Невеста Змея. Танец во Тьме

18

Руки жгло огнём. Стискивая до побледнения губы, я раз за разом пыталась призвать разрез руки, но белые линии лишь на миг вспыхивали светом, и тут же гасли, мешая сосредоточиться и лишая последней надежды показать себя сегодня. И ведь даже начерченная на листе бумаги та же самая руна не помогала, а лишь всё усложняла. Я путалась.

Пальцы вновь охватил свет, и стоило мне ухватиться за свою силу, как она рывком выскользнула, и руки вновь заболели от напряжения. Стряхнув ладони и поднявшись на затёкшие ноги, я издала полный бессилия и ужаса вой, схватившись за голову и зажмурившись. Сидевшая на столе Ива молча наблюдала за мной, порой издавая мелодичные свистки. Наверное, пыталась приободрить, но что–то у неё это особо и не получилось.

Настал этап, когда я уже сама готова была плюнуть на самоуважение и пойти к Драгуну, что бы тот сразу устроил мне мозговой штурм. Но что–то останавливало меня, и только подходя к зеркалу, я тяжело вздыхала и поворачивала обратно, мотая круги по гостиной. И с ужасом осознавая, насколько я бездарная в области Искусства.

В моём теле скрыта ужасная мощь, а я даже самую простую руну призвать не могу! Вот почему так?! Что мне мешает это сделать?! Может, всё же попросить Драгуна покопаться в моих мозгах и найти причину этого? Иначе я помру от жалости к себе раньше, чем доживу до вечера.

– Думай, бестолочь! – облокотившись лбом об холодную стену, прошипела я, хмурясь лишь сильней. – Чара ведь не должна возникнуть просто так… как говорил этот гад? Надо очистить мысли, надо сосредоточиться на одном, призвать силу и попытаться ею управлять… но как призвать то, о чём просто не смыслишь?!

Я сдавленно засмеялась, понимая, что кроме самой себя помочь мне некому. Надо было действовать, и срочно. А чтобы действовать надо было с чего–то начать, но только с чего? Кто может мне растолковать суть вещей, если я не понимаю их смысл? Кто настолько умён, что может…

Я обомлела, отшагнув назад и переведя взгляд на Иву, чувствуя, как эта идея мне совершенно не нравится. Но разве у меня был выбор? Да и мог ли он вообще существовать в моей жизни?

– Ну я попала… – еле сделав усилие над собой не врезаться лбом в стену, прохрипела я, стаскивая с корявой вешалки тёмно–красную куртку с чёрным меховым капюшоном. – Что сидишь? Пойдём, защищать будешь. А то вновь я без ребра останусь.

***

Я шагала по одной из улиц Анры, чувствуя на своём плече непривычную тяжесть лидерца, щурившего глаза на солнце и распустившего до самой моей поясницы шикарный чёрный хвост. Прохожие удивлённо оборачивались, но молчали, уже давно свыкаясь со странным миром, в котором им пришлось родиться.

В руке я комкала написанную от руки бумажку с уже стёршимися карандашными данными, кусая губы и стараясь привести сердце в порядок. Ничего, Аня, держись. Тебе то всего помощь нужна, не более. А откуда взять сам смысл Искусства как не у существа, который буквально соткан из него, прожив несколько столетий бок–о–бок с самим источником? Так что ничего плохого в этом нет. Попросишь так, как будто не он ломал тебе день назад ребро, и не ты его обзывала всем, что только на язык подвернётся.

Да, сглупила. Да, виновата, признаю. Вспылила, но и он хорош! Не подайся он «чарам» этого вампира, возжелав собственноручно её убить, Таня была бы жива! Так что я это ему напомню, когда случай подвернётся, а сейчас успокойся и приведи себя в порядок. Не дай его словам взбесить тебя, пускай думает, что мне глубоко плевать на то, что было между ним и Тсерой, и что будет между нами. Вот так вот.

Петлять по Анре слишком долго мне было не суждено. Нужное здание находилось рядом с собором Столпов, хотя и выглядело на его фоне более ново и вызывающе: красный камень мешался с белоснежной лепниной атлантов, поддерживающих второй этаж на своих громоздких плечах. На первом этаже расположилась кафешка, на втором и третьем сами офисы местной полиции, увинченные на крыше белоснежными птицами, а по середине даже небольшой башенкой, отливающей тусклым малахитовым цветом. На узких подоконниках примостились кадки с буйно цветущими зелёными растениями, а так же плющом, охватывающим всю правую часть здания.

За круглыми столиками, обсуждая последние новости, примостились стражи порядка в знакомых чёрных униформах, только вместо рубиновых пуговиц у них были жёлтые и зелёные. Они на меня и внимания не обратили, дав свободно пройти в чистую пустую кафешку и по деревянной винтовой лестнице подняться на второй этаж, в прохладный коридор с тёмно–бардовыми стенами и изумрудным ковром. Рядом с лестницей примостился чёрный блестящий стол с черноволосой женщиной. Одной рукой она что–то лихорадочно вбирала на клавиатуре компьютера, зажимая ухом телефон и быстро диктуя, когда второй крутила в воздухе, заставляя листы бумаги рассортировываться в две ровные стопки.

– Простите…

Женщина вскинула палец к бледным губам, сверкнув чёрными глазами из–под длинной чёлки и призвав молчать. Я послушно заткнулась, сцепив позади пальцы и рассматривая пустой коридор с одинаковыми дверьми из дуба с полупрозрачными стеклянными вставками и золотыми номерками. Помимо шороха бумаги и плавного голоса женщины в офисе царила удивительная тишина. Да и в принципе, чем может тут вообще полиция заниматься? Мух ловить, нарушающих покой Господаря?

– Я вас слушаю, – с явным облегчением повесив трубку, обратилась ко мне секретарша.