Невеста Змея. Танец во Тьме

12

Я вылетела в главный зал, и даже не оборачиваясь, уже зная, что Змей восседает на своём хрустальном троне, направилась в сторону лестницы с чёрной аркой. И со скрытым удивлением смотря на громадную трещину, разверзающую зал на двое. Неужели… это я так? Немудрено, что у меня сейчас сил только на оскорбления и осталось, и всё же я тратила их на то, что бы наконец–то покинуть это чёртово место.

– Куда ты? – послышался холодный голос в спину.

– Подальше отсюда! – гневно выпалила я, даже не обернувшись в его сторону. – Ничего, до Драгенгорна и своими силами доберусь. А здесь я оставаться больше не хочу.

– А если я не пущу?

С моих губ слетел смех, так и впившийся в собственные уши. Взбежав по ступеням из хрусталя, я замерла напротив арки и стены, хотя секунду назад там и был туннель на волю. Вон из Карпат.

– Открой мне! – повернувшись к нему и взмахнув рукой, рассерженно крикнула я, буравя взглядом фигуру на троне в другом конце зала.

– Нет.

Я скрипнула зубами, тяжело дыша и пытаясь из последних сил сохранить самообладание. Но единственное, что хотелось – разреветься и уткнуться носом в подушку. Но сейчас, при Змее, я просто не собиралась этой мысли даже появляться в своей голове.

– Что, не приятно, когда делают не по твоему? – раздался едкий голос, так и пропитанный от начала до конца холодом. – Думаешь, я сейчас кинусь исполнять каждое твоё желание только из–за того, что ты приходишься мне невестой? Или из–за того, какая сила сосредоточенна внутри тебя? Ты всё ещё человек, не забывай это. А я…

– Самодовольный, гадкий, думающий только о самом себе змей, вот кто ты! – не сдержав ярости в своём голосе, закричала я во всю, и зал вдруг наполнил звон чешуи.

Я отшатнулась назад, но было поздно – длинный гибкий хвост легко ударил меня по спине, и я соскользнула со ступеней, но упасть так и не смогла. Железные кольца сковали тело, и единственное, что мне осталось – испепелять взглядом громадные флюориты глаз, тяжело дыша и пытаясь не дрожать от страха.

– Повтори ещё раз, – прозвучал в угрожающей тишине знакомый голос.

– По пунктам перечислить? – совсем обнаглев от собственного страха и злости, поинтересовалась я, сверкая золотом глаз из–под волос.

– Я могу тебя сломать, сдавить – и ты вовек не встанешь на ноги. И заметь – это не убийство, а значит, я могу это сделать, – приблизившись, прошипел он мне в лицо, и по спине тут же прошлись мурашки.

Я задохнулась от вдруг сдавивших рёбра колец, и вздрогнув всем телом, до крови закусила истерзанные губы. Не смей плакать при нём! Не смей являть свою слабость! Он лишь этого и добивается! Добивается того, что бы ты сломалась, а остальное ему не важно. Это ведь Змей – сын того, кто не знает жалости, и собственноручно губит всех своих невест.

Воздуха стало не хватать, и вдруг, к моему ужасу, в этой душераздирающей тишине раздался треск. Грудь пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль. Кольца от неожиданности ослабли, и я рухнула на холодный пол, хватая ртом прохладный воздух и с ужасом понимая – он сломал мне ребро. Вот так просто, наверное, даже особо и не сдавив как  надо, но этого уже хватило.

Чешуя вновь зашуршала вокруг, пропадая с моих глаз, и до плеч коснулись прохладные руки. Но этого уже хватило, что бы, глотнув воздуха, приподняться и тут же отстранить от себя Виктора.

– Не смей! – слишком сипло, слишком испуганно прошептала я, задыхаясь от боли и одной только мысли, что он может дотронуться до меня. – Не смей касаться меня…

С силой поднявшись на дрожащие ноги и стараясь не упасть раньше, чем выйду из этого логова, я схватилась ослабевшими пальцами за серебряные перила. Переведя дыхание, я всё же поднялась по лестнице, шагнув в тёмный проход под аркой и с отчаяньем зажав дрожащие губы.

Как же больно! Даже дышать было трудно, не то что идти! И ведь отчасти я во всём виновата, а не он… но всё равно теперь буду каждый раз шарахаться от одного его движения, от одного голоса или дыхания. А всё из–за этой чёртовой Тсеры! Пропади она пропадом вместе с Вольхом!

Зачесав непослушные волосы назад, я осторожно шла по дорожке из белого камня, хмуро смотря на звёздное небо с серебристым серпом. Когда же силы уже начали покидать меня, облокотилась об шершавый ствол сосны. Верно, здесь помру. Не доберусь до Анры – слишком уж далеко, а я и так на последнем издыхании.

Скривившись, я заставила себя вновь обратиться к Искусство, и вытянув руку, явила бледный шарик света, что тут же сорвался с ладони и затерялся где–то внизу. Только тогда я соскользнула на холодную землю, тяжело облокотившись затылком об шершавую кору сосны и закрыв глаза. Открыть мне их пришлось лишь тогда, когда в нос вдруг вдарил неприятный запах коньяка, и задохнувшись, я закашляла, рванув вперёд и удивлённо сев. Боль в сломанном ребре пропала, но особо проверять я не спешила.

– И неужели никто даже не попробовал принять дополнительные меры?! – послышался рядом недовольный женский голос, и удивлённо поведя головой, я тяжело прикрыла веками глаза. Кажется, сломанное ребро было лучшим, что я могла ожидать от этой ночи.