздрогнувшей Тсере метнулись два алых шипа. Но стоило ей лениво вскинуть руку, как те тут же разлетелись в метре от неё.

– Как же ты слаб, Змей, – не без улыбки заметила она. – А ведь были времена, когда ты мог одной своей мыслью выбить из меня сердце… стареешь. Или просто не хочешь пугать девчонку? Тогда это совсем не похоже на тебя. Ну а теперь позволь мне показать тебе, чего добилась я за всё время, проведённое в этом ужасном городе.

Тсера по царски вскинула руку, и земля дрогнула под её силой, когда тяжёлые корни вдруг вырвались из тьмы, стиснув ноги и грудь, да так, что я вскрикнула от боли, но назойливая ветка тут же зажала рот, впившись в волосы. Позади вновь мелькнул алый свет, но корни всё же сумели стиснуть ноги Виктора, заковав позади его руки и до покраснения на коже сжавшись вокруг шеи. Всё замерло, лишь тяжёлое биение сердца и испуганные вздохи давали понять – это только начало.

– Так то лучше, – вновь улыбнулась нелапси, пройдя мимо меня и остановившись напротив Змея, слишком легко выдерживая его разгневанный взгляд. И вдруг, обнаглев, скользнула рукой по его пальто, нагло расстегнув рубины застёжек и коснувшись ладонью груди. – Не бьётся… а я другого и не ожидала. Всё так же носишь в своей груди камень, да, Виктор?

Он молча, стиснув до побледнения пальцы, но испепеляющего взгляда с лица Тсеры не отводил.

– Такой же холодный и суровый. Ты ни капли не изменился. – Её ладонь скользнула вверх, игриво пройдясь пальцами по серой скуле и обняв за шею. И что–то изменилось в её взгляде, так и заставив напрячься и вновь призвать Светлое Искусство на помощь, но как бы я не старалась – выйти на волю оно просто не могло. – Знаешь, когда ты запер меня в гробу, я думала, что больше тебя не увижу… как всё же сложна жизнь, не правда ли? Но я не виню тебя – лучше уж ты, чем твой отец. И всё же скажи… неужели ты не вспоминал меня за все эти столетия?

– Ни разу.

Тсера вдруг рассмеялась – отчаянно, грустно, и в то же время безумно, прежде чем скользнуть второй рукой по волосам Виктора, и улыбнувшись алыми губами, с жарким трепетом поцеловать его. Он вздрогнул, удивлённо вспыхнув разноцветными глазами, и что–то в них вдруг задело меня, полоснуло по сердцу. И что самое противное – Змей даже не попытался отстраниться, с только ему одному заметной страстью даже подавшись к нелапси, пытаясь насытиться её губами, её запахом, её мёртвым сердцем.